Город потерянных душ

«У Бабушки» в этот вечер было не протолкнуться. Все столики, каждый из которых оказался занят, ломились от разнообразных вкусностей и напитков, а стены, завешанные плакатами, шарами и флажками, едва ли не рушились от количества народа. «Своё семилетие Лиззи должна отметить с размахом» — произнёс перед самым праздником Генри Миллс, и никто, конечно, не стал с ним спорить. Свою единственную дочь автор любил и баловал с самого рождения, а вместе с ним — и весь город. Когда-то так же, как теперь с ней, носились и с самим Генри, но те времена давно прошли, и Элизабет Миллс заняла пустующее место центра внимания всея Сторибрука. Впрочем, никто и не возражал. Вот и сейчас юная Лиззи, разодетая буквально по-королевски, сидела во главе самого большого стола и звонко смеялась, чуть сожмурив большие карие глаза. Длинные тёмные волосы по настоянию мамы были убраны в высокую причёску, что добавляло девчушки свободы к действиям. Повернув головку чуть вправо, девочка со смешком глянула на отца, безуспешно пытавшегося зажечь свечку на торте и бормотавшего что-то вроде «Чёртова зажигалка!». Элизабет уже хотела сама взять в руки такой ненавистный для Генри предмет, но её опередили. Робин, хорошенькая девушка с медными кудряшками до плеч, которая к тому же приходилась Лиззи тётей, встав из-за стола, произнесла: — Давай лучше я. Генри только хмыкнул, но девушка, не дожидаясь разрешения брата, одним лёгким движением руки зажгла свечу. Именинница радостно захлопала в ладоши, и Робин, театрально поклонившись, плюхнулась обратно на своё место. — Это одно из самых простых упражнений, сестрёнка, — услышала она насмешливый голос подруги, всё это время мирно попивавшей сок. Сделав очередной глоток, Эрика (именно так звали девушку), легонько толкнула Робин в бок. — Заткнись, Джонс. Тётя много раз говорила, что в плане магии мы одинаковы, — Робин беззлобно усмехнулась, — как близняшки. — Сиамские. — добавила Эрика, приобняв подругу, — смотри! На другом конце ломившегося от вкусностей стола в компании своих родителей сидел Гидеон Голд — самый сильный из магов, уступающий разве что самому Тёмному. Парень, понуро опустив голову, что-то читал. Мистер и миссис Голд же сидели почти молча, переговариваясь разве что только друг с другом. Румпельштильцхен иногда бросал долгие и тяжелые взгляды на девчонок, отчего Робин и Эрика ещё раз порадовались, что обучались магии именно у Реджины. «Тёмный терпеть вас не может» — несколько лет назад мимоходом обронила мисс Миллс в сторону племянницы и крестницы, после чего стала постепенно учить девочек волшебству — дар они обе, к счастью или нет, от матерей унаследовали. Сидели бы Робин и Эрика дальше в этой относительно спокойной части кафе, но не тут-то было. Нил Нолан, высокий русоволосый юноша, до жути правильный и, по словам юной Миллс, слишком идеальный, неспеша подошёл к девушкам, нарушив такое нужное сейчас спокойствие. — И что тебе надо, Прекрасный принц? — почти с издёвкой пробормотала Робин, поправляя выбившийся локон и старательно отводя от юноши взгляд голубых глаз. — Что-то случилось? — вторила ей Эрика, со снисходительной улыбкой глядя на друга. Вообще-то, он приходился ей дядей, но углубляться в тонкости семейных отношений Джонс совсем не хотелось. Нолан только улыбнулся краешком губ, неосознанно задержав взгляд на успевшей рассыпаться причёске Робин. Скрестив руки на груди, он как можно спокойнее произнёс: — Через десять минут фейерверк, Эмма послала меня за вами. Вы так реагируете, будто я вечно слежу за вами и не даю жить спокойно. Будьте терпимее, леди. С этими словами Нолан обезоруживающе поднял руки и собрался выходить из кафе, но остановился, услышав прилетевшую ему в спину реплику Эрики. — Вообще-то, так и есть. Мне Генри хватает, а ещё и ты в придачу. Жить нормально не даёте. Нил обернулся. Джонс устало закатила глаза и облокотилась на спинку стула с видом «больше я этого не вынесу». — Ты точно пила сок? — усмехнувшись, произнёс юноша. — Ну вот, опять. — протянула Джонс, устремив взгляд зеленоватых глаз на Нила.  — Если хочешь, попробуй. Пойми, что это не ром, и уйди уже отсюда. — согласилась Робин, демонстративно опустошая стакан подруги, наполненный оранжевой жидкостью. — Что это за дрянь?! — вмиг скривившись, пробормотала она, отодвигая стакан. Эрика потупила взгляд, Нил подтверждающее кивнул и, взяв стакан, вылил содержимое в один из комнатных цветов. Благо, в кафе оставались только они да Гидеон — остальные высыпали на улицу смотреть магический фейерверк. — Ты ведь не расскажешь? — уже улыбаясь, пробормотала Эрика. — Это первый и последний раз! — Ладно уж… — Нолан смягчился, присаживаясь рядом с девчонками. — Но чтобы больше такого не было! Шатенка усмехнулась, и, обняв Нила за шею, прошептала: — Всегда знала, что у меня самый лучший дядя. — Придерживайся этого мнения всегда, а не только тогда, когда тебе что-то от меня надо. — дипломатично произнёс парень. — Ты ведь помнишь, сколько раз я прикрывал тебя перед твоими родителями. Даже мне от сестры прилетало за тебя, а если учесть, что она шериф… — Хватит, — оборвала его Эрика, осторожно вставая со стула, — тут душно. Пойдём лучше смотреть салют. Судя по шуму на улице, он ещё не кончился. Повеселевший Нил и Робин, которую компания принца раздражала жутко, поплелись за ней, ещё раз убедившись в том, что Джонс — главный инициатор всех их приключений и проблем. Когда троица оказалась снаружи, в кафе, слишком торжественно даже для дня рождения украшенном, остался только Гидеон. Оторвавшись наконец от книги, он удивлённо осмотрелся — парень даже не заметил, когда все успели покинуть помещение. Впрочем, он был даже в некоторой степени рад — Голд не переваривал большие компании людей, и сюда-то пошёл только благодаря уговорам слишком инициативной, по его мнению, мамы, и до жути надоедливой, пусть даже милой, Элизабет. Воспитание Тёмного, пусть и изменившегося в лучшую сторону, мага давало жирный отпечаток на характере Голда-младшего, но при этом даже он имел способность к любви и дружбе. Так, Гидеон, покручивая в руках давно опустевшую чашку, думал, стоит ли ему сейчас идти к фейерверку. С одной стороны, юноша хотел увидеться и пообщаться с Робин, Эрикой и даже Нилом — ребят, в целом, можно было назвать друзьями, если бы не извечные ссоры и конфликты. С другой — ему хотелось остаться здесь, в одиночестве, оставаясь, как и раньше, незамеченным. Гидеон уже собирался поставить чашку на стол и испариться отсюда в фиолетовой дымке, но внезапно дверь кафе с шумом распахнулась. Голд, не ожидавший этого, от неожиданности выронил чашку, и та полетела вниз, со звоном разбившись на десятки осколков. — Прости… — пробормотала Эрика, которая и оказалась нарушительницей спокойствия. Девушка одним движением руки вновь соединила все осколки, отдав Гидеону целую теперь чашку. — Ничего, — он впервые за весь день улыбнулся, приглашая девушку присесть рядом. Любого другого он бы, наверное, убил на месте, но не её. — Я думала, ты испепелишь меня взглядом, мистер Тёмный, — усмехнулась Эрика, плюхнувшись подле парня. — Мой отец тебя не любит, а не я. — терпеливо проговорил Гидеон, задумчиво опустив голову. — И это радует. — добавила Джонс, и, схватив Голда за рукав иссиня-чёрной рубашки, потащила на улицу. Гидеону плевать было на весь этот праздник, фейерверк и прочее, но при виде лучезарной улыбки и смеющихся зелёных глаз Эрики парень резко изменил своё мнение, неохотно отправляясь к двери. Гидеон Голд не любил людей, но его подруга была на этот счёт другого мнения, а потому юноше приходилось унимать свою социопатию и стараться хотя бы никого не убить. — Вот вы где… — произнёс Генри, едва парень с девушкой покинули стены кафе. — Лиззи заждалась вас, ребята. Эрика улыбнулась, вышагивая в самую гущу толпы, и Гидеон последовал за ней, чувствуя, как брат девушки буквально прожигает его взглядом. Фейерверк вышел воистину волшебным — с этим согласились все. Эмма, Реджина и Зелина постарались на славу, и теперь, довольные, сидели на траве. Голдов уже и след простыл, а остальные неспешно прогуливались, о чём-то болтали, спорили и смеялись. Начавшиеся сумерки только добавляли этой полянке уюта, а фонари, наколдованные Эрикой и Робин, вовсе делали