Сборник драбблов по Комкозавра/ЯнГо

Даня с Серёжей снимают видео на кровати последнего. На ней удобно, а в комнате уютно. Вроде не срачно: кровать заправлена, носков под ней не валяется, игрушки расставлены по полкам и недельных кружек с остатками чая тоже не наблюдается. Они вместе расставляли свет и настраивали камеру, а потом уселись играть в какую-то новую, жутко крутую, но дурацкую игру. Хорошо, что у них получается общаться без неловкостей, потому что так намного комфортнее, а значит и шутить/смеяться можно как хочешь. Серёжа быстро ловит суть и все время заливисто смеётся, сверкая худющими коленками. Но в какой-то момент Комков случайно цепляет взглядом место над ключицей, и у него появляется нехорошее ощущение. Потому что там, над воротом свитшота, еле-еле виднеется то ли грязь (что о-о-очень мало вероятно), то ли почти сошедший синяк от засоса. Подозрение пробивает до самых кончиков пальцев. С серёжиной кровати вдруг хочется отодвинуться к краю, потому что здесь, на ней, происходило что-то чересчур личное, точно не касающееся Даню. Поднимать которое не стоит. Ведь не его же это дело. Но он все равно немного краснеет. *** Теперь очередь Халберов заходить на чай. Они все как положено обнимаются друг с другом и по ходу обсуждают новые фильтры в Инстаграме, планы на выходные и новый вкус чипсов конечно. — Я присяду? — спрашивает Влад, указывая на диван, и Дане хочется провалится сквозь землю. Потому что на этом самом диване… Он и Ян… Вот прям этим самым утром… Нет, не стоит сейчас о таком вспоминать, иначе уши покраснеют или, не дай Бог, чего лишнего в штанах поднимется. — Кхм-кхе, ммм… — это все что может ответить Комков в данный момент. — Ну, я бы не советовал… — чуть закашлявшись говорит Гордиенко, тоже видимо вспомнивший лишнего. Влад странно на них косится, хмыкает и бухает свои седалищные кости на кресло рядом. *** — Ты знаешь, я думаю, они трахаются.— серьезным голосом заявляет Влад, когда они уже почти уляглись в Серёжину кровать (Беренича как магнитом в нее тянет) после душа. — ЧЕГО?! — не понимающе сипит Серёжа и офигело оборачивается к нему. — Откуда ты такое решил? — Ты видел как они на диван отреагировали? — Как? — Очень палевно. — А-а-а, — якобы понимающе тянет Серёжа, на самом деле ещё ничего толком не понявший. Но счастье незнания длится недолго. Он сперва краснеет, затем бледнеет, потом хмурится, и из-под одеяла слышится недовольное: — Отлично, теперь я не смогу уснуть! — А я могу, спокойно ночи.— Нейтральный Влад улыбается сам себе от неконтролируемой милости к этому комку смущения и обиды (из-за того, что ему ничего раньше не сказали) под их ОБЩИМ (то есть прям ОДНИМ НА ДВОИХ) одеялом, и тоже ложится спать. Не его это дело, чем таким интересным те двое на том диване занимаются.