Котики

Если бы среди хуёвых дней проводился конкурс, то этот получил бы звание наихуёвейшего. Мартовская весна привычно опаздывала, оставляя улицы тоннам грязи и слякоти, да и холодина стояла невыносимая. У Стаса отмёрзло всё, до чего добрался студёный ветер, потому что именно сегодня он умудрился (эй, он опаздывал!) забыть куртку, а толстовка, мягко говоря, не очень-то спасала. Плюсом же к столь многообещающему началу дня шло озверевшее начальство, которое обнаружило недостачу и лишило Стаса премии в этом месяце; спасибо хоть, что не уволили. В принципе, он не жаловался, работа в магазине была вполне сносной, на оплату съемной квартиры, где он жил один, и на пропитание хватало. После работы Конченков чуть не сдох на остановке от вечернего мороза, пока дожидался автобуса, а на подходе к подъезду его щедро окатили грязью из огромной лужи возле тротуара. В сердцах скрутив уехавшей машине фак, парень подумал, что хуже уже быть просто не может. Поёжившись и ускорив шаг, он заспешил к массивной двери, глядя себе под ноги. За что и поплатился, со всей силы впечатавшись в какого-то мужика бомжеватого вида, который, на удивление, даже не шелохнулся после того, как внезапно вырос у Стаса на пути. Это стало своеобразной вишенкой на сегодняшнем торте из говна, внутри у парня жгло обидой на весь белый свет за такие подляны; он сжал кулаки и выплюнул в сторону незнакомца быдловатое: — Чё, широкий блять? Только после сказанного Стас осознал, что перед ним — двухметровый детина, который может нехило втащить, но для извинений было поздновато. Конченков внутренне подобрался, решив, что помирать — так с честью. Он ожидал чего угодно — драки, посыла в ответ, — но только не того, что мужик странно улыбнётся, отойдёт с дороги да ещё и отвесит насмешливый поклон, мол, извините-с, Ваше Величество, не серчайте-с, проходите-с. Всё это с такой ясностью читалось в его необычных жёлтых глазах, что Стаса передёрнуло. Процедив «ёбнутый», он поспешил скрыться в подъезде. *** Игорь смотрел вслед парню и ухмылялся. Надо же, от него за километр разит усталостью, а такой дерзкий. — Это будет интересно, — сказал он сам себе и шмыгнул за близстоящий мусорный бак. Через несколько секунд оттуда лениво выплыл огромный чёрный кот с белым бантиком на шее — причуды окраса — и ярко-жёлтыми глазами. Кажется, он нашёл себе нового хозяина. *** Стас проснулся с мыслью о том, что сегодня никуда опаздывать не надо: выходные по праву считались у него самым что ни на есть праздником. Парень на целых два дня был предоставлен сам себе и своей лени. Он встал, довольно потягиваясь, и, накинув толстовку, пошёл курить на балкон. Утро намечалось довольно холодное и пасмурное, поэтому Стас курил быстро, непрерывными затяжками наполняя лёгкие дымом. Выкинув бычок, он уже собирался закрыть балконную дверь, как услышал сзади громкий требовательный мяв. Конченков обернулся: на тонкой железной перегородке сидел невесть как там уместившийся чёрный кот поистине больших размеров. Даже не жирный, а именно большой. Он следил за Стасом янтарными глазищами и время от времени поводил носом, будто принюхиваясь. Затем мягко спрыгнул, подошёл к парню и начал ласково тереться об его ноги, громко урча и жмурясь. Стас присел на корточки и принялся чесать за ухом внезапного гостя его балкона. — Ты откуда такой красивый? — улыбаясь, спросил он. Кот неопределённо махнул хвостом, нежась под худыми пальцами. Они сидели так ещё минут пять, пока не начало накрапывать. Стало совсем холодно, поэтому Конченков поёжился и встал, убирая тёплые руки. Открывая двери, он задумчиво посмотрел на кота — тот выжидающе уставился на него, и Стасу почудилось нечто знакомое во взгляде и выражении… морды? Отряхнувшись от странных мыслей, парень жестом пригласил кота внутрь, особо ни на что не надеясь, но животное степенно прошествовало прямо в квартиру, закрепляя за собой статус