Провал

Метка ожила во время ужина. Лонгботтом сцепился с Ноттом у слизеринского стола, Минерва, бросая полные отвращения взгляды на пожиравших свиные ребрышки Кэрроу, чинно кромсала бифштекс, а Трелони, сверкая очками, пыталась сбежать вопреки приказу всем преподавателям присутствовать на всех приемах пищи, когда левое предплечье Северуса прошила знакомая острая боль. Сцепив зубы, он с трудом подавил глухое раздражение пополам с удивлением: в последнее время Лорд не жаловал его вызовами, даже на общие собрания. Почему вдруг сейчас?.. - Что, вызывает? – прошамкал сбоку Амикус; Северус подавил рвотный рефлекс при виде его забрызганной жиром и соусом мантии и коротко кивнул. – А почто так? Ты ж ему почти не нужен, он о тебе не спрашивает даже. - Давайте оставим определение степени моей нужности самому Темному Лорду, профессор Кэрроу, - процедил Северус, косясь в зал: Нотт и Лонгботтом завершали вербальную часть конфликта и явно готовились перейти к мордобою; в ожидании драки со скамей поднялись Крэбб, Гойл и Финниган с кем-то из младших гриффиндорцев; младший Малфой пока только наблюдал, в отличие от Минервы – та была готова сорваться с места в любой момент. – Кажется, у нас тут вопиющее нарушение дисциплины. Справитесь сами? Кэрроу успокаивающе взмахнул рукой, обдавая Северуса веером жирных брызг: - Не боись. Все пройдет как по маслу, ты ж знаешь. У нас с Алекто эти сопляки во где! Северус окинул взглядом внушительный кулак Амикуса и мысленно усмехнулся. В прошлый раз, когда у них с сестрой все шло «как по маслу», ему целый час пришлось отчищать один из верхних коридоров от всякой гадости; нарушителей, само собой, не поймали. Северус сильно сомневался, что в этот раз будет лучше, но злить Кэрроу не стоило – мало ли что они могли наплести Лорду по злобе или глупости своей. Поэтому он только чуть наклонил голову в знак одобрения, сухо пожелал Амикусу удачи в столь нелегких начинаниях и выбрался из-за стола – так, чтобы остальные преподаватели ничего не заметили. Впрочем, они и так, кажется, ничего не заметили – все-таки начавшаяся драка Лонгботтома и Нотта удачно отвлекла их внимание. В Малфой-Мэноре было полутемно и тихо – на удивление; обычно в это время горели все люстры, а изо всех углов неслись крики и пьяный хохот Пожирателей, но сейчас дом как будто вымер. На полдороги до комнат, выбранных Лордом, Северуса остановил эльф-домовик и, непрестанно колотясь головой о стены, сообщил, что «Темный Лорд не будет принимать господина зельевара сэра в своих покоях, Темный Лорд велел проводить господина зельевара сэра в другую комнату… пусть господин зельевар сэр идет за ничтожным Тибби, вот сюда…». Комната, куда его привел эльф, оказалась одной из бесчисленных малых гостиных; в камине уютно горел огонь, на столике между двумя креслами стояли хрустальный штоф вина с двумя бокалами и лежала книга в тяжелом кожаном переплете. Недоумевая про себя, Северус все же сел в одно из кресел, налил себе вина, открыл книгу – один из трактатов по зельям, достаточно редкий, надо сказать – и углубился в чтение, попивая из бокала; время до прихода Темного Лорда нужно было как-то скоротать. Очнулся он тогда, когда часы в углу комнаты глухо пробили одиннадцать раз – очнулся и понял, что прошел не один час, а Лорда все не было, и Метка не тревожила тоже. Северус почувствовал, как его мало-помалу охватывает беспокойство – что здесь происходит? Может, и вызова никакого не было, и в Хогвартсе ему просто показалось? Но эльф… - Какие люди, да без конвоя… Северус вскочил и развернулся, выхватывая палочку; густые черные тени у дверей уплотнились и сложились в человеческую фигуру. Северус присмотрелся, облегченно выдохнул, но палочку на всякий случай опускать не стал. - Беллатрикс, - сухо поздоровался он. – Что ты здесь делаешь? - То же, что и ты, Снейп, - Беллатрикс черной змеей скользнула вдоль стены; Северус машинально отметил, что она осунулась с тех пор, как он видел ее в последний раз, и стала больше, чем когда-либо, похожа на обтянутый кожей скелет, а под глазами у нее залегли черные тени – вдовство, кажется, не шло ей на пользу. Но, тем не менее, добавило ей какой-то странной, извращенной привлекательности. – Я гостья в этом доме. Хожу, где хочу, Цисси ничего не имеет против. - Не сомневаюсь, - отозвался Северус. Присутствие этой сумасшедшей