Шантажист

В старшей школе Драгонтаун было два открытых гея. Первым был Снежок. Рейзор, кстати, понятия не имел, кто додумался так его звать. Тому больше подходило прозвище «Бэмби», уж больно он смахивал на олененка: маленького, испуганного, с широко распахнутыми карими глазами. Рейзору, когда он его видел, хотелось то ли погладить Снежка по голове, то ли дать затрещину, чтобы увидеть, как эти круглые глаза округляются еще больше, как заполняются чистыми, прозрачными слезами, как в глубине зрачков назревает обида и – черт побери – покорность. Но, увы, ни одной из этих фантазий не суждено было сбыться. У Снежка было семь старших братьев, которые глотку готовы были порвать любому, кто только притронется к их мелкому родственнику. Защита их была столь яростной, что иногда Рейзор начинал подозревать, а не потрахивают ли старшие братья своего младшенького темной-темной ночью втайне от родителей? Это многое бы объяснило, хоть ту же забитость Снежка и его слегка качающуюся походку. А вот вторым геем был Джонни или Джей Ти, как он любил себя называть. Джонни был совсем, совсем не таким, как Снежок. Длинные каштаново-рыжие волосы, хитрые зеленые глаза, многочисленные пирсинги, развязная походка, неряшливый стиль в одежде – ни о какой невинности, которую всем своим видом демонстрировал Снежок, и речи не шло. Да и хрупким Джонни не был. Не качок, конечно, но сила в нем была. Да не малая. В отличие от Снежка Джонни очень даже трогали. Да что там! Цеплялись все, кому не лень. А потом ходили с расквашенными носами, злые и униженные. Дружки у Джонни тоже были те еще. Взять того же Тентакля. Во-первых, прозвище ему дали из-за зеленых, длинных дредов, которые тот впервые заплел себе еще лет в четырнадцать. И уже это было довольно экстремально. Во-вторых, не успевали Тентакля вытаскивать из участка, как он снова туда попадал. То машину кому-нибудь разобьет, то морду, то в фонтан нассыт. Короче, та еще личность. И Джонни с ним встречался какое-то время. Вся школа видела, как они сосались на байке Тентакля прямо на парковке. Парни из команды Рейзора все, как один, скривились и сделали вид, что их тошнит. Рейзор, конечно, тоже поморщился, но на самом деле противно ему не было. Было интересно. И немного завидно. Хотелось подойти к этим двоим, скинуть Тентакля с его же байка, а потом точно так же засосать Джонни на глазах у всей школы. Вот только никогда бы Рейзор так не сделал. Он дорожил и местом в баскетбольной команде, и своей репутацией. Похерить все из-за сиюминутного желания? Вот уж нет. Тут хотелось бы добавить, что и геем Рейзор не был для таких фокусов, но это уже не было правдой. Рейзор тоже был геем, хоть и никому об этом не говорил. Он даже себе-то признался не сразу, все пытался с телками мутить. Не вышло. На телок у него не вставало ни в какую. Он до такого доэкспериментировался, что от их мягких грудей и накрашенных физиономий его начинало тошнить так же, как сокомандников от целующихся парней. Если не больше. И вот в этом-то как раз была проблема. Друзья уже начали на него коситься с подозрением: как так, у всех есть девчонки или бывают время от времени, а Рейзор ни с кем не мутит. И ладно бы страшным был, как смерть, стало бы более или менее понятно. Так нет же. У Рейзора была такая внешность, на которую девки летели, как мухи на мед. Высоким он был, крепким, накаченным, на морду симпатичным. Одна из подружек Тони – лучшего друга Рейзора – как-то сказала, что он выглядит опасным. Как доберман: красивый и смертоносный. Короче, одна беда – телка Рейзору нужна была позарез, но обжиматься с ней или целоваться никакого желания не возникало. Так что Рейзор придумал План. И состоял он в том, чтобы шантажом заставить кого-то из открытых геев школы пойти с ним на свидание в образе бабы. Сначала, конечно, рассматривал на роль своей девушки Снежка. Его и запугать было легче, и на бабу он был похож как-то больше, однако с кем Рейзор не хотел иметь дел, так это с его братьями. Так что от этого варианта пришлось отказать. Вторым кандидатом был, ясно-понятно, Джонни. У