Позвольте спросить.

      Весна в этом году выдалась паршивая: бесконечно моросящий дождь, северный ветер, туманы, холод… Было так тоскливо и серо, что казалось, весь Лондон впал в молчаливую депрессию. Поэтому предложение друзей сходить на ежегодный Весенний бал в Министерстве Гарри изначально воспринял в штыки. Еще бы! Ведь для этого надо было расстаться с домашним уютом и пересечь едва ли не половину города. Да и танцевать он почти не умел. И все эти разговоры о великолепных номерах национальных коллективов и старинных бальных танцах были не в состоянии его заинтересовать.       — Ты уже вторую неделю сидишь дома. Нельзя же так! — Возмущалась Гермиона. — Хоть бы вышел воздухом подышать…       — Воздухом? Смеешься.       — Я имею в виду, что тебе нужно как-то развеяться, — девушка смотрела на него обеспокоенно, слегка задумчиво. — Ты подумал над нашим приглашением?       — Каким?       — Бал, Гарри. Бал.       Она частенько приходила его проведать: иногда вместе с Роном, иногда без. И Гарри всегда был рад ее визитам. Неугомонная, излучающая какую-то особую энергию Гермиона, сняв верхнюю одежду, сразу же шла на кухню и заваривала ароматный чай, подаренный ею же на один из совершенно незначительных праздников. А потом, когда вода в чашках становилась похожа на коньяк, они садились в мягкие кресла напротив камина и говорили часы напролет. Девушка делилась с другом последними новостями, рассказывала об их общих друзьях — вечер пролетал незаметно.       Вот и теперь она сидела напротив него и ждала ответа на свой вопрос. Упрямого Гарри нужно было немедленно вытаскивать из дома. Скажем, на Министерский бал.       — Эм… я, пожалуй, откажусь, — парень неловко улыбнулся, будто бы извиняясь. — Все эти балы и танцы явно не для меня. Ты ведь знаешь, я совсем…       — Не умеешь танцевать, — продолжила за него Гермиона. — Да, да. Я знаю. И я также помню, как тяжело тебе давались уроки вальса на четвертом курсе.       — Это было ужасно.       Глядя на недовольное лицо друга, девушка сочувствующе улыбнулась. Он сейчас, очевидно, перебирал в памяти все воспоминания, связанные со столь чуждым ему видом искусства.       — Слушай, Гарри. То, что я зову тебя на бал, не значит, что тебе обязательно нужно будет танцевать. Ты ведь можешь побыть и в роли наблюдателя.       — Стоять в сторонке и смотреть, как другие веселятся? Нет, уж. Спасибо.       — Уж явно лучше, чем киснуть целыми днями в четырех стенах.       Гермиона начала было сердиться, но вовремя взяла себя в руки. Ей нужно было уговорить друга, а не ссориться с ним.       — Прости, Гарри. Я хочу сказать, что там, скорее всего, будет много наших однокурсников, тех, кого мы давно не видели. Встретишься, пообщаешься. Поверь, тебе будет, чем заняться!       — Ну, я не знаю, — парень теперь и вправду задумался.       Ну, допустим, танцевать ему не придется. Допустим, там будет хорошая музыка, живой оркестр и праздничная атмосфера. Допустим, найдутся еще такие же противники бальных па, как и он, и у него будет компания… Надо сказать, его твердая уверенность значительно покачнулась. Да и, в общем-то, он никогда не мог долго сопротивляться подруге.       — Ну, так что?       Она смотрела на него так прямо и уверенно, будто точно знала, что для него лучше. Поттер вздохнул.       — Ладно-ладно. Уговорила.