нового соседа. Коты — удел одиноких, так что все каноны были соблюдены, а Стас мысленно прикидывал, во сколько ему обойдётся вискас, судя по немаленьким размерам котика. А ещё нужно было подумать над именем — не называть же его просто Кот. Стас придирчиво оглядел животное, отметив «бабочку» на шее. — Будешь Боссом, а? Как раз весь такой из себя важный, — хмыкнув, парень ещё раз почесал кота за ухом и засобирался в магазин. Игорю новое прозвище явно пришлось по душе, да и вообще всё складывалось самым удачным образом. Он будет накормлен, обеспечен жильём и обласкан. Он был прав в своих догадках насчёт Стаса — тот жил один, ни намёка на девушку в этой холостяцкой квартирке не наблюдалось. Когда за Конченковым захлопнулась дверь, Игорь спрыгнул со стола и встал на задние лапы, превращаясь. Через пару секунд в середине стасовой маленькой квартиры стоял обнажённый высокий мужчина и по-хозяйски озирался вокруг. Ему здесь определённо нравилось. Что до кошачьего обличья — Игорь не помнил, откуда у него появилась эта способность; он вообще ничего не помнил кроме своего имени и звучной фамилии — Лавров. Память показывала синий экран всякий раз, когда он пытался выудить оттуда хоть сколько-нибудь информации о своём прошлом. Два года назад он обнаружил себя сидящим около какого-то подъезда и отчаянно мяукающим. Тогда он чуть не сошёл с ума от страха, не понимая, где он и что происходит. Его подобрала сердобольная старушка, жившая в том доме. И всё бы ничего, не превратись тогда Лавров прямо у неё на глазах в человека, сам того не желая. Бедную бабульку едва инфаркт не хватил, и Игорю пришлось быстро удирать голышом, перепрыгивая по несколько ступенек враз, пока пожилая женщина не отмерла и не вызвала полицию. За два года бродяжничества он научился полностью контролировать превращения, успел пожить у нескольких семей, но постоянно сбегал от банальной скуки. А вот этот парень, признаться, его очень заинтересовал. В память врезался не совсем обычный голос, худощавость, которую не скрыть даже безразмерными толстовками, тёмные уставшие глаза и запах. Терпкий, горький, как крепкий чёрный чай. Восхитительный. Ради такого здесь точно стоит задержаться. Но просто валяться днями у Конченкова на кровати он не собирался, потому что это скука смертная. Игорь придумал себе план на ближайшую неделю и сейчас приступал к выполнению первого пункта, а именно: собирался напиздить себе у Стаса одежды. Этот пункт был успешно выполнен — на Лаврове красовались чёрные треники и растянутая футболка с минималистичным котом (символично же), выуженная из-под горы вещей. Он оценивающе поглядел на себя в зеркало и остался доволен увиденным. Затем он запихал трофейные шмотки в укромное местечко под ванной и, превратившись обратно, уселся ждать «хозяина». Тот не заставил себя долго ждать и уже через минуту, чертыхаясь и проклиная не ахти какую погоду, ввалился в квартиру. Надо сказать, Стас внимательностью не отличался, поэтому совершенно не заметил приоткрытой дверцы шкафа и вывалившейся оттуда майки, а даже если и заметил, то, скорее всего, списал это на собственную безалаберность. Что и убедило Игоря, что его маленькая пакость осталась без внимания. А ведь это было ещё только начало. *** Как известно, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. У Конченкова закончились выходные и пришлось снова переться на работу. Однако теперь, каждое утро, вместо того, чтобы поваляться в постели лишних полчаса и попить кофе, Стас готовил коту и себе еду — обнаглевший котяра фыркал на вискас и ел исключительно то, что ел Стас. А вот одинокие вечера стали уютнее под аккомпанемент довольного урчания кота и тихой музыки на фоне. Так что прожорливость и привередливость этому комку шерсти можно было простить. Игоря в своём нынешнем положении устраивало абсолютно всё. И дело было даже не в том, что он был постоянно сыт и в