него ни братьев, ни даже отца не было, только мать, которая за сыном своим особо не следила. Короче, защищать его оказалось некому, вот только это, как правило, и не требовалось. Джонни сам мог за себя постоять. Оставался шантаж. Но чем угрожать человеку, у которого репутация пидора-рецидивиста? С этим пунктом, получается, тоже было не очень понятно. Короче, Рейзор решил проследить за Джонни, надеясь, что гениальные идеи посетят его в процессе. Правда, занятием это оказалось ужасно скучным. Ничем сверхъестественным Джонни в свободное от школы время не занимался: никаких оргий или даже походов в гей-бары. Обычная жизнь обычного парня из старшей школы: учеба, тусовки с друзьями, помощь по дому. Джонни, похоже, даже не встречался сейчас ни с кем. Рейзор один раз, конечно, видел, как они с Тентаклем опять обжимались, но то скорее в шутку было, чем всерьез: ни у кого из них даже не встал. По крайней мере так, чтобы это было заметно сквозь джинсы. Если что-то между этими двумя и было, то давно закончилось. Короче, Рейзор промаялся херней три дня и уже готов был бросить бесполезное занятие – невелика потеря, подумаешь, бабу на недельку завести для успокоения пацанов – но тут Джонни наконец-то прокололся. Вообще-то нечто подобное Рейзор от него и ждал. Как будто такой на всю голову отмороженный не будет баловаться травкой. Маловероятно. Так что Рейзор нащелкал несколько фотографий на айфон: как Джонни с курьером договариваются, как обмениваются пакетами с товаром и деньгами, как Джонни быстро прячет купленное под кожаной курткой. Закончив, Рейзор паскудно усмехнулся, понимая, что все, Джонни у него в кармане, просмотрел еще раз фотки, чтобы убедиться – всех участников купли-продажи отлично видно, и, насвистывая, отправился домой. Жизнь была прекрасна. *** Жизнь была отвратительна. Нет, сначала все шло по Плану. На следующий день Рейзор с самым зверским видом зажал Джонни в коридоре, там, где никто не видел. Было это между третьим и четвертым уроком, как раз все спустились в столовую пожрать. На борзый вопрос, типа «Че надо?», показал фотки, которые до этого предусмотрительно скинул на комп, полюбовался на ошарашенное лицо Джонни и предложил решить ситуацию полюбовно. Джонни ничего спрашивать не стал, как-то быстро взял себя в руки и назначил встречу после уроков. – У меня дома, – сказал он. – Адрес знаешь, – добавил с усмешкой. Возразить было нечего, адрес Рейзор знал, недаром же следил за Джонни четыре дня. Сначала Рейзор думал опоздать: очень хотелось, чтобы Джонни понервничал. Но очень скоро он бросил эту идею, ему и самому не терпелось встретиться. Интересно было посмотреть, как Джонни будет реагировать, что скажет, будет ли торговаться, в какой момент сломается. Рейзор всю дорогу до его дома об этом фантазировал, однако реальность оказалась более жестокой. Во-первых, Джонни не выглядел испуганным, когда открыл Рейзору дверь. Казалось, что он даже не дергается совсем, будто не его пришли шантажировать. Во-вторых, он не стал ломаться и сразу перешел к делу, спросив, что, собственно, Рейзору от него надо. А когда услышал – расхохотался. Рейзор даже опешил от такой реакции. Нет, он ко многому был готов, конечно, но не к этому искреннему и громкому смеху. – Прости, что? Ты хочешь, чтобы я что сделал? – переспросил Джонни, держась за край стола в своей комнате, чтобы не упасть от гогота. Выглядел сейчас он, кстати, очень клево. Патлы свои рыжие собрал наконец-то, джинсы напялил старые, потрепанные, явно домашние, а наверх надел майку с растянутым воротом. Одна из лямок упала с плеча, и Рейзор на секунду засмотрелся на острые ключицы. Нет, все-таки Снежок Джонни и в подметки не годился. Вот только характер у последнего был паскудный. – Я хочу, чтобы ты переоделся девкой и пошел со мной в бар, – мрачно повторил Рейзор. Сейчас ему идея казалась какой-то идиотской. Он даже покраснел немного. – Слушай, а девчонки тебе уже не дают, что ли? – отсмеявшись, спросил Джонни. Рейзор делано равнодушно пожал плечами. – Дают, но я их не хочу. – Вот