всегда немного… напрягало его, а в нынешних обстоятельствах – так особенно. – Однако не могла бы ты уйти? Сейчас здесь будет Темный Лорд. - Темный Лорд придет еще не скоро, - Беллатрикс приблизилась – стремительно и неуловимо, как тень; на Северуса пахнуло землей и хризантемами – так обычно пахло на старых кладбищах. – Он очень недоволен нашими… соратниками, так что собрание затянулось дольше обычного, - она вскинула иссохшую руку и провела кончиками пальцев по его лицу – по брови, по скуле и челюсти. – Подожди еще немного. Тебе же некуда торопиться? - Некуда, - буркнул Северус; поведение Беллатрикс нервировало его все сильнее с каждой минутой, но копаться в ее голове и выяснять его причины Северусу вовсе не улыбалось: говорят, у чокнутых в голове бардак, а у Блэков – бардак в квадрате, так что оставалось только терпеть и ждать, пока ей надоест эта игра. Но зато понятно теперь, почему в Мэноре так тихо – Темный Лорд наверняка собрал всех провинившихся у себя и выдает им причитающуюся порцию Круциатусов. – Почему же ты здесь? - О, быть может, потому, что мною он доволен? – рука Беллатрикс скользнула ниже – по груди к животу, почти к паху, и принялась выписывать там замысловатые узоры. – Как и тобой, Северус. Не зря же он вызвал тебя отдельно ото всех. Северус прерывисто выдохнул. Темный Лорд доволен им, все в порядке… но облегчение от этой мысли перекрывали другие ощущения. Прикосновения Беллатрикс, легкие, почти невесомые, тяжелый, но приятный запах, исходящий от нее, ее небывалая близость, наконец – все это будоражило его, против воли заставляло его кровь бежать быстрее по венам; в паху нарастало полузабытое тянущее ощущение и… Нет. Нет-нет-нет, только не это. Это все тело, проклятое тело; он бы в жизни не изменил памяти Лили с этой… этой… - Ты… - он метнулся прочь от нее, тяжело дыша. – Ты что делаешь? Ты мужа похоронила полгода назад, тебя это не смущает? - Вот именно – мужа похоронила, - согласилась Беллатрикс, вновь приближаясь к нему медленной, неторопливой походкой хищницы, загонявшей жертву в угол. – Одинокая постель холодна, а женщины слабы, Северус. Даже такие, как я, - она стиснула его пах. – Да и ты давно не был с женщиной, как я погляжу. Вот и помогли бы друг другу – как старые друзья, м-м? - Я тебе не друг, - прошипел Северус, теряя самообладание. – И ты ведешь себя, как шлюха. - Шлюха? – Беллатрикс негромко рассмеялась. – Полно, ревнитель нравов, не будь так суров. Я всего лишь женщина – одинокая женщина. Все мы не идеальны, знаешь ли. Или ты думал по-другому? – она чуть склонила голову – ни дать, ни взять ворона, высматривающая падаль. – О… возможно, ты думал, что выживи тогда твоя сладкая Эванс, она хранила бы себя для тебя, пока ты не снизошел бы до нее? Брось, она бы тут же прыгнула в постель к моему дорогому братцу или к этому вашему оборотню… да хоть к этому ничтожеству Петтигрю, лишь бы не оставаться одной… Северус почувствовал, как остатки самоконтроля покидают его окончательно и бесповоротно. Никто, ни один человек в мире не смеет так отзываться о Лили! Никто не смеет так марать ее память, никто не смеет ее ставить ее на одну доску с девками из Лютного или с расчетливыми шалавами, что окручивают богатеньких идиотов ради денег! Никто, никто, никто! И тем более эта… чистокровная потаскуха! Отшвырнув прочь палочку – очень уж хотелось придушить эту дрянь по-маггловски, как в детстве приятели его папаши душили неверных подружек –Северус схватил Беллатрикс за горло; от неожиданности она попятилась, запнулась о ножку стола и упала на ковер; Северус невольно упал прямо на нее, и его затвердевший член уперся ей в промежность. От неожиданности он разжал руки и, чтобы не рухнуть на Беллатрикс окончательно, оперся ими о пол по обе стороны от ее головы; теперь она была совсем близко – они почти соприкасались носами. Запах земли и хризантем, исходивший от нее, усилился многократно, и к нему примешивался другой – острый, немного кисловатый, чем-то напоминавший мускус, и эта смесь дурманила разум Северуса хуже наркотического зелья. Беллатрикс, казалось, это все позабавило. - О да-а-а, - прошептала она, и дыхание ее опалило Северусу щеку. Зубы у Беллатрикс почернели, и Северус думал, что изо рта у нее должно нести, как от свалки, но нет – ее дыхание пахло чем-то пряным, похожим на гвоздику. – Давай