Свой человек

Взрыв дал настолько мощную ударную волну, что большинство вещей в берлоге Времени рухнуло, разбиваясь и звонко звеня. Надменное лицо короля драконов не скрывало превосходство и насмешки над глупостью, которую всё же допустил его заклятый враг. Даже спокойствие и, казалось бы, безразличие Шанти не убирало этого горящего взгляда, предвкушающего победу. Благодаря новому «куску», что наконец вернулся к нему, красоволосый король теперь видит полностью всю картину, жизни той, что всё ещё наивно прячет этот трус.  — Где бы ты ни прятал Сакуру, я найду её, — бросил всё ещё стоящий в барьере король, Гаара в виде Сакуры цокнул.  — Мечтай, — демон обернулся на своего компаньона, который с самым холодным видом вливает в себя очередное зелье, то и дело вздрагивая, как от русской водки. — Шанти, нам бы поторопится…  — Не сделаю этого, хуже будет, — словно не чувствуя очередной мощной встряски, снова «махнул» стопку красной жижи Время, откидывая её.  — Так жалко, если твой дом разнесётся? — вздёрнул бровь Гаара.  — Плевать, жду, когда тут станет побольше его крыс, — махнул в сторону внимающего каждому слову королю, который, кажется, начал понимать…  — Ах ты сволочь! — ударил кулаками по барьеру Сасори, проигнорировав искры тока, что побежали по его телу. — Хочешь воскресить Хаос, когда тут будут мои слуги?! Я УБЬЮ ТЕБЯ!  — Смотри сам не сдохни, — оскалился в усмешке Шанти, немного пошло вытирая с подбородка дорожку красного зелья, наслаждаясь озверевшей от ярости миной пленника. Послышался звук, напоминающий треск стекла, которое старательно разбивают тысячами камней. Допив очередную стопку жижи, брюнет и Гаара посмотрели в сторону двери, ещё рано… Не в состоянии сдерживать себя, Сасори начал ходить по кругу своей «клетки», понимая, что если сейчас он ничего не сделает, то да, умрёт, но ещё хуже то, что погибнут все те, кто так долго давал ему жизнь и шанс добраться до этого момента, отомстить… Остановившись и чувствуя, как стучит сердце, а звук миллиона магов и драконов стремительно нарастает, приближаясь сюда, нервы короля были на пределе.  — Перемещайся, — скомандовал Шанти, Гаара приняв свой облик, тут же подчинился и, открыв портал, «провалился» туда, лишь на миг застав, как Шанти, приложив руку к своей груди, начал доставать из своего тела, кривясь от боли, бессознательную Харуно.  — Хаос! Сакура! — бьёт по барьеру красноволосый, пытаясь хоть как-то заставить её услышать. Когда девушка полностью оказалась в руках брюнета, стало видно, что из её живота выливается с ненормальной скоростью кровь.  — Шанти… — прошептала она, не понимая, где, что с ней, да и жива ли? Глаза брюнета наполнились теплом, когда он бережно держал её в районе лопаток.. Он не знает, что дальше, как, может, это последний раз, когда она так мирно смотрит на него.  — САКУРА!!! — неистово стуча по преграде, сгорает от бешенства и отчаяния король. Девушка его услышала, даже попыталась повернуть голову на этот душераздирающий зов, но её головку остановил Шанти и поцеловал, удерживая одной рукой.  — Смотри сейчас на меня, — шепнул он ей, снова целуя и доставая свободной рукой катану…  — НЕТ! НЕ СМЕЙ! УБЛЮДОК! Я УБЬЮ ТЕБЯ! НЕ СМЕЙ!!! — весь покрывшись пламенем, король проскочил сквозь барьер, а дальше вся история этого места и судеб миллионы существ решалась за считанные секунды. Мчась, грозясь в любой момент просто упасть на живот, распластавшись перед гибелью на куче золота, коим усыпан пол, Сасори всё же бежал к уже занесённому над головой девушки острому оружию, которое вот-вот должно пронзить её насквозь. Миг — и сюда врываются первые из бойцов, кто добежал, но они ещё не понимают, в какую ловушку их заманили… Острие над розовой макушкой, миг…  — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — отталкивает