От кого Канада?

Пятница, вечер. В шикарной гостиной поместья Франции разместились сама Француаза и Мэттью, её сын Канада. Они не виделись почти две недели, все в делах государства. И вот, Бонфуа пригласила сына на чаепитие. Она знала, что на ужин он не останется, слишком много работы, поэтому чаепитие. Почти час они сидят и болтают на разнообразные темы. Выпито уже по три кружки чая на каждого. Всё было радужно и хорошо, до одного момента… — А я, это… Панда! Вырвалось внезапно у Канады. Хотя их разговор не шел о пандах. — От отца досталось? Темы переводить? Мэттью пожал плечами, что означало «Наверное». — Отлично. Не нужно беспокоится от кого ты. — Ну да, — пробубнил он. — Я то до сих пор не знаю от кого ты. Просто надеюсь, что не от Дании. — Почему? — Он рыжий и слишком заносчивый. Не всегда, но есть. — А я люблю Данию. И я постепенно становлюсь из блондина рыжиком. Мать. Почему мне начали нравиться немецкие песни? У меня в роду немцев не было? — Э-э-э, опустим этот вопрос. На какую страну ещё ты смахиваешь? Где я ещё прокололась? Канада едва сумел подавить смешок. — Почему-то эта фраза заставляет меня смеяться. Я ещё очень люблю поспать. И пиццу люблю. — Так… Венециано я не трогала, а вот Ловино… — А с греком ты там не грешила? Француаза думала, выругаться ей на своём родном, красивом французском матерном или не стоит. Она же леди. — Откуда ты знаешь? Это давно было. Лет 600 назад. Тебя тогда не было. Какие ещё страны в твоём арсенале? — Я хорошо готовлю сладости, хочу научиться играть на фортепиано. — Так и знала, что нельзя было ночевать у Австрии. — А ещё меня тянет в Японию. — Признаю, изнасиловала я его, — увидев округлившиеся глазки Мэттью, она исправилась, — Случайно я. — А ещё я люблю чай. Тут уж мне от папы досталось. — Это во время столетней войны было. Я же победила и взяла своё. Англия почти не сопротивлялся. — Отлично… Он не закончил предложение, Франция мгновенно перебила его. — Это могло достаться тебе от Китая или Индии. — Мам? — Да, милый? — Ты действительно не знаешь от кого я? А папа знает? Та лишь вздохнула и сказала: — Спроси Англию сам.