её волшебной. «Это лучший день рождения!» — восклицала юная именинница, тщетно пытаясь угнаться за Нилом и выхватить у него свою «волшебную палочку», пусть это и была всего лишь игрушка. — Может, прогуляемся? — пробормотала Робин, устроив рыжую головку на плече Эрики. — Тут чудно и всё такое, но… — Вам скучно. — закончила за дочь подошедшая к девчонкам Зелина и слегка насмешливо улыбнулась. — Это странно, да? — пробормотала Джонс. — Ничуть, — пожала плечами ведьма. — В ваши годы я тоже не могла сидеть на месте, но направляла энергию не туда… Куда надо. Её дочь улыбнулась — она помнила эту сказку с самого раннего детства. Сказку о Ведьме Запада, одержимую завистью. Как хорошо, что это в прошлом, и сёстры Миллс теперь наладили отношения. — Так Вы нас отпускаете? — осторожно поинтересовалась Эрика, вскинув бровь. — Почему нет? — кивнула женщина, — но недолго. Твоих родителей я сама предупрежу, — она с улыбкой глянула на шатенку. Девушки просияли, и, поднявшись на ноги, побрели в сторону леса. Им хотелось отдохнуть от толпы, подышать свежим воздухом и банально расслабиться. Не получилось — спустя пару минут Робин и Эрика услышали позади себя торопливые шаги, и, обернувшись, застали запыхавшегося Нила. Зелёная футболка парня уже успела намокнуть, как и светло-русые волосы. — Идите куда шли, Ваше Высочество, — пробормотала Миллс, демонстративно поправив и так идеально сидящую на ней рубашку цвета хаки. — А я и шёл к вам, — пожал плечами юноша. — Куда направились? — В лес, прогуляться. — немного погодя ответила Эрика, яростно смахивая с лица локоны и проклиная себя за то, что неделю назад решилась обрезать волосы. Несомненно, каре (без чёлки, правда), шло ей, но то, что волосы теперь отчаянно жили своей жизнью и не слушались, раздражало жутко. — Составить компанию? — усмехнулся Нолан, наблюдая за безуспешными попытками племянницы привести причёску в норму. — Не надо нам такого счастья, — пробормотала Робин, и в глубине души тут же пожалела, что сказала это. Нил хоть и раздражал её своей «королевской» заносчивостью, но в случае чего мог защитить — не раз такое бывало. — А я всё равно пойду, — глянув на девушек, объявил он и, устроившись между ними, поплёлся в лесную чащу. Миллс еле сдержала вздох облегчения, что, увы, скрылось от проницательного взгляда наследного принца. Ребята шли уже около часа, и, не заметив, очутились в настоящей глуши. Теперь даже Робин, умеющая ориентироваться лучше других, не понимала, где они находятся. Лес тем временем к ночи стал совершенно пугающим, и контуры деревьев теперь напоминали то ли монстров, то ли что похуже. Рыжеволосая невольно, то ли от страха, то ли от холода поёжилась. Нил, заметив это, попытался приобнять её за плечи, но был неосознанно отброшен магической волной на несколько метров вперёд. — Эй! — крикнул он девушкам, встав с земли и отряхнувшись. — Идите-ка сюда, это по вашей части. Сначала Робин и Эрика не поняли, о чём говорил парень, но, заметив рядом с ним странный серебристо-красный дымок, который невозмутимо вился вокруг и постепенно уплотнялся, подбежали к удивлённому и сбитому с толку Нилу. — Понятия не имею, что это может быть. — с интересом разглядывая дым, проговорила Джонс. — Но он идёт дальше. Глянем? — теперь она заговорщицки улыбалась подруге и парню. — Даже не думай, — тут же процедил Нолан с самым суровым видом, скрестив руки на груди. — Иначе что? Расскажешь маме? — усмехнулась Эрика и, развернувшись, последовала в сторону загадочного тумана. Робин двинулась за ней — этим вечером рыжеволосой отчего-то хотелось приключений, и она печёнкой чувствовала — раз рядом Джонс, они влипнут по полной. Но ведь это весело, не так ли? Нил с минуту молча разглядывал удаляющиеся силуэты девушек, и, наконец, пересилив себя, поплёлся следом. Переубеждать их было бесполезно, оставалось только защищать. *** Гидеон всё также сидел на поляне, вполголоса слушая разговоры взрослых. Он видел, как ушли ребята, но отправиться с ними ему отчего-то не хотелось совсем. «Здесь безопаснее» — подумал он, стараясь больше убедить в этом себя, нежели воображаемого собеседника. Взглянув