Falling Into Your Eyes

— Мне конец, — простонал Чонгук, бросая свой рюкзак на пол танцевальной студии и падая рядом с ним в отчаянии. Он запустил руки в свои волосы и опустил голову к коленям. — Я провалю всё обучение, буду вынужден бросить колледж и умру от голода на улице. Чимин, услышав только последнюю часть его слов, появился в студии и подошёл к другу, потрепав его волосы. Последний просто шлепнул его по руке и продолжил валяться в своем нынешнем положении. — Быть таким драматичным не совсем похоже на тебя, Чонгуки. Что случилось? — спросил Чимин, безуспешно пытаясь подавить смех, а его глаза снова напомнили форму полумесяца. Чонгук взглянул на друга из-под чёлки. Ему стоило бы подстричься в ближайшие дни. — Моё последнее задание по искусству. Портрет. Чимин сел рядом с ним, — Ну и о чём ты беспокоишься? Ты же так хорошо рисуешь! — Я не хочу рисовать кого-то из вас, ребята, снова! Но я никого больше не знаю… Как бы неловко было это признавать, но у Чонгука было мало друзей. Он встретил Чимина и Хосока в танцевальной группе в кампусе, Чимин познакомил его со своим соулмейтом — Юнги — что неизбежно привело его ко знакомству с Намджуном и Джином. Но быть гениальным программистом и учиться на инженера, а также иметь успехи в цифровом искусстве непросто. Его имя часто ассоциировалось с ореолом таинственности и неприступным интеллектом. В то время, когда его рекорд в программировании программного обеспечения (3,5 минуты) хвалили, в его группе было много завистливых придурков. Многие даже боялись подойти к нему. Так что он любил своих друзей, что были у него. Действительно любил. Но иногда чьё-то новое лицо могло бы освежить атмосферу и вдохновить его в рисовании. Может Чимин прав, и ему действительно нужно с кем-нибудь переспать? — Аввв, что не так, Чонгуки? — всё его тело напряглось. Яркая улыбка с ямочками была последней вещью, что он увидел до того, как настоящее солнце в человеческом обличии подлетело к нему и взъерошило волосы, как сделал Чимин ранее. — Хосок-хён, пожалуйста, отвали, — проворчал Чонгук. — Он устал нас рисовать! — возмутился Чимин. — Ах, — улыбнулся Хосок, осознавая, что уже замучил бедное дитя. — Тебе действительно стоит завести больше друзей. — Да! — согласился Чимин, — Если ты нигде не будешь появляться, как ты найдёшь своего соулмейта? Вот оно как. Человек, от которого Чонгук пытался сбежать любой ценой. Не то чтобы он ненавидел мысли о соулмейте, нет, просто он не был уверен, что его соулмейт его полюбит. Или что он полюбит соулмейта. Конечно, поднять эту тему было не лучшей идеей, и это не помогло. В первый раз, когда они обсуждали эту особую неизвестность за обеденным столом, друг-мамочка отругал их за такие мысли. — Ты, золотой-мальчик-Чон-Чонгук университета Сеула? — возмутился Джин так, будто кто-то только что обидел его драгоценного сынишку, — Ты боишься, что не понравишься своему соулмейту? Ты в последнее время вообще себя в зеркале видел? Я имею в виду, не многим повезло обладать таким же идеальным лицом, как у меня, но тебе придётся это сделать! — Кроме того, — его соулмейт — Намджун — также влился в разговор, — Такого просто не может быть, чтобы твой соулмейт не полюбил тебя, и наоборот. Весь смысл человеческой генетики заключается в том, что родственные души, несмотря ни на что, всегда привлекают друг друга. К чёрту Намджуна и биологию. — Да ладно, Чонгуки, ты вообще никак не заинтересован в поиске своего соулмейта? — вмешался Чимин, — Это же самое лучшее чувство на свете… — вздохнул тот, мечтательно взглянув на своего парня. — Но у Хосок-хёна тоже нет соулмейта! Почему вы, парни, не пристаёте к нему? — заныл Чонгук, кончики ушей покраснели, и он яростно проткнул свою лапшу ножом, избегая зрительного контакта. Плохая привычка, учитывая, что соулмейты находят друг друга, когда они смотрят друг другу в глаза, но ничего с этим не поделаешь. — Потому что я не так отчаянно нуждаюсь в компании, как ты! — плавно ответил Хосок, и на этом их разговор закончился.

***

— Поставь песню с начала. — просьба Хосока вывела его из своих мыслей, его друг превратился в «Капитана танцев», а все следы улыбки исчезли. Юнги (когда он пришёл?) поднял большой палец вверх и музыка полилась из колонок, находившихся в углу комнаты. Чонгук сосредоточил свои мысли на хореографии, глаза перестали моргать, пытаясь уловить любую ошибку в зеркале. Тренировки Хосока были напряженными, и будь он проклят, если его поймают. Так что Чонгук откинул все мысли о соулмейтах, портретах и заданиях, позволив своему телу прочувствовать мелодию.