Я ВЕРНУЛАСЬ!

— И как вы собираетесь снимать Проклятие? — деловито осведомился Генри как-то за завтраком. Он проштудировал книгу несколько раз и всё расспрашивал Регину и Эмму, а также Анну — любого кто не потерял память, о жизни в Зачарованном Королевстве. И был немного обескуражен — жизнь в сказочном Королевстве оказалась совсем не сказочной — даже наоборот. — Вот именно — как? — Эмма с улыбкой покосилась на Регину: «Эй! Это ты у нас главный специалист по магии и заклятьям — с тебя и спрос!». Миллс только рассеяно плечами пожала: — Никаких дополнительных инструкций и пояснений. Ты через двадцать восемь лет находишь своих родителей, Проклятия больше нет, все танцуют и поют. — А как там дальше? Жили они долго и счастливо и…? — А дальше у нас запланирована твоя заключительная битва с Мировым Злом не в моём лице, что обидно, и банкет. — И кто у нас Мировое Зло? — Ученик темнит не хуже самого Тёмного. … Регина всхлипывает и, содрогаясь всем телом, буквально ползёт по полу по направлению к Эмме. Закрытые глаза. Бледное лицо. Яблоко… Регина неожиданно успокаивается — если что всё так просто — один укус и… Регина приподнимает Эмму за плечи и кладёт её головой к себе на колени и, склонившись, целует в лоб… Регина сидит некоторое время, не открывая глаз, и чувствует как сердце сжимается до боли, когда Эмма начинает ворочаться у неё на руках. Откашливается. — Что произошло? Миллс с трудом переводит дух — у неё в глазах потемнело от облегчения — не даром говорят, что умереть можно и от радости, но всё ещё трудно дышать — грудь, как стальными обручами стянуло, и Регине требуется некоторое время, чтобы восстановить дыхание: — Сонное Заклятие… Эмма не собирается пока вставать. Она вытянулась на полу, положив голову Регине на колени — как когда-то на пикнике. И с улыбкой смотрит снизу вверх на подругу. — Яблоко. Точно такое же? — Ага. Судьба любит пошутить грубо. Или это преемственность поколений? Эмма наконец решает, что уже достаточно належалась — поднимается сама и помогает встать Регине. Аккуратно подбирает с пола ароматный, спелый плод и с брезгливой гримасой на лице выкидывает яблоко в мусорное ведро. Регина отряхивает юбку и с облегчением выдыхает — все живы: — У тебя, кстати, теперь иммунитет к Сонному Заклятью. Эмма изображает сожаленье: — Какая жалость… А я-то думала, что у меня теперь появилось хорошее лекарство от бессонницы. И будить меня будешь ты таким приятным образом. Ну, нет — так нет. Дверь содрогается от пары-тройки ударов маленьким, но крепким кулачком, а потом распахивается — Регина забыла обо всём, когда увидела Эмму лежащей на полу. На «сцену» влетает Мэри Маргарет Бланшар. Учительница Генри, а с недавних пор и коллега Эммы. — Регина, где моя дочь?! Миллс просто не успела ответить, Эмма её опередила: — Здесь её нет. Поищи там, где ты её оставила, Маша-растеряша. Например, в портале. В шкафу то бишь. На полке. Сказано всё было холодно, без улыбки. Мэри Маргарет немного растерялась, но ненадолго: — Дочь… Я всё могу объяснить… — Не трудись, — равнодушно отзывается Эмма. — Меня мало интересуют жалкие оправдания сотворённой тобой преступной глупости. Мэри Маргарет сердито тычет пальцем в направлении Регины: — Ты знаешь, кто она?! — Знаю, — Эмма даже не оборачивается, она помогает Миллс с пакетами и сумками и они, почти не обращая внимания на незваную гостью, начинают готовить обед. — Прости, скоро придёт Генри, а у нас тут конь не валялся. Мэри Маргарет была в полной растерянности — Эмма и Регина вели себя так, словно ничего не произошло, ничего не изменилось. Бланшар так и стояла столбом посреди гостиной, когда в дом влетел Генри. — Привет, бабушка, — мимоходом бросил он Мэри Маргарет, бросил сумку в кресло и заглянул в кухню. — Привет, мама, тётя Регина. Я голодный, как волк. — Иди, мой руки, — Регина обернулась и улыбнулась малышу. Она стояла у стола и резала овощи. Регина наконец изволила обратить своё внимание на Мэри Маргарет: — Останетесь на обед, мисс Бланшар? — М-м-м-м… Я… — у Мэри Маргарет просто закончились слова и холодный приём от Эммы