как, – Джонни не выглядел особо удивленным. – Значит, мой радар не ошибался. Ты гей. – Это что, заметно? – Другим нет, мне – да. Хоть и я сомневался до последнего, даже когда ты за мной следить стал, не подумал ничего такого. – Ты знал, что я за тобой слежу? – возмутился Рейзор. Джонни снова улыбнулся, и тут же стало понятно, что кого-то тут наебали. Красиво так, качественно. – Ну не злись, – пропел Джонни, глядя, как Рейзор звереет, наглядно демонстрируя, что с доберманом его не зря сравнивали. – Мне стало интересно, зачем ты за мной следишь, но видно было, что без повода ты ко мне не сунешься. Вот я и создал… повод. – И что теперь? – зарычал Рейзор. – Поржал ты надо мной, лохом таким, а дальше что? Всей школе расскажешь, что я гей? – чувствовал он себя предебильно. Столько хранить свой секрет, чтобы так глупо проколоться. Шантажист хренов. – Зачем мне это? Я вообще-то не склонен ни к шантажу, ни к подлости. Рейзор покраснел еще больше, поняв намек. Стыдно ему, конечно, не было, если только немного, но досаду он чувствовал немалую. – Ну и что ты тогда сделаешь? – Я помогу тебе, – пожал плечами Джонни. – Ты, конечно, тот еще трус и дебил, но не совсем уж конченный придурок. А я знаю, что становится с такими мальчиками, когда их грязная тайна выходит наружу. Не хочу за подобным наблюдать. – Знаешь, что? – рявкнул униженный Рейзор. Тон Джонни ему дико не понравился. – Иди ты к черту со своими одолжениями. Тоже мне, моралист. То, что ты всем рассказываешь, какой ты пидор, еще не значит, что ты смелый. Тебе просто терять нечего. А мне есть! У меня друзья, команда, репутация, родители, в конце концов. Да меня отец на ближайшем дереве повесит, если узнает! Думаешь, мне охота со всеми ругаться, чтобы чувствовать сомнительную гордость за невъебленную смелость? Нахуй надо! – разозленный, Рейзор собрался валить как можно дальше и от Джонни, и от его презрения, но его внезапно остановили. – Эй, не уходи, – Джонни осторожно взял его за руку и потянул к себе. – Я лишнее сказал, извини. У меня твоих проблем никогда не было и не будет, поэтому я не должен был судить. Фыркнув, Рейзор вырвал руку из хватки, но уходить больше не спешил. Тем более ему понравился взгляд, которым на него сейчас смотрел Джонни. Будто действительно не хотел отпускать. Это немного даже льстило. – Ну хорошо, – протянул он, оглядывая Джонни оценивающим взглядом, – я останусь, если ты сейчас покажешь, какая из тебя сможет выйти девочка. – Прямо сейчас? – А чего тянуть? Или уже передумал? – Нет. Хочешь сейчас, будет сейчас. А пока можешь выпить зеленого чая. Из того самого пакетика, – ехидно произнес Джонни. Рейзер сразу насупился. – Ну нет. Так подожду. – Жди так, – пожал плечами Джонни и вышел из комнаты. Не было его долго. Рейзор успел несколько раз осмотреть спальню Джонни (ничего в ней не было интересного, обычная пацанская комната с тонной компьютерных игрушек на полках), полежать на его кровати, вдыхая свежий и приятный аромат, исходящий от подушки, потупить в телефон, поржать над картинкой, присланной Тони, и заскучать. А когда Рейзор скучал, он начинал думать о разных неприятных вещах. Например, о том, что Джонни снова мог над ним поугорать и вообще свалить из дома, или позвонить своим дебильным дружкам и все им рассказать. От впадания в панику Рейзора удерживало только понимание, что Джонни вообще-то ничего столь мерзкого пока не сделал, только подшутил над ним немного. Но это можно было простить, Рейзор вон вообще пришел его шантажировать. Одним словом, Рейзор весь извелся в нетерпении, пока Джонни не закончил наводить марафет и не предстал перед ним во всем великолепии. Нууу… девушка из него получилась так себе: плоская и широкоплечая. Хотя в целом образ был ничего. Волосы Джонни оставил свои, только как-то хитро уложил их – совсем по-девичьи, – морду красить сильно не стал, только глаза подвел, платье нацепил до колен, со свободной юбкой, кофту надел с длинными рукавами, на шею – платок какой-то, видимо, чтоб кадык закрыть. Туфлей на нем не было. Видать, у матери его