на золотые карманные часы — очередной подарок отца — парень вскинул брови. Маленькая стрелка, бывшая часовой, упорно жалась к одиннадцати. Тут же Голд краем глаза заметил, как основная масса народа начинает постепенно расходиться по домам. — Гидеон, родители не будут волноваться? — склонившись над парнем, поинтересовалась Реджина. Юноша только мотнул головой, краем глаза завидев удаляющуюся фигуру Миллс. На ясном небе постепенно начинали зажигаться звёзды, а воздух — свежеть, наполняясь живительным ароматом майской ночи, когда Голд всё-таки поднялся на ноги, намереваясь совершить короткую прогулку. Ночь, спокойствие и одиночество — что может быть лучше? Такие променады Гидеон совершал почти ежедневно — уснуть по ночам он не мог, а потому гулял где-нибудь в окрестностях леса, часам к трём возвращаясь домой и засыпая крепким здоровым сном. Никто об этом не знал — благо, отец обучил юношу искусству телепортации. Голд уже хотел было как обычно неспешно отправится к лесу или городской черте, как в сердце неожиданно ёкнуло, и по телу ни с того ни с сего холодной волной разлился страх. Парень удивился, но тут же понял, что спровоцировало этот неожиданный прилив — опасность. Ещё в детстве отец наложил на Гидеона нечто вроде заклятья — парень должен был почувствовать, что с дорогим ему человеком что-то случилось. «Из безопасности — у него ведь огромный потенциал» — ответил тогда Голд-старший на укоризненный взгляд жены. Теперь Гидеон должен был пожинать плоды магии своего отца, поневолне обучаясь у него различным заклятьям и заклинаниям. Всё ещё чувствуя опасное покалывание в груди, юноша перенёсся в лес — в опасности были не родители, он чувствовал это. Помощь нужна была Эрике — одной из тех немногих, кого Голд мог бы впустить в собственную душу. Оказавшись в лесной чаще, Гидеон почти тут же набрёл на тот самый серебристо-красный дым и по следам троицы, недавно здесь побывавшей, двинулся вглубь леса. Теперь он шёл пешком — боялся не заметить друзей. И чем дальше продвигался парень, тем гуще становился дым, и тем тяжелее становилось на душе Гидеона. Когда концентрация магии в лесу превысила все видимые юношей до этого пределы, он, наконец, достиг цели. Впереди него стояли Робин, Нил и Эрика, изо всех сил держась за деревья и стараясь не угодить в портал. Откуда он здесь взялся — было загадкой для всех, но факт оставался фактом, и главным для всех было одно — не кануть туда. Руки Робин еле-еле держались за ствол близлежащего дерева, и, она чувствовала, скоро должны были разомкнуться. Девушка могла бы воспользоваться магией и перенести себя подальше отсюда, но это место будто бы блокировало всякие чары. То же самое творилось и с Эрикой — она держалась крепче подруги, но ноги ощутимо тянуло к порталу. Нил находился дальше всех, но тоже не имел возможности спасти девушек, не угодив при этом в портал самолично. Гидеон, видя это, на минуту застыл в изумлении, и, чтобы сконцентрироваться, прикрыл глаза. Когда он вновь распахнул их — у портала оставались двое. Робин всё-таки затянуло в эту пугающую неизвестность, а Нил, что-то крича, готовился прыгнуть следом. Гидеона на мгновение даже позабавило такое благородство, но когда Нолан всё-таки сиганул в портал, а Эрика в бессилии отпустила руки — Голду стало не до смеха. Вмиг обретя самообладание, юноша рывком подбежал к девушке и, борясь с силой портала, крепко схватил её за руку. — Гидеон?! — удивлённо вскрикнула Эрика, обеими руками хватаясь за него и пытаясь не провалиться. Голд лишь кивнул, и, нервно улыбаясь, прокричал: — Я не дам тебе провалиться туда, так и знай! — Это зависит не от тебя, — обречённо воскликнула Джонс, чувствуя, как её всё сильнее и сильнее затягивает внутрь. Мгновение — и девушка проваливается в бездну портала, а Гидеон, так и не сумевший её удержать, падает на колени рядом. Странный красновато-серый портал закрылся мгновенно — казалось, что его и не было здесь раньше. Теперь на этой злополучной поляне оставался только младший Голд, который понятия не имел, где могут находиться его друзья, и живы ли они вообще. Кто знает, что скрывал в себе этот портал…