Шанти короля, роняя Сакуру на пол. Так, летя сверху на брюнета, король драконов готов был придушить этот ублюдка прямо в полёте, что уже почти успел сделать, если бы не чертова ухмылка этой твари! Лишь на миг обернувшись, красноволосый увидел тело Сакуры с проткнутым насквозь грудью в районе сердца. Дальше, из-за того, что его мёртвая хватка в доли секунды так и не разжала глотку врага, он переместился вместе с ним. Последнее, что он увидел в этой реальности — это широко раскрытые глаза девушки и бьющий из них поток чёрного дыма…  — БЕГИТЕ!!!!! — безуспешно закричал король, исчезая в портале и получая кинжалом в живот от ставшего настоящим дьяволом Времени, не скрывавшем больше ни единой эмоции. *** От мягкого поцелуя, в который погрузил её Шанти, девушка почувствовала удар и то, как она летит на пол, приземляясь на острие появившейся словно ниоткуда канаты. Её взгляд замер, из губ хлынула кровь. Последнее, что она увидела, — это душащий Время, её родной брат, Сасори… Затем мрак, холод, глаза затянулись темнотой. Сакура Харуно, рождённая на планете Земля, в Японии, прожила восемнадцать лет в своём человеческом обличи, забыв, кто она и откуда. Теперь же, оказавшись на миг в объятиях смерти, на неё волной обрушилось осознание, что она такое на самом деле… Тело, лежащее в пещере, произвело такой взрыв черной магии, что любой, попавший под его воздействие, распался бы на атомы. Любой звон, треск или крик тут же умолкал, а убегающие маги не успевали даже понять, что произошло, так как уже были мертвы. Стоны и крики заглушали грохот взрыва, стирающего всё на своём пути, кружась и нарастая всё больше и больше. В какой-то момент все эти атомы устремились к центру катастрофы, впитываясь и создавая новое тело, разрываясь вновь и поглощая все планеты, астероиды этой вселенной. Так продолжалось пятьдесят раз, поглощая и поглощая субстанции из звезд, планет, мертвых существ и душ, превращались в один чёткий образ, который вводил в ужас всех и каждого, кто помнил её до становления Сакурой Харуно. Длинные белые волосы достигали колен женского образа, такого соблазнительно и такого адски страшного. Глаза без цвета. В них виднелись набухающие вены, во лбу открылся третий фиолетовый глаз, создав красную вспышку по уже пустой галактике. Женщина глубоко вдохнула, словно заново родившись и чувствуя первый стук собственного сердца… Смотря на свои руки с длинными ногтями и глубоко дыша, она выпрямилась, смотря в ту пустоту, что создала сама, перестав быть человеком.  — Гадёныш… — прорычала светловолосая, испытывая в груди невыносимый жар от желания крушить и поглощать, ведь теперь она помнит всё. *** Хаос. Одно слово сулит разруху, боль, смерть. Для чего её создали? Почему такое существо живёт среди всех эти множеств миров? Зачем это вселенной? Ответ банален. Некоторые миры надо чистить, убирать, стирать, чтобы создать новые. Так, необходим тот, кто будет голоден смертью, будет корячится от желания сломать. Это существо должно быть терпеливо, но жестоко, умно, безумно. Так вселенная породила на свет Хаос. В тот день все миры, что существовали, потерпели самые страшные катаклизмы, содрогаясь от рождения самого небытия. Согласно своей роли, девушка была жестока. Адский голод убивал всё подряд, она даже не понимала, что делает. «Есть, есть, есть» — всё, что стучало в голове. Дети жестоки, но они растут, становясь любопытными. Существа, подобные Хаосу, растут крайне быстро и остаются навсегда во взрослой поре. К моменту своей юности она уже стала божеством во всех мирах, имела кучу имён — Армагеддон, Великая смерть, Каратель Вселенной, Юга, Хаос и многие другие. Но никто не мог знать, как выглядит самое страшное существо, а ирония была весьма жестока — Хаос по-настоящему красива и величественна. Уже в свои четырнадцать её стали замечать ей подобные, желая стать рядом с ней. Так, богиня по-имени Мойра, что видит все варианты развития истории, любого существа и мира, первая, кто заговорила с ней.  — Тебя все боятся. Ты, наверное, одинока, — произнесла струящаяся девушка. — Я та, кто знает всё о мирах, что уничтожаешь ты.  — Знаешь всё? А могу ли я съесть и тебя? — сверкнула взглядом Хаос, вызвав мурашки у Мойры, но та сразу же взяла себя в руки.  — Можешь, но разве от этого будет польза? Я могу рассказать тебе всё, показать всё, — улыбнулась она, Хаос задумалась.  — Покажи мне миры, что я ем. Что в них такого, что каждый, живя там, так трясётся?  — Оу, ну, это просто, — улыбнулась брюнетка. — Понять такое трудно, ведь тебя никто убить не может. Они же живут недолго, умирая и появляясь вновь, снова и снова. Я покажу тебе всё, — протянула руку Мойра, но на её рукопожатие так и не ответили.  — Так показывай, а не болтай.  — Хорошо, — терпеливо к дерзости ответила та. Вначале был путь обучения самоконтролю, иначе любой мир, что предстояло посетить самой богине Хаос, мог в дальнейшем стать пеплом, так и не дав себя изучить. Как только Хаос смогла обуздать себя и спокойно терпеть голод, они стали бродить между мирами, видя самых невероятных существ. Так, в душе некогда жестокой и холодной Хаос появилось вязкое и острое понимание, что она убивает… Ходя по людным базарам, сидя на обрыве ливитирующей скалы, погружаясь в самые глубокие воды и видя жизнь, бурю эмоций и чувств, она не могла поверить, что уничтожала всё это. Жаль ли ей было смертных? Нет, они, скорее, были ей интересны, но и так умирали слишком часто, чтобы жалеть. А вот сами миры, с их природой, культурой, едой, знаниями, были ей настолько интересны, что в итоге она чуть ли не постоянно жалела, что перед поеданием не изучила их в детстве.  — Ты такая задумчивая, — сидя с ней на поляне и плетя веночек из белых цветов, произнесла Мойра. — Совсем поникла. Тебя утомили путешествия? Или остро стал бить голод?  — Хм, — гордо хмыкнула всё ещё выглядящая как подросток Хаос. Мойра, улыбнувшись, подошла к ней и надела на голову венок, вызвав вопросительный взгляд.  — Очень идёт к твоим волосам. Ты настоящая красавица.  — Красавица? Что это значит? — легко бросила Хаос, брюнетка удивилась.  — Это... Это значит, что ты многим нравишься и сводишь их с ума.  — А зачем это? — трогает венок на голове пятнадцатилетняя девушка.  — Чтобы тебе же было легче кушать, — погладила её волосы как заботливая старшая сестра Мойра. — Мне скоро надо покинуть тебя.  — Почему?! Ой… — покраснела Хаос. — Ну, и иди.  — Ха-хах, понятно, — заулыбалась собеседница. — Не переживай, мы ещё увидимся. Ты теперь моя сестрёнка.  — Ладно, — понимая, что значит это слово, кивнула Хаос. Тут Мойра уронила её на зелёную траву, и две девушки просто лежали, рассматривая синеву неба и причудливые облака, сравнивая это с небесами других миров.  — По-моему это самые красивые, — мечтательно произнесла брюнетка, Хаос пожала плечами.  — Как знать, во всём есть что-то красивое. Её названная сестра не солгала и вскоре ушла, оставив юную богиню одну. Так, лишь следуя привычке, она продолжала путешествия, узнавая всё больше и больше, выучив несколько языков и то и дело слыша признания в любви от смертных. Но однажды произошло то, что она никак не могла осознать долгое время, что ввело в девушку в настоящую ярость. Оказавшись в мире, поделённом на ангелов и демонов, Хаос застала войну. Кровавую, беспощадную, жестокую ко всем и вся. Почему они убивают друг друга? Их миру ещё не пора смерти, почему они сами стирают с этого прекрасного мира свои следы…  — Мерзкие, — отдалилась от такого мира она, даже не подозревая, что встретит очередного себе подобного.  — О да, смертные такие, — произнёс молодой мужчина с длинными каштановыми волосами, весьма добрыми глазами и обворожительной улыбкой.  — Ты кто такой? — грубо обратилась к нему Хаос, тот же улыбнулся.  — Меня зовут Пространство, но зови меня Хиширама.  — Странное имя, — наклонила девушка на бок голову. — И чего ты хочешь?  — Познакомится с Хаосом, конечно! Слухи не врали, ты действительно обворожительная юная богиня, — подмигнул ей шатен.  — И всё? Не отвлекай меня, я странствую, — как обычно бестактно бросила светловолосая, но не тут-то было.  — Мойра дала мне предсказание. Не так скоро, но во вселенной появится дитя, обладающее силой, близкой к моей. Его будут звать Время. — А я тут при чём? — не понимает Хаос, не успев заметить, как Хиширама оказался ближе и хлопнул её по плечу.  — Предсказание Мойры — меня сотрёт отовсюду Хаос, — Хиширама изменился в лице, став настолько серьёзным и даже пугающим, что любое существо сжалось бы от страха, но не она. Такое чувство было незнакомо её природе. — Знай же, Хаос, я хочу воспитать того, кого нарекут Временем, когда придёт час. Не смей меня убивать.  — Не тронешь ты — не трону и я, — даже не моргнув, отчеканила она, шатен нахмурился.  — Видно, что ты ещё дитя. Но так же и видно, что ты не понимаешь. Ты не наказанная эмоциями, и всё, что ты чувствуешь, это адский голод и лишь тень того спектра чувств, что существуют у других богов и существ всех миров. В этом твоя сила, в этом твоя слабость.  — Что за бред… — не поняла ни слова девушка. — Что значит «наказанный эмоциями»?  — Это значит, что мне не плевать на многие вещи, включая мое существование, — строго продолжил Хиширама, но видя лишь вопросы в глазах, немного смягчился. — Ты действительно создана лишь убивать. Ни привязанности, ни чувств…  — Неправда, — нахмурилась Хаос. — Мне не по себе, что я поглотила столько миров, так и не увидев их, не узнав. Я могу держать свой голод в руках, я могу узнавать, могу…  — Можешь ли ты любить? — прервал её не самые жаркие речи Хиширама, изучающе смотря на Хаос.  — Не знаю, — девушка задумалась, вспоминая все те пылкие речи в её адрес от смертных на разных языках. — Это говорить, что я тебя люблю и хочу быть с тобой?  — Это делать так, а не говорить.  — Тогда не знаю. Покажи — и узнаю, — серьёзно, даже не думая о значении, произнесла Хаос, вызвав покраснения на щеках Хиширамы.  — Ты хоть… Мда, великое божество, носящее смерть, простит о подобном! Удивительно.  — Почему?  — Ты просто не поймёшь. Не способна, — пытается разъяснить он, но его жестикулирующую руку перехватила беловолосая, с жаром в глазах смотря в карие глаза.  — Не говори, что не могу, пока я не попробовала, Хиширама! А то я и правда сотру тебя! — пылает праведным гневом девушка. Мужчина скривив лицо, все же поддался и, посмотрев ей в глаза, взял руку, как у настоящей леди, поцеловав.  — Что чувствуешь? — на удивленный взгляд шатен усмехнулся, уже было решив, что он и правда ошибся, но следующий ответ его разочаровал.  — От тебя ничего, но это странно. Когда любишь и делаешь так, то что-то чувствуешь?  — Вселенная, да кого я взялся просвещать! — взвыл шатен, удивляясь бесчувственности этой очаровательной богини, но от Хаоса теперь так просто не отстать. Сам не понимая как, но они продолжили странствие вместе. Она засыпала его кучей вопросов, как в свое время спрашивала Мойру, и понимала, что этот Бог видит мир и вселенную иначе. Если Мойра может знать разные исходы историй любого, в его силах входить в разные варианты истории.  — Тогда, получается, ты знаешь будущее?  — Нет же! Как объяснить, — сидя с ней на толстом суку старинного дерева, подбирает слова, очищая мандарин, Бог. — Я не могу путешествовать вперёд и назад по времени, но я могу знать, что, например, в одной из параллелей этого мира идет война, в этом же пространстве мир.  — Вот как… А я могу так делать? — приняла оторванный кусочек от плода девушка, сразу же начав жевать.  — Ты можешь только уничтожать, — отрезал Хиширама. — И чего ты за мной ходишь?  — Пока есть вопросы, я хожу, не будет — уйду, — проглотив, отчеканила она.  — Прелестно, — покачал он головой, глотая мандаринку. Миссис почемучка росла, и Пространство настолько привык отвечать на её вопросы и быть ей наставником во всём (как и пресекать во многом), что когда леди исполнилось двадцать пять, он не смог её отпустить.  — Что, привязался к самому страшному чудовищу своей жизни? — хмыкнула Хаос, Хиширама лишь фыркнул в ответ.  — Допустим, так.  — Ого, — заулыбалась она, вгоняя Пространство в ещё большую краску. — Ещё скажи, что любишь меня.  — А вот это уволь.  — Ещё бы, ты же трусишь, — улыбнулась девушка, подмигнув, но ответ был ненеожиданным.  — Я? Не путай, ты мне как дочь. А любить дочь можно, но не так, как ты думаешь.  — Тогда ты мне папочка? — продолжая шуточно издеваться, дернула его за нос Хаос, на что получила родительское перекидывание через плечо и нравоучительные речи, лежа на земле. Их путь продолжался, у него не было цели, а Хаос начинала чувствовать распирающее её чувство.  — Я словно вспоминаю, что такое голод, — призналась Хишираме девушка, когда тот расчесывал её длинные волосы, находя в этом занятии личное успокоение.  — Это плохо, — прямо сказал он ей, продолжая свое дело. — Я не знаю, как у тебя устроенно это, но если оно имеет взрывной характер, то некоторое время нам нужно побыть раздельно. Я не хочу, чтобы ты меня стерла, я уже готов растить Время.  — На мне тренировался? — попыталась пошутить она, но мужчина спокойно ответил.  — Да, на тебе. И теперь я знаю, что меня ждёт, и нахожу в этом удовольствие. Закончил, — оставляя в покое её локоны и протягивая зеркальце, что сам купил для «дочки», ей же в руки.   — Тебе так нравится быть отцом? — разглядывая себя и улыбаясь своему отражению, произнесла Хаос, отмечая, что она очень милая.  — Знаешь, да. Делиться опытом, вести разговоры, думать о вечном…  — Бегать по барделям.  — Цыц. Так вот, смотреть на звёзды у костра и чувствовать себя не одиноким. Ты не поймёшь, но это очень грустно, когда спрашивая кого-то, не слышишь ответа, потому что его нет.  — Ну да, не пойму. Я же всегда с тобой, — кивнула девушка, Хиширама улыбнулся, положив ей руку на макушку.  — Ой, опять надо расчёсывать.  — Ты специально!  — Как ты только подумать могла? — взяв расчёску, принялся монотонно расчёсывать локоны Пространство, делая их гладкими и красивыми. Они молчали, девушка вдруг произнесла:  — А когда появится Время, мне надо будет уйти?  — А? — удивился Хиширама, Хаос обернулась, смотря на него таким взглядом, который он ещё не видел в этих прозрачных глазах, но прекрасно его понял, улыбнувшись. — Нет, ты можешь стать сестрой моего мальчика. Только не порть мне его, я тебя очень про… Он не успел договорить, как сияющая хаос подскочила и обхватила его шею, крепко обнимая. Это настолько застало врасплох бедного Бога Пространства, что он так и завис с расчёской в руках.  — Спасибо, — улыбнулась девушка. — Я думаю, Время будет похож на тебя. Только разве что не извращенец и не будет бегать по смертным женщинам…  — Вот надо было испортить момент! — цокнул шатен, Хаос же лишь усмехнулась, сев обратно и подставив голову для продолжения наведения красоты. Вокруг них бескрайнее поле и горящий яркий костёр, освещающий ночь. Почему на планетах ночи ярче, чем в самом космосе? Странный вопрос, но над ним думает богиня, пока её названный отец вернулся к одной из самых тяжелых мыслей за последние годы, что так тяготит его, но и даёт облегчение — может быть, Мойра ошиблась?