Сборник драбблов по Комкозавра/ЯнГо

Даня ведь его предупреждал. И в этот раз, и ещё в сто раз до этого раза. Роль заботливой мамочки ему уже порядком поднадоела, серьёзно. В сто второй раз, когда этот долбоящер снова ёбнется, он жалеть его не будет. И вот так вот всегда. Припрет ему на дерево — лезет. Не с первой попытки, так с пятой он уже враскорячку на ветках и «фоткай, пока я здесь». И чихать мы хотели на предостережения друга вроде: — Не лезь, дебил! Ёбнешься ведь. — Не ёбнусь! — и падает жопой к небу, яйцами к северу. А потом ещё неделю ноет, что жопа болит и почему он его не остановил, друг ещё называется. Захочется проверить свои кости на прочность — бросается покупать скейт и гоняется по бордюрам и лестницам как в жопу ужаленный. Молодость у него. И Дане снова приходится покупать перекись и несколько лент с пластырями. Так нет же, Ян может заупрямиться и «эти обычные не хочу, где пластыри с миньонами?». Ух, блять. Разбитые в мясо до кости колени заживают несколько недель. Наколенники для кого, блять, придумали, а?! Олень беспечный. Как-то в один из разов Янчик не смог вписаться в дверь. — Это ты, придурок, накаркал, — обиженно звучит с табуретки. — Это ты, придурок, с дверями тёрки крутишь, а у меня между прочим нет мед.образования! Я в душе не ебу что с такими шишками делать. — Зеленкой помазать? — Даня критически рассматривает надувшийся лоб друга и, господи, у него вправду уже нет сил. — Эх, сиди тут, я за зеленкой. В один из огромного списка раз они пытаются спать на одной кровати и очередное предупреждение от Данила Комкова звучит как серьезная угроза: — Только не брыкайся, кровать узкая, ёбнемся оба. Видно Ян проникается и притихает. Что-то там возмущается, что сам все знает, а потом тихонько сопит жопой к стенке. И Дане спокойно, что дитё не бесится.