Свой человек

— Миленько, — держит её за шею Икира-сан. — Всё просто. Ты дашь мне себя, а Саске работает дальше в кино. Нет — идёт к чертям. — Что… — вырвалось из губ девушки, вызвав лишь мягкую и даже снисходительную улыбку у сероглазой. — Ох, смотрю, ты не из тех, кто может похвастаться необычными историями, — воодушевленно проговорила шатенка. Видя распалившийся взгляд и сжавшую губы Харуно, она лишь больше завелась. — Это миленько… Ты полная противоположность Учихе. Милая, гордая, наивная, — положила она руку на бедро Сакуре, поглаживая. — Я знаю, как тебе будет лучше, расслабься… Сакура схватила её руку, когда ладонь Икиры-сан поднялась «выше». Сжав её ладонь так, что ногти впились в розовую кожу начальницы Саске. Харуно обдало жаром, голова не соображает, единственное, что она хочет — уйти как можно быстрее. Всё происходит на автомате: быстрее, чем описывают книги, и медленнее, чем бежит время. Миг — и рука Икиры-сан откинута, разливая вино на и без того алую скатерть. Миг — и Харуно встаёт, собираясь уходить, но девушку хватают и тянут обратно, роняя на скамью с неестественной силой и нависая сверху. Миг — и Икиру-сан схватили за горло, сжимая так, что женщина поняла: она потеряла контроль над ситуацией… — Не трогай меня, — прошипела Сакура, впиваясь когтями в её шею. — А ты так уверена, что делаешь правильно? Ты же его любишь, — усмехнулась Икира, сглотнув, но даже от подобного ловя свой кайф. Это как дрессировать пантеру. Грациозную, гибкую, но опасную. — Он ведь уйдёт от тебя. — Откуда тебе знать, что нас связывает, чтобы он так просто ушёл! — яростно выкрикнула Сакура, отталкивая её от себя. Крайне быстро, буквально пулей зеленоглазка вылетает отсюда под взгляды зевак, что решили выглянуть из-за ширм. — Всё в порядке? — подошёл к Икире-сан официант. Та, лишь неспешно поправляя причёску, безэмоционально сказала. — Уберите, — махнув рукой на грязную скатерть, которую немедленно убрали, хмыкнула женщина. «Посмотрим, насколько хватит твоей гордости, девочка», — сероглазая усмехнулась. — «Будет забавно видеть тебя стонущей. Жаль, ты ещё не знаешь, что если захочу, я это из-под земли достану». Такие мысли играли в голове, когда Икира стала набирать номер… *** Каждое слово, брошенное в том чёртовом кафе, отдаётся в голове у Сакуры. Она с мощным хлопком закрывает входную дверь пустой квартиры. Её взгляд бешеный, даже то, что она прибежала домой пешком, не смогло убрать из души разрастающийся гнев. Если сейчас кто-то спросит, что она чувствует, Харуно ответить не сможет. Её рвёт на части от таких «новостей», колотит от жажды кричать, что это не правда, но ещё больше девушку шабашит адреналин из-за того, что она сделала… Если убрать все эмоции, Сакура только что послала босса своего парня. Тут же ей вспомнилось, как нежно и трепетно она обняла его, так радуясь успеху! Но параллельно в голове всплыл первый вздох Саске после того, как все внутренние органы болтались снаружи. Их первый поцелуй, как она сказала «да» на его предложение встречаться… И какого чёрта всё это крутится в голове?! — Мразь! — бесконтрольно выкрикнула она, проходя вглубь квартиры. — Я спасла тебя! Ты живой лишь потому, что я…!!! — Сакура осеклась и, словно встрепенувшись, схватила стул и швырнула его через всю комнату. Ненормальная истеричка? Возможно. Или уже психопатка? Наверное. — Чтоб тебя!!! — девушка тяжело задышала. Она разбила зеркало на шкафу. Но тут, как это обычно и бывает, её заглушила пустота. Такая режущая, такая острая и безжалостная, что Сакура уже и не заметила, как у неё потекли слёзы. От измены ли она плачет? От лжи? От убийства её веры? От чего же, чёрт подери?! Меж тем замок входной двери начал поворачиваться. По привычке взглянув на часы, на миг у Сакуры на лице появилась та самая улыбка, когда ещё немного — и ты готов разнести всё вокруг. Харуно сжала кулаки. Она не стала шевелиться, не стала даже пытаться прятать слёзы и менять позу, смотря на дверь из зала с неимоверным ожиданием. Дверь начала приоткрываться. Слишком быстро, но время всё равно замедлилось. Второй раз за день, словно это играет