***

      Каминная система была доступна только особым гостям бала, так что Гарри аппарировал в безлюдный переулок недалеко от Министерства и в назначенный час уже стоял у входа, ожидая своих спутников. Они должны были встретиться заранее, но шли минуты, а друзей все не было. Поттер взглянул на часы. Полчаса, он стоял уже полчаса. Окна здания засветились яркими огнями, послышалась веселая музыка — бал начался. Вот и пришли заранее… А впрочем, какая разница? Он все равно не хотел танцевать.       Наконец, прямо к входу подъехал старенький «Форд», и из него выскочила пара: очаровательная девушка в красном платье и накинутом поверх жакете и рыжеволосый парень в потрепанном пальто. Гарри, несмотря на долгое ожидание, радостно улыбнулся и махнул друзьям рукой.       — Прости, дружище, — Рон сжал его руку и многозначительно кивнул в сторону спутницы, — кое-кто очень долго выбирал себе подходящую сумочку.       — Я просто хотела выглядеть подобающе, — виновато оправдывалась Гермиона. — Бал уже начался?       Задорная музыка, которую прекрасно было слышно даже на улице, сама ответила ей, и друзья торопливо направились к дверям.       Внутри здание Министерства сияло и пестрило: хрустальные люстры под высокими сводами горели тысячами огней, колонны Атриума были увиты нежными цветами, а от ярких нарядов гостей торжества разбегались глаза. Так непривычно было из серого и унылого Лондона вдруг попасть в это царство цвета. Но весьма приятно. Друзья прошли к гардеробу, обмениваясь восторженными комментариями.       — Как же красиво… — Гермиона уже отдала жакет и теперь любовалась какими-то белыми цветочками, распускавшимися на стене один за другим. — А ты отказывался.       Гарри невинно пожал плечами.       — Ну, он же в конце концов согласился, — весело подмигнул Рон.       Парень крутился перед зеркалом, деловито поправляя галстук и разглаживая каждую складочку на новом, слегка большом ему фраке. Глядя на друга, Поттер тихонько усмехнулся. Однако Рональда можно было понять: весь предыдущий бал ему пришлось отплясывать в старом костюме с рюшами, который, кажется, носил еще его дед. Так что теперь он имел полное право наслаждаться собственным видом. Но вот все были готовы, и трио поднялось в танцевальный зал.       Бал был в полном разгаре — в центре зала несколько пар в национальных костюмах весело крутились и делали незамысловатые фигуры, а остальные гости образовали вокруг них большой хоровод и старательно повторяли движения. Танец был простым, но очень задорным.       — Это называется кейли, — пояснила Гермиона.       Она подхватила под руки парней и закружила их, весело смеясь. Поттер насилу вырвался.       — Нет, нет, нет. Ты обещала, что не будешь заставлять меня танцевать.       Девушка посмотрела на него, слегка прищурившись, но решила не возражать. Настроение у нее сейчас лежало к совершенно другой деятельности. Рон, который, кажется, тоже проникся танцами и музыкой, хлопнул друга по плечу, и пара, шагая в такт, направилась к большому хороводу. А Гарри немного отошел назад, чтобы не мешать танцорам и окинул взглядом зал. Да, на большую компанию, в которой он мог бы провести оставшийся вечер, можно было не надеяться. В сторонке стояли только одинокие немолодые женщины, пришедшие без кавалеров, и редкие пары, устроившие себе небольшую передышку. Знакомых он тоже не видел. Да что говорить — он теперь не мог даже сказать, в какой части зала танцевали Рон с Гермионой. Оставалось только стоять и смотреть.       Между тем танец закончился, и гости громко зааплодировали себе и другим. Музыка стала тише, и ведущий бала громко объявил:       — Валлийский танец!       Он говорил еще что-то, кажется, рассказывал историю танца, а потом даже предложил разучить его с менее опытными гостями. Гарри не слушал. Весь этот свет и веселье напоминали ему годы, когда он был студентом, и парень унесся сознанием куда-то туда, в свое прошлое.       — Позвольте спросить. Вы большой поклонник народной музыки, которому наскучил собственный патефон, или просто пришли сюда постоять у стены?       Насмешливый голос заставил Поттера вынырнуть из собственных мыслей. Он оглянулся, пытаясь найти дерзкого владельца мягкого баритона. В трех шагах от него стоял мужчина лет тридцати, одетый в черный смокинг — он внимательно смотрел на танцующих людей и, казалось, полностью был увлечен действием в центре зала. Гарри еще раз обернулся: кроме незнакомца, рядом больше никого не было.       — Простите, сэр. Что вы сказали?       Мужчина чуть заметно ухмыльнулся, но голову не повернул.       — Я спросил, почему вы не танцуете.       — А вот мне показалось, что вы спросили о другом.       Мужчина прикрыл глаза, будто бы наслаждалась музыкой, и ничего не ответил. Гарри шагнул вперед, чувствуя, как поднимается в груди немного детская обида. Он не отрываясь смотрел на незнакомца, слово хотел взглядом прожечь дырку в его затылке. Мужчина повернулся. Его карие глаза с хитрым прищуром теперь смотрели прямо на гриффиндорца, распаляя того еще больше, а голова наклонилась чуть вбок, как у любопытного зверя. Он замер.       — Извинитесь, — голос Поттера был четким и сухим.       Взгляд незнакомца в мгновение потемнел, а брови нахмурились. Маги пару минут сверлили друг друга взглядом, не желая уступать. Но затем лицо мужчины расслабилось, и он вновь хитро прищурился.       — За что?       Не дожидаясь ответа, мужчина повернулся лицом к танцорам и погрузился в созерцание под пристальным взглядом зелёных глаз. Поттер начинал сердиться. Ему не нравилось отношение неизвестного — тот будто бы игрался. Парень перевел взгляд на танцующих: теперь в центре зала лихо отплясывал целый коллектив, юноши и девушки в ярких костюмах старательно выделывали финты ногами, оставляя при этом корпус и руки неподвижными. Выглядело забавно.       — Это шаннос. Ирландский танец, — пояснил незнакомец, так же не поворачивая головы.       — Да вы знаток.       — Отчасти.       Гарри мстительно улыбнулся.       — Позвольте спросить, вы большой поклонник ирландских танцев, которому наскучила развлекательная программа в тавернах, или тоже пришли постоять у стены?       Мужчина сначала остолбенел, а потом рассмеялся, хлопнув в ладоши. Ответного выпада он не ожидал, но это ему даже понравилось. Парень, которого маг приметил среди скучающих гостей, оказался весьма сообразительным: вечер обещал быть интересным.       — Око за око? — он опять повернулся лицом к собеседнику.       — Что вы, я всего лишь поинтересовался, почему вы не танцуете.       Незнакомец вновь расхохотался и протянул юноше руку.       — Том Марволо Реддл. Я не танцую, потому что не люблю ирландские танцы.       — Гарри Поттер, — парень ответил на рукопожатие. — А я просто не умею танцевать.       В этот момент музыка стихла, и они оба прислушались к тому, что будет дальше. Ведущий выкрикнул что-то непонятное про танцы на мечах*. Мечи? Гарри вопросительно посмотрел на своего нового знакомого, а тот лишь загадочно кивнул в сторону оркестра — там происходила смена. Но вот их ушей коснулась новая мелодия: квакающие волнообразные звуки комуса, тонкий голосок какой-то небольшой дудочки, волынка…       — Это что, шотландские танцы? — Поттер и вправду немного удивился. Он, конечно, мало знал о светских вечерах, но все же был уверен, что на балах танцуют что-то другое.       Марволо кивнул. Музыка стала громче, добавились барабаны, и гости расступились, пропуская танцоров в клетчатых килтах. Мужчины выстроились клином и замерли, уперев руки в бока, а потом вдруг, воинственно выкрикнув, пустились в дикую пляску. Они буквально летали над землей, выпрыгивая высоко вверх и синхронно выбрасывая ноги. И была в этом всём какая-то особая красота, сила… Гарри взглянул на Реддла — тот заворожено следил за шотландцами и щелкал пальцами в такт музыке. Заметив, что за ним наблюдают, мужчина обернулся.       — Хайланд. Танец горцев. Танец победителей. В средние века шотландские воины собирались вместе, чтобы отпраздновать конец битвы и танцевали на собственных щитах, демонстрируя свою ловкость и силу, — он говорил это с каким-то особым достоинством.       — А вы, кажется, хорошо знаете историю Шотландии.       — Там, где я вырос, воспитатели уделяли внимание разным наукам, в том числе и истории, — Реддл смотрел на собеседника немного свысока, но говорил спокойно.       — Так может, вы и танцевать умеете? — лукаво спросил Поттер.       — Умею.       Танцоры в килтах тем временем нарушили свой идеальный строй и рассредоточились по залу: теперь гостям предлагалось попробовать себя в огненном танце. Желающих было много. Люди окружили мужчин и повторяли за ними движения, вскидывая руки и весело смеясь. Гарри это нравилось, определенно нравилось. И музыка была хорошей.       — Не хочешь попробовать? — Реддл положил руки ему на плечи и, не дожидаясь ответа, толкнул парня поближе к танцующим.       Гарри хотел было сопротивляться, но мужчина обладал какой-то особой аурой. Его уверенный голос, пронзительный взгляд темных глаз и властные руки как бы говорили, что их хозяин не любит, когда ему отказывают. Маг направлял, придерживал… и Поттер не заметил, как оказался едва ли не в центре зала. А еще они как-то незаметно перешли на «ты».       — Ну, и что мне теперь делать?       — Танцуй, — рассмеялся мужчина.       Кажется, Реддл немного поскромничал, когда сказал, что просто умеет танцевать: прыгал он не хуже профессиональных танцоров, так же задорно улыбаясь и завоевывая восхищенные взгляды окружающих. Гарри решил попробовать. Получалось у него прескверно, и он уже был готов провалиться от смущения сквозь землю, когда Марволо вновь положил руки ему на плечи.       — Расслабься и не смотри на ноги, — маг очаровательно улыбнулся, — смотри на меня.       Руки он так и не убрал, но оно и к лучшему: легким нажатием на плечо Реддл направлял своего партнера в нужную сторону, помогая не сбиться с ритма. Гарри позволил себя вести и постепенно отдался музыке, чувствуя, как волнение отходит на второй план. Это и впрямь было чудесно — прыгать вот так из стороны в сторону, отбивать носком такт и не думать больше ни о чем. Но постепенно его мысли обратились к мужчине напротив: высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме, с красивыми и правильными чертами лица. Если бы они встретились в любом другом месте, Поттер отнес бы его к числу тех самых аристократов, которым свойственно собираться на светских вечерах в небольшие кучки и холодно обсуждать последние перемены в политике. Но Том был не таким — внутри него будто бы пылал огонь или даже адское пламя, которое до поры до времени таилось где-то глубоко, лишь изредка вспыхивая хитрыми искорками в темных глазах. Но теперь, в этом танце победителей, оно вырвалось на свободу, открывая гриффиндорцу истинную натуру его нового знакомого. Короткие кудрявые волосы мужчины слегка растрепались, к щекам прилила кровь, а карие глаза, казалось, начали отливать бордовым, и Поттеру вдруг подумалось, что все это придает незнакомцу какую-то необычную, можно даже сказать, дьявольскую привлекательность.       — Потрясающе.       — Что? — не понял мужчина.       — Это потрясающе.       Гарри и сам не знал, о чем именно говорит. То ли об особой атмосфере, которая царила повсюду и наполняла гостей энергией. То ли о музыке и шотландских танцах. То ли о Томе Реддле, руки которого все еще лежали у него на плечах. Мужчина кивнул. Между тем барабанщики отбили последние удары, смолкла волынка, недовольно погудев напоследок, а потом растворилась в воздухе и тихая трель. Танец закончился. Шотландцы вновь построились в центре залы и поклонились публике — пожалуй, овации в этот раз были самыми громкими за вечер. Хлопал и Гарри, одновременно пытаясь успокоить бьющееся сердце и выровнять дыхание. Люди начали искать места для отдыха.       — Постойте, постойте! — произнес в микрофон ведущий, широко улыбаясь и показывая всем свои ровные зубы. — Наше торжество уже почти подошло к концу, но не спешите расходиться. Без какого танца нельзя представить ни один бал?       Люди выкрикивали нестройным хором свои варианты, но чаще всего звучало слово вальс. Конечно же, это был он. Ведущий объявил название композиции, под которую предстояло танцевать, и зазвучали первые аккорды.       — Будешь танцевать? — вдруг спросил Реддл.       — Только если кто-нибудь меня пригласит, — улыбнулся Поттер.       — В таком случае я тебя приглашаю.       Мужчина положил одну руку ему на талию, а второй обхватил тонкое запястье. Гарри даже подумать не успел, как они уже сделали шаг, другой… и теперь неспешно кружились по залу вместе с остальными гостями. В голове Поттера билась мысль о неправильности происходящего. Подумать только, он вальсировал с парнем! Он молился, чтобы его не увидел никто из знакомых, но почему-то даже не пытался вырваться. Эти сильные руки, медленно вздымающаяся грудь и глаза, которые, казалось, видели его насквозь — Реддл был близко, очень близко, и Гарри это нравилось. Раньше ему очень тяжело давался вальс, и в тот памятный год, когда в Хогвартсе решили провести новогодний бал, он умудрился оттоптать ноги всем, кто пытался научить его танцевать. А сейчас он только раз наступил на носок партнеру, и то не сильно. Реддл даже не обиделся. Они кружились так легко, будто бы танцевали вдвоем уже не первый год. Это было так странно. Как-то совсем незаметно для них пролетели последние минуты танца. Музыка стихла, гости один за другим начали покидать зал, а двое мужчин стояли рядом, забыв на мгновение, где находятся. Наконец, Реддл коротко улыбнулся и протянул на прощание руку.       — До свидания, Гарри.       — До свидания, Том.       Быть может, они держали ладони друг друга чуть дольше положенного, но этого почти никто не заметил. Лишь одна маленькая пожилая женщина, сидевшая весь вечер на диванчике, увидела их и тихо улыбнулась.       С друзьями он столкнулся уже у гардероба. Гермиона была слегка растрепанной, Рон — уставшим, но в целом они выглядели довольно счастливыми. Поттер с трудом пробился к ним через толпу.       — Гарри! — девушка смотрела на него удивленными глазами. — Мы думали, ты уже ушел.       Он только улыбнулся и пожал плечами. В голове снова пронеслись все события прошедшего вечера: внезапное знакомство, шотландские танцы, вальс…       — Тебе понравилось? — спросила с надеждой Гермиона.       Он утвердительно кивнул. Да, ему определенно понравилось. Друзья забрали одежду и через минуту уже стояли на улице, вдыхая влажный ночной воздух. Вечер удался на славу.

***

      Прошла неделя или, может быть, две. Погода немного наладилась, и Поттер теперь бывал на улице гораздо чаще: ездил по городу, иногда заходил к друзьям. Но что бы он ни делал, парень никак не мог избавиться от ощущения, что чего-то ему не хватает. В памяти начинали всплывать воспоминания о вечере на Министерском балу, о танцах и о странном Реддле, который неожиданно появился в начале и бесследно исчез в конце. После их рукопожатия мужчина сразу же направился к каминам, и зеленое пламя унесло его прежде, чем Гарри успел что-либо подумать. А теперь юноша мысленно ругал себя за то, что не спросил у незнакомца ничего кроме имени. Это было глупо.       «Глупо, глупо, глупо, — повторял Поттер самому себе в мыслях, стоя у пешеходного перехода. — Глупо!»       Как вдруг ему на плечо легла знакомая рука.       — Позвольте спросить.