злобная королева драмы
13 мая 2018 г., 01:20
Он снова подрался. На пустом месте, глупо и до крови. Рёбра ссаднят, со скулы течёт, а ещё Ян неудачно выбил сустав на большом пальце. Рука чертовски болит, а ему нравится.
Кто придумал эту глупость, что он святой и милый? Ян злой. Злость в смысле как черта характера, а не мимолётное чувство. А он на самом деле злой. Щенят не вешает, котят не топит, но вечно хмурится, ворчит, делает гадости и даже стыдом по ночам не мается. Бессовестный. Так что подраться в тёмном переулке по дороге домой для него обычное дело. Ещё и приятное. И дело не в удовлетрении своей потребности наказывать ублюдков. Ему просто нравится сила, ярость, запах крови. Маньячиством попахивает. Ощутимо тянет так. На него потому и слетаются все заблудшие и поехавшие головой по фазе.
У него что-то чёрное и гадкое внутри ворочается. И просыпается каждый раз, стоит только Комкова рядом с кем-то увидеть. Эгоистичный, ревнивый собственник. В трёх словах.
На самом деле он тёмный человек. Которому идёт фиолетовый, улыбки окровавленными уголками губ и сумасшедший блеск в глазах.
Но по зубам прилетает и Комкову, прилетевшему на манер голубя мира спасать своего светлого мальчика из передряги. А светлый мальчик спасённым быть не хочет. Мальчик хочет справедливости и боли. Желательно много и основную часть не для себя.
Темнота тихой улицы и тепло летней ночи. Поцелуи у кирпичной стены. Дикие, жадные, до крови. С шумом влажных причмокиваний, сбоящих вдохов и воя полицейской сирены на периферии. И самое главное: он не помнит как. Осознает уже только сам процесс. Почему он, вообще, полез его целовать? Да ещё и так? Чтобы в перерывах кусать губы и вбивать за плечи в стену. Непонятно. Но, наверное, очень з а х о т е л о с ь. А раз ему захотелось, значит оправдан. И нечего тут демогогию разводить о моральном выборе и хуё моё.
— Не буду тебе врать, Дань. Мне нужен не ты, а драма…
— Что?
— Чтобы играть в дикую любовь и отбивать тебя у каждого поперечного. Мне просто нравится.
— Ревновать, беситься и драть морды?
— Именно, — и целует за ухом. Медленно, нежно, как-будто благодарит за сообразительность.
— Ты самая злая скотина на свете, — ничуточки не удивлённо отвечает Комков и кривит губы в ухмылке. Понимающей и отчасти злой. Даже немного разочарованной.
— Согласен, — Ян даже не думает спорить. Обворожитено улыбается до ямочки на правой щеке и отстраняется. Наигрался.
— Знаешь, а ведь ты даже похуже меня будешь.
— У меня есть с кого брать пример. Теперь и ты знаешь, как я хорошо учусь. Даже слишком.
— Значит, это судьба? — Комков наклоняет голову вбок, с вызовом играет бровями и стирает со щеки кроваво-слюнявый развод.
— Да. — тихо соглашается Ян, — Судьба, мать её! Ты — мой, а я — твой. Навсегда. Уяснил?
— Потому что тебе нужна драма? — обречённо и невесело спрашивает Даня у самого злого человека в этом переулке.
— До встречи, — разворачивается, поправляет в плечах куртку и медленно уходит, оставляя Даню в разбитых чувствах до следующего раза. Ненадолго.
Примечания:
У меня просили злого Яна.
Но как сделать его злым я так и не поняла. Ну вы же только посмотрите на него: заросшая добрейшая ромашка под солнцем!
Разрывно, пусто, мало. Опяяяять.
В задумке ещё 4 драббла, а потом я планирую закончить на этом. Отношения этих ребят изжили себя, а я до сих пор торчу на этом пепелище и растираю сопли на бесконечные главы постоянно повторяясь. Чувствую, что пишу об одном и том же словами в разной последовательности. Я считаю, что пора закругляться. Мне больше нечего по ним сказать. И так последнее добиваю.