сильно остудил воинственный пыл. — Тогда не стой столбом и садись уже. Мэри Маргарет послушно уселась за стол — на автомате, ещё не придя в себя от шока. Воспоминания, что обрушились на её бедную голову селевым потоком и ледяной тон Эммы… Сейчас все в городе были в растерянности и шоке. Вернувшиеся воспоминания, одна личность, которая вернувшись, не заместила, а дополнила другую. И среди вернувшихся воспоминаний хватало малоприятных, стыдных… Вновь пережитая боль. То, что было благополучно похоронено, всплыло на поверхность из тёмных глубин памяти и очень многие были бы рады, если бы всё это так и оставалось там, на дне. У кровати, на которой Руби свернулась клубочком, сидела бабуля Лукас и гладила внучку по голове, как маленькую — пыталась утешить. Ворчун вспомнил о своей давней потере и теперь тупо наливался дешёвым пивом, угрюмый больше обычного. Доктор Хоппер с удовольствием поменялся бы с любым своим пациентом местами (тем более, что сейчас его ожидал просто таки наплыв желающих излить душу, посоветоваться) — но кто выслушает самого беднягу Арчи? Так что, за неимением лучшего собеседника, Сверчок разговаривал с Понго, который только жалобно поскуливал, сочувствуя хозяину. Проще говоря, всем пока было не до Злой Королевы и мэра — с самим собой бы разобраться… Кроме Снежки. — Что-то опять случилось, Малютка Джон? — Регина поднялась из-за стола навстречу крупному широкоплечему мужчине, который поклонился перед Региной, почтительно стянув с головы шапку. Анну, которая стояла за его широченной спиной с двухлетней малышкой на руках, почти не было видно. — Вот. Дочка приболела… Здравствуйте. Привет, Генри. — Что с ней? — Регина ополоснула руки под краном и усадила Анну за стол. Джон остался стоять — его не один стул бы не выдержал. Было проверено. Опытным путём. — Жар. Сыпь по всему телу… — Вэйл тоже всё вспомнил. Значит, сможет помочь и ему не придётся снова вешать лапшу на уши про Техас или Миннесоту и дальнюю родню приехавшую в гости, — сказала Эмма и достала мобильный. — Привет, Ваше Высочество, — Анна сказала это без особого почтения, холодным и насмешливым тоном и небрежно поклонилась Мэри Маргарет. Мэри Маргарет сидела опять с открытым ртом нараспашку, а Регина что-то тихо говорила малышке на ухо, та чихнула и Регина вытерла ей нос салфеткой. — Давно не виделись… — наконец пробормотала Мэри Маргарет. — Откуда ты знаешь мою маму? — с подозрением осведомилась Эмма у Бланшар. — Твой дед Леопольд был очень любвеобилен. В своё время. Анна моя сестра по отцу. Одна из. — Теперь я знаю, как буду называть тебя, Мэри Маргарет, — решительно объявила Эмма. — Тётя. Тётя Мэри. — Она твоя мама, — Анна посмотрела на Эмму с тревогой и лёгким недоумением на лице. Регина, казалось, ничего не видит и не слышит — она кормила малышку. — Мама? — Эмма скривилась так, словно на язык попала капля японской горчицы. — Настоящая мать запихает ребёнка в шкаф, как старые штаны? И не надо при мне повторять всю эту чушь про спасение. Опоздай тогда охотники хотя бы на пять минут… ИМ некого было бы спасать. Сэр Ланселот показывал мне где меня нашли — чудо, что мы выжили. Вэйл был сумрачен и не разговорчив. Осмотрел малышку, выслушал сбивчивые объяснения Джона, бросил коротко: — Корь. И принялся выписывать рецепты: — О прививках вы, конечно, ничего не слышали? — Малютка Джон виновато развёл своими огромными лапищами. — Просто прекрасно… — Ты можешь заглянуть к ним в деревню и всё увидишь сам, на месте, — Регина продемонстрировала Вэйлу портал. — Мне помощь не помешает. Тем более такая квалифицированная. Вэйл по пояс вылез в иную реальность, втянул в себя воздух: — Хорошо… Вэйл покинул особняк, пообещав, что займётся всем, когда придёт не один. В том числе и прививками. Эмма отправилась в аптеку. Генри увязался с ней. Мэри Маргарет немного пришла в себя: — И давно ты курсируешь между нашими мирами, Регина? — Довольно давно. — Она очень многим помогла, — подал голос Малютка Джон. — Многих исцелила. И дети её любят, а их не обманешь. — Ещё как обманешь… — тяжело вздохнула Мэри Маргарет.