Сборник драбблов по Комкозавра/ЯнГо

Знаете это чувство, когда вроде бы находишься дома, а все равно хочется «домой»? Именно сейчас Яна Гордиенко раздирало этим самым чувством на кусочки. Он прямо-таки не знал в какой угол комнаты зашиться, чтобы призрачный комфорт накрыл. Одеяло казалось холодным и тяжёлым, кружка с теплым чаем неудобной, воздух затхлым. И это в новой-то квартире! Шляясь из города в город, ища новые знакомства и неприятности на свою очаровательную подкачанную жопку, счастья не найти. Он в спешке одевается, пишет Комкову отложить свои мегаважные дела и выйти с ним на пробежку. На что тот присылает смайл среднего пальца, но в голосовых говорит, что уже шнурует кроссовки и дел у него на сегодня не было. Довольная улыбка сама собой растекаться по его лицу. Свободен. Он свободен. Для него. Они должны встретиться на проспекте. Ян разминочным бегом добирается быстрее. Стоит, подпирая плечом фонарь, смотрит на огромное количество людей, машин и поверить не может, что является частью этого. На тебе, переходный возраст только-только закончился, а ему на смену уже пришел кризис средних лет. Здрасьте, не ждали. Он чувствует острое одиночество. Стоит весь такой потерянный. Данила аж жалостью по грудине давит. Он же как маленький никому не нужный щеночек, который потерялся зимой из маминой картонной коробки. Он медленно подходит со спины и зачем-то решает обняться. Неожиданное тепло и крепкие руки сзади заставляют Яна резко напрячься до все своих самых мелких мышц. Он испуганно дёргается вперед и готов бить с локтя по хребту, но Даня разряжает сложившуюся обстановку: — Бу, обосрался, чмо. — Фух, скотина! Я уж думал меня похитить пытаются! А это ты! С шуткам своими уебскими! — ругается на него Ян, но тот даже вины за собой не чувствует. — Ну, прости, на удержался, тебя такого беззащитного напугать. — А я думал ты меня обнять хотел. — Нет, с чего ты взял? — не сдается Даня. После недолгого обмена любезностями они незаметно переходят на бег. Уговариваются на семь километров вниз по улице и к парку. На пятом Даня просит пощады для своего старого организма и умоляет вернуться домой. Ян дразнится стариканом и насмешливо бегает кругами рядом со сгорбившись над тротуаром другом. Сжалившись потягивает воду. — Эх, раз уж ты такой пердун старый… — Я сейчас отдышусь и тебе хана, малолетка. — Сиди вон на той лавочке, так уж и быть. Я за тобой вернусь. — Беги уже, бегун. Ян не врёт и реально возвращается. Потом они вместе идут домой. Уже отсидевшийся Даня, и не успокоившийся после физической нагрузки Ян. Загнанный, со сбитым дыханием и мокрый. Но почему-то все ещё красивый. — Домой? — Домой. Они не договаривают к кому именно домой, и Даня по привычке ведёт его к себе. Ян не сопротивляется вообще. Ведётся с большим внутренним облегчением, что не придется возвращаться назад к себе. Его квартира — его крепость, но не в этот раз.