Словно я в тебя влюбляюсь

После услышанных слов, Генри кажется забыл, как дышать. Он хотел кричать о том, как сильно он любит Рэя, какие чувства в нем разжег этот мужчина, но какая-то неведомая сила не давала ему вымолвить ни слова. В следующее мгновение он почувствовал тёплое касание к губам, которое и вернуло в реальность. Рэй нежно целовал своего напарника, не давя, не прося большего. Он хотел вложить в этот поцелуй всю нежность и любовь, которую испытывал по отношению к этому мальчику. Медленными движениями, Капитан запустил руку в белокурые пряди, а свободной притянул Генри поближе к себе за талию. Тот тут же среагировал на эти движения, и попытался прижаться как можно теснее к крепкому мужскому телу. Рэй углубил поцелуй и чувствовал, как ему медленно, но верно сносит крышу, от вкуса нежных и столь желанных губ. Оторвавшись, Капитан взглянул в темные глаза напротив, в которых горел огонь желания. — Если мы сейчас не остановимся, то зайдём слишком далеко, – прошептал Рэй, проводя ладонью по любимому лицу. — Я хочу зайти слишком далеко, – выпалил Генри и впился в губы любовника. Его губы властно охватили губы напарника. Ему хотелось, чтобы эти сладкие минуты не прекращались, чтобы они длились вечность. Они сплетались друг с другом, ласкали и вызывали ещё большее страстное желание. Первым не вытерпел Рэй и оторвавшись от алых губ, схватил напарника за руку и потащил в спальню. Войдя в свою обитель, он не дал блондину даже оглядеться по сторонам, быстро повалив того на кровать и вовлекая вновь в жаркий поцелуй. Дрожащими руками мальчишка нащупал пуговицы на рубашке Рэя, и начал их расстегивать, хотя на самом деле хотел разорвать их к чертям. Когда с пуговицами было покончено, рубашка отправилась в неизвестном направлении, в один из углов спальни. Генри перевёл взгляд на тело своего мужчины и аккуратно дотронулся до груди несколькими пальцами. — Ты прекрасен, – хриплым голосом сказал Генри, наконец посмотрев в глаза Рэя. На щеках Рэя появился багровый румянец после такого комплимента от напарника, но он решил не терять время попусту на разговоры – они итак потеряли слишком много времени, запутавшись в своих чувствах. Стянув с Генри белоснежную толстовку, он небрежно кинул её на пол, не беспокоясь о том, что та может замараться. Капитан припал к шее юноши, оставляя на ней багровые отметки, словно свою печать, как бы говоря теперь ты только мой. Сладкие стоны Генри, вырывающиеся изо рта, были лишь безмолвным согласием на то, что теперь тот действительно был только его. Потеревшись пахом о бедро Рэя, он почувствовал, насколько сильно был возбуждён его напарник, и был готов кончить лишь от одной мысли об этом. Не оставив незамеченным это движение, Рэй подумал, что пора бы перейти к тому, чего они оба желали столько времени. Быстро сняв с себя брюки с нижним бельём и откинув в угол, он проделал тоже самое с Генри. Его дико возбуждало распластанное и разгоряченное тело юноши под ним, который был согласен абсолютно на все, что делал с ним Капитан и даже просил большего. Быстро потянувшись к ящику и достав оттуда лубрикант, Рэй смочил пальцы и подставил один к отверстию парня, аккуратно просовывая. Тот зашипел от столь неожиданной боли, но спустя немного времени, начал привыкать к новым ощущениям и сам насаживался на столь умелые пальцы Рэя, выгибая спину. Капитан растягивал его медленно, боясь навредить парню и думал о том, что их первый раз должен остаться в памяти приятным воспоминанием. Его уже начинало трясти от сильного возбуждения, но он держал себя в руках, стараясь свести болевые ощущение мальчишки к минимуму. — Рэй, пожалуйста, – прошептал Генри, проводя по его груди, — Я хочу тебя. Старший лишь утвердительно кивнул и вынул пальцы, начал медленно входить в податливое под ним тело. Рэй чувствовал, что в теле Генри все ещё присутствовал страх, поэтому принялся покрывать белоснежную кожу невесомыми поцелуями. Войдя полностью, он медленно задвигался, на лице блондина смешивались два чувства: боль и наслаждение. Вскоре, Генри привыкнул к новым ощущениям и сам начал двигаться навстречу. Старший был рад тому, как быстро подстроился блондин, и положил руку на возбужденный член напарника, двигая рукой. Рэй брал его в точности, как и представлял себе Генри, в каждой своей ночной фантазии. Только он и подумать не мог, что будет испытывать такой фейерверк эмоций, что все будет настолько горячо. Они кончили одновременно. Рэй излился внутрь напарника, закусив губы до крови, а Генри с громким стоном кончил в руку Капитана, прогибаясь в пояснице. Шатен со вздохом опустился на подушку близ парня, говорить сил не было у обоих. Поэтому Рэй молча сгрёб юношу в охапку, попутно целуя в лоб и отправляясь в царство Морфея. Генри улыбнулся, последний раз глянув на любимого, чтобы ещё раз удостовериться в том, что все это не сон. *** Жизнь вернулась в своё привычное русло. Капитан-чел и Опасный малый все также продолжали бороться со злом, оберегая беззащитных граждан Холмогорска. Генри Харт все также ходил в школу и подрабатывал в «Чепухе» после занятий. Рэй Манчестер все также проводил большую часть своего времени в Чел-пещере, бездельничая. И только для Шарлотты кое-что существенно изменилось с того момента, когда она посоветовала лучшему другу поговорить с Рэем. Теперь она видела, как расцветает Генри с каждым днём, влюблённо смотря на Капитана, а тот крепко обнимал своего парня, целуя в щеку. Они не рассказывали ей о том, что теперь они в отношениях, потому что она итак все знала. Потому что эта любовь не требует какого-то официального заявления, её просто видно. Однажды вечером, когда Шарлотта увидела, что стрелки часов уже перевалили границу десяти вечера, попрощалась с парнями и отправилась домой. Генри лишь поудобнее устроился в объятиях Рэя, пока тот перебирал его светлые пряди. — Что бы я делал, если бы не встретил тебя тогда? Если бы ты не пришёл устраиваться ко мне? – задумчиво спросил Рэй так тихо, будто хотел, чтобы этот вопрос остался лишь между ними. — Я бы все равно нашел тебя. Как бы я жил без своей первой любви? Не могу представить, чтобы я любил кого-то другого, чтобы сейчас я лежал в чужих объятиях, – губы блондина тронула улыбка и он повернул голову, смотря реакцию Рэя на сказанные им слова. — Так значит, я твоя первая любовь, – пальцы прошлись по щеке блондина, аккуратно поглаживая, — Я тоже не могу представить, чтобы ты был с кем-то другим. — Рэй Манчестер, ты моя первая и последняя любовь, и даже на секунду ты не должен представлять меня с кем-то другим, потому что я только твой, – взяв руку Рэя, он положил туда, где бьется сердце, — До тех пор, пока оно бьется. — До тех пор, пока оно бьется.