роль… Что сейчас будет? Что ей скажут его глаза? Что она скажет ему? В комнату ворвался морозный ветер. Сердце пропустило удар. Разъярённый Учиха ворвался в квартиру как настоящий лев, так быстро оказался рядом с Сакурой, распахивая руки, что девушка была готова поклясться, что он хочет её обнять. Хочет, что бы она поняла — всё ложь. Всё! Он её. Он не лгал и не делал ничего… Откуда же знать Сакуре, что надежда, появившись даже на 0,01 секунды, может убить. — Что ты сделала?! — схватил её за плечи Саске, смотря так, словно готов придушить на месте. — Что ты натворила?! Ты решила убить меня?! Решила уничтожить?! Какого чёрта ты делала с той шалавой, и теперь она меня хочет уволить?! Ты спала с ней?! Звонкая пощёчина оттолкнула его. Парень отшатнулся, но не надолго. Сакура схватила его за грудки, да так, что ей самой кажется, что она может поднять его и швырнуть. Девушка не кричит, ей достаточно взгляда, чтобы этот «щенок» умолк и сглотнул, осознав, что творит и несёт. — Ты, видимо, решил, что имеешь право орать на меня, — убийственным тоном проговорила Харуно. — Может, расскажешь, как ты получил эту роль, лю-би-мый? Они умолкли. Зеленоглазка пытается прочитать хоть что-то, что может его оправдать, хотя бы намёк на то, что ему жаль! Но в этих чёрных турмалинах видно лишь сжатое раздражение и поиски в её глазах того же. Как жаль… Сакура отпустила его куртку. Это невыносимо. Она сама чувствует, как пустеет. Всё теплое бежит прочь из каждого кусочка её души. Неплохой удар. Но Саске, видя всё это, просто так дальше стоять не стал. Схватив девушку за шею, совсем как сегодня Икира-сан, он резко и грубо потащил её к себе. Но выставленные руки девушки о его плечи лишь вернули ярость у обоих. И вот снова — последний класс школы, он не в себе, она же теперь вместо рыданий готова убивать. Их взгляд и ветер, что взъерошил волосы, лишь накаляет атмосферу. Учиха замахнулся второй рукой так, что Сакура сжалась. Он и правда может ударить её? И правда… Рука прижала девушку личиком к своему плечу. Он словно спрятал её взгляд от себя, облегченно выдохнув. Нет, это бред… — Прости меня, солнце. Я мудак. Я самое настоящее ничтожество… Прости, — гладит Саске по розовой голове девушки, словно пытаясь стряхнуть с Сакуры всё то, что она узнала. Всё то, что она сейчас увидела в нём. — Что… — усмехнулась Сакура. Её смех начался медленно, нарастая и нарастая, чем заставила брюнета сильнее прижать Харуно к себе. — Прости? Ты серьёзно? Учиха Саске, ты серьёзно? Чего тогда вообще стоят любые слова, если всё можно решить грёбанным прости!!! Она начала отталкивать его, неистово выкручиваясь и не сдерживая маты, что полились из её рта бурным потоком. Учиха же пытается всё вернуть, прижать и, о наивный, поцеловать. Она не может ненавидеть его! Не может! Это же Сакура! Его привычная, нежная и податливая на ласки Сакура! — Не трогай меня! — ударила его в челюсть с кулака, но тут же была повалена на пол девушка, затыкаемая поцелуем. Хотя и это не могло её утихомирить. — НЕТ! ВОН! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!!! — Не ври, — обездвиживая, уже понимая, что нужно делать «как всегда», всё грубеет Саске. Вот он, решающий всё одним местом проблемы Учиха. Инфантильный и сдвинутый по фазе сексоголик, который даже не понимает, что он сделал. Ему было в кайф, он хотел его вернуть. Ему просто удобно. Слишком мерзко или напротив уже похоже на сопливую мелодраму? Скажите это Сакуре, которая вырвалась и побежала к двери, но ту захлопнули, а её прижали к этой спасительной преграде.  — Не смей! — его руки сорвали с неё куртку, Сакура же пихается. Звуки девичьего сердца заглушают мысли. Ей противно и больно, ей страшно и ужасно от того, что он за чудовище! Его рука порвала лифчик, кидая в сторону, Сакура снова ударила ему в челюсть, выкрикивая со всей силы. — ХВАТИТ!!! Зеркало, что она разбила стулом, но осталось на месте, разлетелось на мелкие кусочки словно от взрыва. Молодые люди встрепенулись и умолкли. Его рука по-прежнему на груди Сакуры, по-хозяйски сжимая её эрогенную зону, а вторая рука уже начала раздевать низ. Этот звук, как перезагрузка, заставил их медленно перевести взгляды друг на друга, словно осознавая. Впервые Сакура испугалась, но самое странное то, что девушка решила, будто может убить его. Словно это она взорвала это зеркало, превращая в пыль. А что если сейчас она в силе разорвать и его? Взять и по-настоящему превратить в пыль? От этой мысли по её и без того раненному сердцу пробежал холодок.  — Давай поговорим, — произнёс Саске. В его взгляде появилась такая мольба, что не почувствовать жалость смог бы только киллер или маньяк. От такого взгляда даже судья решит выслушать того, чья вина уже налицо.  — Хорошо… — сглотнула девушка. Он убрал свои руки, но продолжал нависать над нею. Вся это ситуация все больше походит на дешёвое аниме или мелодраму, но диалог совсем не желает быть простым.  — Прости.  — За что? — поджала губы девушка, чувствуя комок в горле. — Что ты мне изменил? Что ты продался? Что ты… — он перебил её легким поцелуем, но получил в ответ пощёчину. — Не смей меня трогать!  — Не могу, — словно не заметил удара парень, обжигая дыханием и смотря на неё всё так же жалостливо и мягко. — Ты ведь моя Сакура, моя девочка, которую я так люблю…  — Подумал бы об этом, когда её брал, — отвернулась она, Учиха вздохнул, поставив руку у её головы.  — Ты думаешь, я один со съёмочной группы с ней сплю? Ты правда веришь, что эта шлюха только меня взяла в обиход? Она шантажирует каждого, малыш. Ты же видела её, говорила с ней. Это мир шоу-бизнеса, и все эти шутки про него правдивы. Но каждый раз я включал фантазию на максимум, представляя тебя и возвращаясь к тебе, солнце, — он начал целовать аккуратно её шею, чувствуя, как она тает. Уже шаг. — Я спешил домой, к своему солнцу, чтобы забыть это дерьмо, но это мой путь к цели, малыш…  — Можно идти и по-иному… — начала легонько отстраняться девушка, но парень лишь настойчивее лизнул шею.  — Пока не станешь там знаменит, надо играть по их правилам, солнце, — Саске взял её личико в свою ладонь, повернув к себе. — Я мудак. Я не достоин тебя. Но всё это лишь для того, чтобы быть хоть отчасти тем, кем ты могла бы гордиться, родная. Меня сложно простить, я понимаю… — он коснулся её щёчки губами, прошептав. — Но молю тебя об этом. Только ты мне нужна. Больше никто, солнце… Сакура робко запустила ему руку в волосы и сама поцеловала в губы. Учиха медлить не стал, углубляя поцелуй и становясь максимально чувственным и нежным. Он победил. Сколько это длилось и сколько раз — она не знает. Но Харуно и думать не могла, что её ноги могут так дрожать. А тело, даже сгорая от ненависти и жалости, с нотками трепета будет отвечать, периодически забываясь в оргазме. Чем теперь она лучше него?! Чем?! Что плёл Учиха — она еле различала. Её крики глушили мысли и его речи, лишь общие слова, что раньше имели смысл «люблю», «прости», «моя», «никому», «останься», «твой» и другие повторялись в течение всего времени их близости. Сакура обмякла, отключаясь. Всё это время она не знала, что бывает так… Мерзко и хорошо. Как это вообще можно назвать, когда душа готова разорваться, а тело требует ещё и ещё?! Что это за ужас, когда ты понимаешь мозгом, как тобой подтёрлись, но не чувствуешь этого?! Её, словно драгоценность, подняли на руки, положив на постель, и легли сверху, укрывая одеялом. Учиха сам адски хочет спать, но не передать то, насколько он удовлетворён. Прекрасно зная, как женщины любят нежные слова и горячий секс, он, дыша в ушко любимой, чувствует — она сдалась. Она его. И так с любой девушкой. Нет непокорных, есть не тот подход. Ему в голову лезут разные мысли. И что если Сакура забеременела? Тогда она точно не уйдет от него. А что делать с той стервой, которая не умеет держать язык за зубами? К черту, его слишком клонит в сон, чтобы думать сейчас… — Я люблю тебя, — поглаживая девушку, которая даже пошевелиться нормально не может, улыбнулся парень. — Больше всего на свете. Прости меня, котёнок… Прости. «Я тоже люблю тебя… Сукин ты сын». *** Сакура открыла глаза и немного сощурилась. Яркие лучи солнца, что так редко появляются зимой, озорно били в оконное стекло. Она начала двигаться и поняла, что это не самая лучшая идея. Всё тело ноет и даже немного вздрагивает.  — Доброе утро, — девушка обернулась на этот голос и увидела на пороге улыбчивого Учиху. Его улыбка была такой же лёгкой, как и вся атмосфера квартиры, в которой играет свет и пахнет кофе. — Я позвонил твой подруге, Конан, кажется. Сказал, что ты приболела, поэтому не переживай о парах.  — А… — хотела задать простой вопрос «Почему ты сам не на работе?», но не смогла. Голос пропал. Ещё одно «приятное» последствие прошедшей ночи. Саске прекрасно видит это, лишь больше улыбнулся, проходя вглубь комнаты и сев к ней на постель  — Не напрягайся. Ты, наверное, думаешь, почему я тут, а не на съёмках? — Сакура кивнула. — Всё просто, Икира сказала мне не появляться, пока я… — он замялся. — Не решу дела с тобой. На вопросительный взгляд Учиха тяжело выдохнул. Подсев к девушке ещё ближе, брюнет, сглотнув, начал говорить так, словно это самое большое откровение всей его жизни. Таким тоном сообщают о тяжелом диагнозе или страшном секрете, который может перевернуть весь мир человека.  — Вчера эта ненормальная позвонила мне и сказала прямо — она хочет тебя и меня. Вдвоём. Если… Если этого не будет, меня уволят за «ужасную игру и срыв съёмок» и сделают всё, чтобы мне дальше массовки нельзя было подняться. Повисла тишина. Саске вздохнул и опустился лицом на колени сидящей девушке, что прячет своё нагое тело под одеялом. Он смотрит в никуда и так потерянно, что даже в этой теплой комнате у Сакуры смогли пробежать мурашки, чувствуя его внутренний ступор.  — Я не хочу этого… Но и лишиться всего из-за каприза этой гадины… Как только представлю, что её руки будут касаться тебя, — поднял он голову, заглядывая прямо в глаза. — Я сразу же впадаю в ярость, родная.  — Ты… — слабо проговорила девушка, сглотнув. Как это странно, не иметь голоса после всего. — Мог избежать…  — Нет, не мог, — поднялся и сел на её уровень Саске так близко, держа свои руки на её талии, хоть она по-прежнему под одеялом. — В тот день, она переспала с каждым. Мне трудно рассказать, что это была за чёртова вакханалия, но были те, кто отказался. Знаешь, где они сейчас? Отчислены. Просто их выкинули, словно они никто. Сакура расширила глаза, приоткрыв губы. Но Учиха продолжал говорить и говорить, так плавно и мягко, что даже нельзя было найти, к чему бы подкопаться.  — Она сумасшедшая, для неё нет рамок. Я полный мудак, знаю, но не я в это ввязался. Меня поставили перед фактом, так или иди вон. Вон из лучшего университета страны, вон от своей цели, вон от всего. Я не мог бы потом смотреть тебе в глаза, понимаешь? Родная, — он взял её руки, роняя одеяло, чем оголил грудь девушки, из-за чего Сакура опустила взгляд и покраснела. Поцеловав её ладони, брюнет, всё же нежно сжимая кисти рук, заглядывал в глаза, не давая ей ни секунды на раздумья. — Я не имею права заставлять тебя. Это твой выбор, который либо убьёт меня, либо спасёт нас. Я приму любой ответ, солнце. Повисла тишина. Яркие лучики стали полноценным светом, что заполонил всю комнату, освещая их лица. Свет так упал на Саске, освещая его «чистый и непорочный» взгляд, который, кажется, не способен врать. Руки брюнета по-прежнему на её кистях, такие нежные и теплые… Сакура кивнула, спрятав лицо руками. Почему её ответ — «да»? Но даже эта мысль утонула, когда её в охапку обняли, так трепетно и сильно, словно она самая большая драгоценность на планете.  — Спасибо, моё солнце. *** Весь день Учиха был учтив и нежен. Он сделал звонок и сказал все максимально безэмоционально, затем, передав Сакуре, что Икира-сан приедет в 9 вечера… Теплое кофе, обнимашки, такое чувство, что Саске превратился в слишком нежного кота, который не выпускает Харуно ни физически, ни морально. Но даже его постоянный физический контакт и гипернежность не могли убрать из подсознания девушки мысль, которая с каждым часом прорастала всё глубже. Что она делает? Как она могла оказаться в такой ситуации? Почему, смотря на этого… Нет, язык не поворачивается ругать своего парня, просто не может. Хочет Сакура этого? Конечно нет, но