разосрались в мясо
30 июня 2017 г., 15:23
— Я гей, — ни с того, ни с сего вдруг признается Комков.
— Но я же видел твой баду, там телки одни.
— Ну, то есть еще и гей.
— И?
— Не понимаешь?
— Н-н-е-э… — и тут его срывает, — это не со мной что-то не так! — Гордиенко носится по комнате и орет.
— Прекрати, пожалуйста, орать и послушай сюда, — Даня старается быть спокойным, но предел уже близок.
— Я не болен!
— Ян…
— Это ты болен! — ну все, достал! И если уж на то пошло, то гомосексуализм убрали из списка заболеваний уже очень давно. Да и что плохого в том, чтобы быть на два фронта?
Даня хватает его за плечи разворачивает к себе и встряхивает. Ян все еще истерит и выдирается. Господи, да что с ним такое?! На больное что ли надавил? Комков — идиот, потому что вместо вмазать под подбородок или хотя бы хлестких пощечин ему надавать с какого-то хера чмокает в носик. Звучно и мило. И у Гордиенко в очередной раз триггер, сбой системы, поломка мозга. Его стопорит на всех ходах и колотит. Откуда в Дане такой прилив нежности он и сам не знает, просто вышло все так по-глупому, но что уж есть. Он осознает свою ошибку, ожидает очередной истерики, но читает по глазам лишь тормознуто-удивленное «ну и что это было?». Машинально думает «успокойся, все хорошо», но вспоминает что они, вообще-то, мысли читать не умеют и надо бы говорить. Раз-го-ва-ри-вать. Как люди. Но Ян словно и так все понимает. И вот тут снова сюрприз: потому что с каких это пор они могут общаться без слов?