Сигаретный дым

      Никто не замечает за его улыбкой этой тоски, этой грусти, этого вопрошающего глупого голоса. Никто не видит за этими мутными карими глазами поиска самого себя в этой глупой тишине. Люди, которые, казалось бы, знают его лучше кого бы то ни было, не могут заметить маленький осколок души, отвалившийся от общей массы и ныне блуждающий где-то во взгляде.       Дадзай сидел на крыше небоскреба, одного из тысячи таких же в Йокогаме. Он сидел и смотрел с некой улыбкой на пейзажи простого японского города. Может показаться, что он усмехается над ним. Над нескончаемым даже в ночное время шумом города, над толпами людей собравшихся ночью на главной площади только ради того, чтобы им весили лапшу на уши те, кто зовут себя политиками, над детьми, которые наивно смеются, еще не понимая тех проблем, которые ждут их в будущем. А может, он смеется над собой?       Нет. Он и не смеется даже. Он лишь наблюдает за этим потоком жизни, ведь вскоре ему придется совершить то, что казалось ему ранее игрой.       Осаму достает из кармана пачку сигарет, которую ему когда-то подарил Накахара. Сам он не курил, да и Чую в заядлые любители табака записывать рано, только вот… Может, стоит хотя бы когда-нибудь сказать закадычному приятелю «спасибо»? Хотя бы закурив подаренный табак… Огонь всколыхнул, обугливая белую бумагу сигареты. - Гадость какая… Как он мог этим дышать? Интересно, Дадзай тогда говорил об Одасаку?       Ветер дул слабо, легонько колыхая плащ Осаму и распространяя серый сигаретный дым. Он все-таки решил закурить. Кашель уже давно прекратился, запах табака начинает казаться приятным, а мысли уходят в сторону.       Ему казалось, никто не замечает за его улыбкой этой тоски, этой грусти, этого вопрошающего глупого голоса. Он считал, никто не видит за этими мутными карими глазами поиска самого себя в этой глупой тишине. Он думал, люди, которые, казалось бы, знают его лучше кого бы то ни было, не могут заметить маленький осколок души, отвалившийся от общей массы и ныне блуждающий где-то во взгляде. Как же он ошибался.