после этой ночи и после его слов… У неё разве может хватить сил предать? Ведь все его измены… Его же заставили! Так врать невозможно, даже актёру. Какой смысл врать ей? Какой в этом толк, они же доверяли друг другу всегда, с самого начала… И если посмотреть с меркантильной точки зрения, зачем она ему? Она не дочь богачей, не какая-то шишка в его сфере, а просто Сакура. Звучит немного унизительно, но это так. Она простой человек, который может сейчас помочь тому, кого любит всей душой. «Ты сама веришь в свои мысли?», — прозвучал внутри голос. Каждый его слышит. Это то нутро, которое может критиковать тебя, подсказать или даже успокоить. Этот голос каждый называет по-разному, принимает по-разному или же заглушает по-разному. Только представив себя на месте Саске, её сердце нервно сжимается, чувствуя жалость. Это чувство не покидает её ни на миг, да ещё и объятия… Почему он ей кажется таким беззащитным? Почему она чувствует перед ним долг? Почему… Звонок в дверь. Часы пробили девять, минута в минуту. Какая дотошная пунктуальность… Учиха сощурил глаза и, протягивая руку девушке, пошёл вместе с Сакурой открывать дверь. На пороге стоит Икира-сан, в белой полушубке и на шпильке, но первое, что ударило по вниманию — это слишком сильный запах духов и тот самый пожирающий взгляд, который пробежался сначала по Харуно, а затем словно «слегка прошелся» по Учихе.  — Добрый вечер, ребятки, — проговорила, словно она хозяйка сей места, закрывая за собой дверь, женщина. Снимая полушубок, Икира приняла помощь от Саске, который повесил вещь на вешалку. Затем, разувшись, весьма медленно и просто, она то и дело стреляла взглядом на Сакуру. Та же обняв себя второй рукой за локоть, больше смотрела в пол.  — Прошу, — пусто бросил Саске, приглашая «гостью» в зал, но та не сдвинулась с места, смотря теперь только на Харуно. Это заставило Учиху немного дёрнуть глазом. Хотя чувство такое у него впервые. Он и ревнует Сакуру, и ревнует Икиру, и его грызёт, что сейчас не он главный объект внимания этой строгой женщины.  — Сакура, — обратилась к ней напрямую шатенка, заставив девушку поднять голову. — Саске сказал, что ты согласилась на наш тройник. Это так?  — Да… — сдавленно ответила Харуно, стараясь не отводить взгляда от проницательных серых глаз. Сейчас она не зла на неё, нет того вулкана внутри души. Есть что-то тяжелое и острое, словно игла держится над шариком, наполненным водой. Какая странная ассоциация в такой момент…  — Не устраивает, — подошла к ней вплотную начальница Учихи и взяла за лицо. Саске сглотнул, сощурив глаза, но Икире плевать. Это не будет её победой, если она не заставит эту девчонку чувствовать то, насколько она ниже неё, насколько её «рвение» можно сломать. Икира — не Учиха, и её сила в прямолинейности, а не в текучести. — Скажи, что хочешь меня.  — Что…  — Давай, скажи, иначе ты и сама знаешь, — шатенка улыбнулась, поглаживая большим пальцем губы Сакуры. — Я хочу увидеть желание на этом лице, а не скорбь. Проще некуда: «Я хочу, чтобы меня взяла Икира. Я хочу тебя, Икира». Давай. Сакура приоткрыла губы, её взгляд невольно метнулся на Саске. Ох, Учиха сейчас и сам не знает, какое лицо ему подобрать… Чёртова Икира рушит все его планы и пути дёрганья за ниточки своей любимой! Видя эту растерянность, зеленоглазка снова обратила свой взор к его начальнице, что терпеливо ждёт, как анаконда, которая способна месяцами караулить и выслеживать жертву, не питаясь ничем другим кроме того, что приметила.  — Так трудно сказать это, малышка? — смягчилась женщина, улыбнувшись. — Одна фраза — и решится всё, но какую же ты скажешь? Сакура сглотнула, что заметили все. Рука Икиры-сан по-прежнему на её ротике, а глаза, которые невольно бегают то на Саске, который высматривает их так, словно сейчас на месте сорвётся, то на шатенку, что терпеливо ждёт.  — Говори же, маленькая, — провела пальцем по её губам Икира, Сакура вздрогнула. Ледяной холод пробежался по душе, её ответ, грубо говоря, написан в этих опущенных зелёных глазах и плотно сжатых губах.  — Я…  — Да? — приблизилась к ней сероглазка, дыша прямо в губы.