же, Снейпи. Покажи, что ты мужчина. Или… - она расхохоталась ему в лицо хриплым, лающим смехом. – Или мой кузен был прав, что у тебя там все отсохло, и ты пользуешь Люциуса языком? У Северуса потемнело в глазах. На мгновение он снова увидел тот злополучный день, когда с него сняли штаны – перевернутый замок, регочущую толпу и стремительно удаляющуюся тонкую фигурку Лили – и ему показалось, что не Беллатрикс, а Сириус лежит сейчас под ним, Сириус-чертов-Блэк, внезапно принявший женское обличье, лежит и смеется ему в лицо – как и всегда. Такого шанса поквитаться за все когда-либо нанесенные обиды Северус не мог упустить. Темная ткань разошлась с громким треском, но легко; Беллатрикс от неожиданности еще больше распахнула свои темные, лихорадочно блестевшие глаза, но ничего не сказала, только продолжала тяжело дышать. Под платьем у нее не было ничего, даже сорочки; Северус выпростал ее грудь из остатков разодранного корсета – бледную, но полную грудь с темными вишнями сосков, зажал один и покатал его между пальцев. Беллатрикс глухо вскрикнула, не отводя от него разгоряченного взгляда; на ее пергаментно-бледных щеках алыми вспышками расцветал нездоровый румянец. - Не мужчина, значит? Языком, значит? – он припал к другой ее груди и, обведя сосок языком, чуть прикусил его; Беллатрикс вновь вскрикнула – на этот раз чуть громче. – Мой язык ты сегодня не почувствуешь, Белла, зато почувствуешь кое-что другое, - он принялся задирать ее подол, другой рукой стаскивая с себя брюки; белья на ней тоже не было. – Посмотрим, как тебе это понравится. Беллатрикс зашипела, как змея, когда Северус толкнулся в нее; внутри у нее было горячо и мокро – так, что у него закружилась голова. Мерлин и все его шлюхи, да она хотела его! Она, урожденная Блэк, кичащаяся своей чистокровностью везде, где только можно – и хотела его, полукровку, сына маггла, на которого не смотрела иначе, как на грязь под ногами! - А ты та еще извращенка, Белла, - он вновь толкнулся в нее, сильнее и грубее. – Каково это – желать грязного полукровку? Каково это – стонать под тем, кого не считала за человека? - Полукровки… как и бастарды… рождены… а-ах… от извращения и пр… предательства, это верно, - выдавила Беллатрикс; при каждом толчке Северуса она тихо постанывала и подавалась ему навстречу, сжимая его своими костлявыми бедрами. – Но… как и бастар… рды, они… говорят… страстные… любовники… я… и… решила… проверить… так ли… это… - Проверила? – ухмыльнулся Северус, вновь стискивая ее грудь и входя в нее как можно глубже; Беллатрикс выгнулась в пояснице и обхватила его талию ногами. Некстати вспомнились все те слухи, что ходили про нее среди Пожирателей – в том числе и самые скабрезные. – Неужели Повелитель не дал тебе… м-м-м, требуемых результатов? Или ты для чистоты эксперимента? На долю секунды в глазах Беллатрикс мелькнула ярость, но тут же исчезла, сменившись прежней похотливой поволокой. - Для чистоты… эксперимента… - она обхватила руками его шею. – И не жалею… об этом… Вы, полукровки, такие… страстные… и такие смешные… стремитесь доминировать над всеми… а ведь иногда… полезно… побывать и внизу… Северус сам не понял, как это произошло, но внезапно он очутился на полу, а Беллатрикс сидела на нем сверху, как амазонка на породистом скакуне; заливисто рассмеявшись, она принялась двигаться – вверх-вниз, вверх-вниз, скользя легко и уверенно, и параллельно с этим избавляла Северуса от сюртука и рубашки. - Ты меня видел – так покажись теперь и ты, - пояснила она в ответ на его недоуменный взгляд. – О-о, какой шрам, - она провела пальцем почти у себя между ног, по старому шраму от аппендицита – Северусу было лет пять, когда он загремел в больницу. – Не каждое Режущее такой оставит. Не возражаешь, если я добавлю к нему несколько своих? Десять тонких скальпелей прошлись по груди Северуса, оставляя за собой красные полоски, затем еще раз и еще. Он зашипел от боли; в унисон с ним стонала Белла, которая теперь не просто двигалась, а скакала на нем хлеще, чем на лошади. «Лили бы никогда…» - успел подумать Северус, и через пару мгновений мир взорвался. Северус совсем потерялся в этом ощущении. Он то тонул в ослепительной белизне, то взлетал - выше комнаты, выше деревьев, выше самого неба. Перед его глазами вспыхивали звезды, взрывались и опадали разноцветные фейерверки; он был везде и нигде