тепле. А в том, что Стас любил разгуливать дома в одних только штанах. Он расхаживал без футболки — Лавров залипал. Взглядом щупал каждое проступающее ребро, обводил соски и гладил плоский живот. Но это было отнюдь не всё. Почти каждый вечер «хозяин» выгонял Игоря на кухню, запирался в комнате и… дрочил. Да так громко, пошло, с охуительными задыхающимися стонами, что Лаврову неоднократно хотелось наплевать на всё, выломать дверь и хорошенько выебать парня, чтобы как минимум месяц он даже не смотрел в сторону порно. В конце концов, Игорь зверски хотел трахаться, ощущая себя прыщавым подростком в пубертате. Спермотоксикоз бил в голову и надрывно орал, что пора бы уже хоть что-нибудь сделать; даже тайные мастурбации под покровом темноты не спасали. День за днём он стоически терпел все эти влажные всхлипы из-за двери и приглушённый мат охрипшим голосом — чёрт возьми, возбуждённый голос «хозяина» стал фетишем номер один за всё это время. *** Решение пришло само по себе именно в тот момент, когда Стас забыл выключить ноутбук, в очередной раз опаздывая на работу. Оставив на столе макароны по-флотски и прокричав Боссу быть паинькой, он хлопнул дверью; в тот же момент Игорь метнулся в ванную за одеждой, наскоро натянул штаны и уселся за комп. План был до абсурдного прост: показать Конченкову, что тот в квартире не один. Лавров открыл браузер и, когда прогрузились незакрытые страницы, он поперхнулся воздухом. Немногочисленные вкладки пестрили бесконечно оригинальными названиями… гейской порнухи, а на трёх из них он обнаружил сайты гей-знакомств. Мысли сбились в кучу, как непослушные овцы; вдруг сразу же нашлось объяснение и одиночеству, и тому, что Игорь ни разу не слышал из-за двери женских стонов из классического порно. «Так значит этот дрыщ ещё и в зад балуется, — проскользнула ехидная мысль. — Что ж, дело принимает о-о-о-очень интересный оборот.» Он прошерстил все аккаунты Стаса на сайтах, неосознанно ревнуя к каждому слащавому пидору, который смел написать тому в личку непристойные предложения или хотя бы «привет, сладкий» с омерзительно подмигивающим смайликом. Внезапная шаловливая и дерзкая мысль заставила его улыбнуться так злобно, что он походил на злодея из комиксов. Со знанием дела он принялся удалять стасовы странички, предварительно послав нахуй всех, кто имел наглость ему написать, а также вдоволь насмеявшись с его ника — Young Pimp. Молодой Сутенёр, серьёзно? Затем он скачал самую развратную картинку, где один крепкий загорелый мужик яростно насаживался на член другого крепкого загорелого мужика, и поставил это на рабочий стол. Похвалив себя за столь великолепную идею, Лавров уселся за стол, взял вилку, включил телевизор и начал неторопливо есть, не забывая при этом довольно лыбиться. Мысленно он желал «Пимпу» стойкости и силы духа — ведь он готовил ему такой замечательный сюрприз. Поев, он оставил вилку в сковороде, а ещё для верности и телек не выключил. Если раскрывать карты — то все и сразу. *** Стас загремел ключами где-то около семи вечера. Абсолютно уставший, он ввалился в квартиру, бесцеремонно раскидывая обувь в разные стороны. День выдался так себе: чего стоили одни только недвусмысленные намёки их менеджера — грузной тётеньки за сорок, боевой раскраске которой позавидовала бы самая прожжённая шлюха. Всю стасову смену она шутила несмешные пошлые шутки и раз тридцать «как бы случайно» касалась его своими толстыми пальцами. Конченкова передёрнуло; нужно было пересмотреть по крайней мере сотню самых горячих порно-роликов, чтобы забыть это. Придя домой, он надеялся максимально расслабиться, но не тут-то было — с кухни раздавался заунывный голос ведущего теленовостей, вещающего об очередном пиздеце в их стране, однако, Стас отчётливо помнил, что, уходя, он точно выключал телевизор и квартиру он точно закрывал. Внутри всё похолодело, сердце птицей заколотилось о рёбра; парень