нога поменьше. Зато были чулки. «Охуеть», – подумал Рейзор и протянул руку, чтобы погладить обтянутую капроном коленку. – Руки! – фыркнул Джонни, отступая. – Да бля! – возмутился Рейзор. Он хотел потрогать. Вот эту вот странную, объективно страшненькую девчонку, которая получилась из Джонни. И не только потрогать, если быть честным. Но и немножко выебать. – Я думал, у тебя не стоит на девчонок, – поддел его Джонни, заметив, каким взглядом на него смотрят. – У меня стоит на тебя, – признался Рейзор. – С тех пор, как я увидел вас с Тентаклем целующимися. Джонни так удивился признанию, что даже не сопротивлялся, когда Рейзор, не вставая с кровати, притянул его к себе, заставил встать между его раздвинутых коленей и погладил по ногам: от коленей вверх по бедрам и до резинок чулок. – И что же нам теперь делать? – улыбнулся Джонни и положил Рейзеру пальцы на губы. Тот тут же втянул их в рот, чуть посасывая. Джонни сдавленно охнул и хриплым голосом спросил: – Ты девственник? – Я с девочками спал, – ответил Рейзор, выпуская мокрые пальцы изо рта. – С девочками, значит. У них такого наверняка не было, – Джонни поднял подол платья, обнажая член – белья под юбкой никакого не наблюдалось. – Не было. А потом разговоры Рейзору как-то надоели, тем более что перед лицом у него покачивался член, который очень хотелось взять в рот. Рейзор не стал отказывать себе в этом желании. Джонни, кажется, не ожидал от него такой прыти. Он покачнулся, оперся руками о его плечи и расставил ноги, пытаясь удержать равновесие. Этим Рейзор тоже воспользовался и тут же сунул в Джонни пальцы. Тот застонал совсем уж откровенно и стал покачиваться вперед-назад, трахая Рейзора в рот и насаживаясь на пальцы. Долго, правда, они так не выдержали. То есть Джонни-то было со всех сторон заебись, а вот Рейзору хотелось вставить ему так, что яйца звенели. Поэтому он вскоре прекратил сосать и деловито спросил, где в этой комнате можно найти презервативы. Джонни, кажется, не сразу понял, чего от него хотят. А когда понял, то без колебания указал на тумбочку. Пока Рейзор искал гандоны, Джонни успел стянуть с себя кофту и платок, залезть на кровать и, задрав подол, встать на четвереньки. Рейзор когда к нему обернулся, чуть не захлебнулся слюной, таким пошлым и возбуждающим было зрелище: чулки, юбка, раздвинутые ноги, припухшая дырка и тяжелая мошонка, покачивающаяся между бедер. Понадобилась вся выдержка, чтобы не кончить. Стянув с себя штаны, Рейзор дрожащими руками натянул на член презерватив, подполз к Джонни, погладил его по прохладной ягодице и чуть оттянул ее в сторону. Дырка слегка раскрылась и тут же сжалась. Рейзор едва не получил инфаркт. Он уже готов был молиться всем известным богам, чтобы не опозориться. Но, решив все же в такой момент не привлекать к себе всевышнего внимания, медленно выдохнул и вставил в Джонни член. Кажется, Джонни выругался. Или нет – Рейзор не понял. Он вообще плохо помнил, что было после этого момента: все мозги у него стекли в член, и все внимание было сосредоточенно только на этом месте. Он двигался, натягивал Джонни на себя, матерился, делал сомнительные комплименты узкой жаркой дырке, кажется, даже плакал. Хорошо, что он ничего не запомнил. Когда Рейзор слегка очухался, то обнаружил себя лежащим на кровати рядом с Джонни. Тот все еще тяжело дышал, но выглядел крайне довольным, из чего Рейзор сделал вывод, что кончили они оба. Это радовало – эгоистом Рейзор не был. – Ну вот, – сказал Джонни, когда отдышался, – теперь ты настоящий гей. Как себя чувствуешь? – Охуенно, – признался Рейзор. – Хотя ты был в платье, поэтому это не считается на сто процентов. – То есть ты не гей? – То есть я хочу попробовать уже без платья. – А ты наглый, – восхитился Джонни. – Я вообще-то обещал тебе только одно свидание. – На свидание мы тоже сходим, – кивнул Рейзор. – В платье? – ехидству в голосе не было предела. – Пока да, а там посмотрим. Джонни хмыкнул, будто не поверив, но когда Рейзор притянул его в объятья – не возражал. Он тоже готов был посмотреть, что будет дальше.