одновременно, он был в этой комнате, был этой комнатой, был всем Мэнором и всем миром. Никогда, ни с одной из шлюх, услугами которых он порой пользовался, он не испытывал ничего подобного. Беллатрикс рвано выдохнула - кажется, она тоже получила удовольствие, ну надо же, она может получать удовольствие еще от чего-то, кроме пыток! - и оперлась острыми локтями о его грудь. Ее соски касались его живота - неуловимо и дразняще; настолько, что Северус почувствовал, как его член внутри нее вновь начинает твердеть. - Какие сильные руки, - она обвела краем ногтя Черную Метку на его предплечье. - И какой страстный рот, - она коснулась его верхней губы. - Скажи мне, Северус, грязнокровка Эванс оценила все это? Она оценила, как ты целовал ее, как прижимал к себе? Северус дернулся от ненавистного слова, но не возразил. Сейчас он верный слуга Темного Лорда, и Беллатрикс ни в коем случае не должна была заподозрить обратное. И уж тем более незачем ей знать, что с Лили у него ничего не было. Идеалы не имеют – для того есть шлюхи, вроде той, что сейчас лежит на нем. - Нет, - сдержанно ответил он. - Не оценила. - Я так и знала, - с коротким смешком отозвалась Беллатрикс. - А скажи мне, Северус, какой она была? Ласкала ли она тебя ртом? Была ли она девственницей, когда ты взял ее, или Поттер успел до тебя? Вообще... - Беллатрикс переползла чуть выше, с игривой жестокостью укусила Северуса за ухо и прошептала, - стоила она того, чтобы предавать Темного Лорда и всех нас? Северус дернулся, заподозрив неладное, но Беллатрикс оказалась быстрее. Сталь тускло блеснула в ее руках, и в следующее мгновение Северус ощутил, как клинок входит ему в горло. - Это за Рудольфа, - пропела Беллатрикс почти ласково. Северус захрипел, в его горле что-то заклокотало, и кровь побежала по его шее и груди. - Это за Джагсона, - клинок вошел по самую рукоять; Беллатрикс выдернула его и вытерла о лоб Северуса, оставив над бровями мокро-соленую полосу. - А это - за всех наших, что погибли по твоей вине, - она вогнала кинжал ему в сердце. - Прощай, предатель. Передавай привет моему кузену... в аду. Северус хотел было выкрикнуть, что Темный Лорд ее не поблагодарит за это, но не смог – он захлебывался собственной кровью, и язык не подчинялся ему. Сознание гасло; последним, что он увидел, было лицо окровавленной и торжествующей Беллатрикс.

***

Беллатрикс слезла с Снейпа и неловко поднялась на ноги; разорванное платье основательно мешало, и она, чертыхнувшись, содрала его с себя окончательно. Болела укушенная Снейпом грудь, между ног все саднило; вдобавок, прекращал действовать афродизиак, которым она накачалась, когда шла сюда, и теперь она не испытывала ничего, кроме глубочайшего отвращения. Моргана милосердная, и с этим я… Тьфу, вспомнить противно. Снейп лежал на спине, раскинув руки и ноги: остекленевшие глаза уставились в потолок, кровь из горла и груди заливала пушистый ковер, штаны слетели и валялись чуть в стороне, а член жирным червяком свисал набок. Беллатрикс почувствовала, что ее мутит; схватив со стола штоф с вином, она ополовинила его тремя глотками, чтобы успокоиться. Хорошо еще, что все быстро закончилось… Родольфус бы оценил этот ход – не в ее исполнении, разумеется. Но у нее не было вариантов: последнее время ублюдок был собран и осторожен, и для того, чтобы он потерял контроль и стал легкой добычей, требовалось нечто экстраординарное. Дуэль или обычные оскорбления не подходили, погрома в лаборатории Августус бы ей не простил, так что оставался только… Беллатрикс все-таки вырвало. Тяжело дыша, она оперлась о стол, даже не пытаясь прикрыться на тот случай, если кому-то вздумалось бы войти; плевать на все, даже на Лорда, ей просто необходима горячая ванна – смыть с себя прикосновения Снейпа, его слюну на своей груди и его семя со своих ног. Не забыть зелья – забеременеть она не забеременеет, но мало ли. - Убери тут все, - приказала она появившемуся домовику. – Тело… убери куда-нибудь, Темный Лорд наверняка пожелает его увидеть. И принеси мне что-нибудь из одежды, не голой же идти. Домовик испарился с покорным писком. Беллатрикс рухнула в кресло, подтянув ноги к груди и не отводя глаз от Снейпа на полу. Все в порядке, задание Темного Лорда выполнено, предатель больше никому не навредит. А это значит, что все, кто погиб из-за него, погибли не напрасно.