молнией метнулся в свою комнату, волнуясь за самое ценное — ноутбук, — и облегчённо выдохнул. Ноут стоял на месте, цел и невредим, а рядом сидел Босс, и, чёрт побери, Стас был готов отдать руку на отсечение, котяра нагло ухмылялся, буравя хозяина такими знакомыми жёлтыми глазами. Обогнув стол и недоверчиво глядя на животное, Конченков подошёл, взглянул на горящий монитор и остолбенел: на рабочем столе, вместо привычной виндовской заставки, красовались два горячо трахающихся мужика. Паника охватывала медленно, узловатыми пальцами цепляя горло и сдавливая грудную клетку; парень не мог собрать мыслей, ведь в квартире всё вроде было на своих местах, предполагаемый грабитель не взял ничего ценного из скудных запасов того, что было. Ну не может же быть, чтобы какой-то долбоёб пробрался в его дом только ради того, чтобы пожрать, посмотреть телек и поставить гейскую картинку на фон! Взгляд снова упал на всё ещё ухмыляющегося кота — тот смотрел слишком умными глазами для животного. Не до конца понимая, что он делает, Стас каким-то тонким и не своим голосом спросил у кота: — Это всё ты, да? А вот дальнейшего он совсем не ожидал — кот раскрыл пасть ещё шире, оскалившись, и… кивнул. Затем он мягко спрыгнул на пол и медленно начал приближаться к застывшему парню. Конченков опомнился и попятился, от страха утратив способность говорить. Он всё пятился и пятился, пока не упёрся в твёрдую стену; тут-то паника и накрыла его с головой. Кошак тоже остановился в каких-то пятидесяти сантиметрах от него и встал на задние лапы, увеличиваясь в размерах. Чёрная шерсть его светлела и утягивалась, прятались когти, передние лапы превращались в человеческие руки, и вскоре перед обмершим Стасом стоял… тот самый мужик, в которого ему посчастливилось врезаться, правда, в неглиже. — Б-блять, — выдохнул Конченков и с силой зажмурился. — Это ебучая галлюцинация. — Да? — раздался мурлыкающий голос. — А галлюцинация может сделать так? С этими словами Игорь протянул руку, проводя аномально холодными пальцами по щеке. Стас встрепенулся и распахнул глаза; тем временем Лавров наклонился и лизнул шершавым языком по пересохшим губам Конченкова, затем спустился вниз и принялся аккуратно вылизывать шею, цепляя зубами выступающий кадык. По телу Стаса пробежала жаркая волна — долгое отсутствие полноценного секса сделало своё дело, да и дьявольская смесь страха и возбуждения подливала масла в огонь. Игорь, не встретив сопротивления, оторвался от влажной шеи, победно улыбнулся и мягко, но настойчиво взял парня за плечи, переворачивая того лицом к стене и поддевая пальцами край толстовки. Конченков вяло поднял руки вверх, позволяя стянуть с себя мешающую одежду, его разум полностью затопило волной противоречивых чувств. Игорь же вовсю исследовал пальцами обозначившиеся на бледной коже позвонки, восхищаясь какой-то особой красотой худого тела, которое плавилось и растекалось от прикосновений. Стас был мягкий и податливый и вызывал восторг, посекундно вздрагивая и рвано выдыхая куда-то вниз. Лавров, решив перейти к более активным действиям, резко прижался всем телом, упираясь крепким стояком Конченкову прямо меж ягодиц, попутно стягивая с того штаны и боксеры. Стас повернул голову, затравленно глядя, от чего Игорь даже умилился; со спущенными трениками и стояком деваться тому уже некуда. Он прижимается ещё сильнее, тыкаясь носом в шею. Ему совершенно не хочется торопиться, в то время как изголодавшийся Стас нетерпеливо выгибается и подставляет зад. Это сводит с ума, Игоря обдает жаром и он сжимает руки на белоснежных ягодицах, выбивая первый полузадушенный стон. Звучит как сигнал к действию и Конченков где-то на инстинктивном уровне опирается руками об стену, шире разводит ноги и хрипит: — Под подушкой. Лаврову хватает секунды, чтобы отдуплить, он в один момент подскакивает к кровати, выхватывает из-под подушки тюбик лубриканта и через мгновение снова обнимает Стаса со спины одной рукой. Второй же он выдавливает прозрачный гель на член и размазывает по всей длине. Стасу не терпится. Стасу жарко и холодно одновременно, собственный член стоит колом и активно требует внимания. Внезапно он чувствует прикосновение холодных вымазанных в смазке пальцев к анусу. Игорь терпеливостью, видимо, не отличался, поэтому за одним пальцем последовал второй, затем третий. Стасу было неприятно, он заерзал, пытаясь избавиться от таких себе ощущений, на что Лавров угрожающе прошептал ему на ухо: — Не дергайся, - а затем ласково добавил, — Потерпи немного. Конченков уже собирался послать того нахуй, как вдруг длинные пальцы Игоря задели простату; Стас ахнул и выгнулся дугой, царапая короткими ногтями стену. Лавров усмехнулся, вытащил пальцы, словив недовольный протяжный стон, и издевательски поводил головкой между ягодиц. Конченков немедленно отреагировал, выматерившись и издав ещё один стон, от которого голову снесло окончательно. Игорь вошёл медленно, давая Стасу свыкнуться с ощущениями, а затем начал двигаться, постепенно наращивая темп, вжимаясь в парня всем телом и обхватив в железное кольцо рук. Стас плыл, весь, целиком и полностью отдаваясь во власть ощущений, он подмахивал в такт бедрами и совершенно не стеснялся громких хриплых стонов под аккомпанемент влажных звуков. У него подгибались ноги и дрожали колени, пока Игорь ожесточенно вбивался в него, иногда резко меняя темп и глубоко, до самого основания всаживая член. В паху жгло, саднило горло от всхлипов и стонов, и реальность размазывалась. В какой-то момент дьявольский вихрь ощущений заполнил всё его существо; воздух на мгновение сгустился вокруг них, стало невыносимо жарко и безумно хорошо, до цветных кругов перед глазами. Отстраненно смотря на белые капли спермы на своих штанах, Стас почувствовал, как сильно сжались стальные объятия, затем руки расслабились, а по внутренней стороне бедра потекла горячая жидкость — Игорь задержался буквально на пару секунд. Оба стояли так ещё какое-то время, тяжело дыша, потом Лавров перевернул парня к себе лицом и почти целомудренно поцеловал. — А теперь скажи мне, что это был самый лучший секс в твоей жизни, — довольно улыбаясь, произнёс он и снова поцеловал. Стас лениво ответил на поцелуй, затем отстранился, помолчал, разглядывая Игоря во все глаза, и саркастично заявил: — Теперь я грёбаный зоофил. И оттолкнув офигевшего Лаврова, гордо (насколько это получалось с болящей задницей) потопал в душ. — Кстати, за вискас мне заплатишь, — уже из ванной прокричал Конченков. — Я же кот! — Коты не разговаривают. На это у Игоря не нашлось аргументов. Он подошёл к двери, чтобы не орать, и, вложив всю свою печаль в голос, сказал: — Но у меня же нет работы. — Найдём, — не сдавался Стас, — У нас в магазине как раз грузчики нужны, ты подходишь идеально, по всем параметрам. — Бессердечный, — себе под нос пробормотал Игорь и задумался, а затем просиял и постучал в дверь. — То есть ты меня возьмешь на ПМЖ? По ту сторону двери долго молчали, видимо, находясь в замешательстве. Лавров уже начал волноваться, не сдох ли там парень, поскользнувшись, например, на мыле. Однако, через пару минут послышался обреченный вздох и тихое «да». И вот ведь не ошибся же Лавров, когда думал, что это будет интересно. И он знал, что на этот раз никуда не сбежит, потому что скучно точно не будет. Гарантированно. — Меня, кстати, Игорь зовут. — Стас. — Очень приятно, Стас. — Так себе знакомство. — Ну тебе же понравилось. — Иди в жопу, а. — Только что оттуда. — Выгоню к хуям. На это Лавров лишь ехидно поржал и, подумав, в лучших кошачьих традициях, да ещё и с сексуальной хрипотцой, протянул: — Мяяяяяяу. И Стас никогда никому, даже себе, не признается, что простил бы Игорю весь вискас, что он напокупал, только ради этого сладко льющегося в уши «Мяу». И это точно.