Мы будем с тобой осуждены

      Следующим утром, как мне и было сказано, я несла тетрадь с домашним заданием в руки Татьяны Владимировны. Какой чёрт меня дёрнул не идти вчера на дополнительные, да ещё и не предупредив её?! Идиотка. — Здравствуйте, можно? — осторожно открываю дверь и вхожу в лаборантскую.       Учительница сосредоточенно заполняет какие-то документы в ноутбуке, не отрываясь от экрана — словно не слыша меня. Я прохожу в глубину комнаты и встаю рядом с её столом, на котором, как обычно, кипы бумаги. — Я принесла домашнее задание, — бормочу я неуверенным голосом и кладу тетрадь. — К уроку проверю.       Всё. На этом всё. Находясь в прострации, я вышла от неё. — Лерка, чего грустная такая? — Ко мне подбежала Настя. — Нам первым уроком ОБЖ поставили, отоспаться можно, а ты грустишь! — И тебе доброе утро, — я попыталась натянуть улыбку, — пойдём в класс уже. — Ты отнесла тетрадь? — В душе неприятно кольнуло. — Отнесла. — Многословно. — И что она сказала? — Что проверит к уроку. Давай сменим тему, хватит об учёбе уже, — хватит о Татьяне Владимировне, стоило сказать.       Весь первый урок я проклинала себя за собственную тупость. Почему? Какого, простите, хрена, я не пошла вчера к ней после уроков? Что-то изменилось. Она даже не взглянула на меня. Да она даже не поздоровалась! Эта вежливая, улыбчивая женщина не удостоила меня банальным «здравствуй». Она обиделась? Что за идиотские выводы! Она же взрослый человек, в самом деле! Я ждала её урока. — Лер, ты весь урок тупила в одну точку. Что случилось? — Ко мне подсела Оля. — Пойдём, выйдем из класса. — Просто не выспалась. — я начала откровенно отмазываться. — Ой, вот не ври только. Люди носом клюют, когда не выспались. — Кажется, математичка на меня обиделась. — Немного помолчав, я решила поделиться с ней своими переживаниями. — В смысле? — Она остановилась. — Это как? — Короче, она ж меня вчера позвала к себе, прочитала нотацию и сказала, чтобы я была более собранной к дополнительным. А мне что-то так обидно стало, я на них не пошла. А сейчас зашла к ней — она меня игнорирует и словно не замечает. — Ну ты и балдень! Чего не предупредила её? — Я.. не знаю. — Ну, не переживай так, — она приобняла меня за плечи, — я уверена, что всё наладится. Хотя ей вообще обижаться не свойственно, может, тебе просто показалось. — Надеюсь.       Медленно подкрался урок алгебры. Урок, которого я так ждала, и который сломал все мои ожидания. Она словно не видит меня. Снова. Объясняет какую-то тему, иногда спрашивает одноклассников и ни разу не кинула свой даже мимолетный взор на меня. Или мне кажется? Нет! Нет! Я же не могу придумать все эти «наши» переглядки на уроках! Шизофренией я пока, вроде, не страдаю. Так что же тогда происходит?! — Разумовская, я к кому обращаюсь? — взгляд Татьяны Владимировны пал ровно на меня. Не было печали. Дождалась внимания, называется. — Простите, можно ещё раз? — я аккуратно приподняла своё тельце со стула. Как можно было пропустить своё имя, слетевшее с её губ? — Вы даже соизволили встать! В каких облаках вы летаете, Валерия? — я смотрела на неё, не отводя глаз. Надоело прятать их, когда меня отчитывают, как провинившуюся собачонку (или так оно и есть?). — Не удосужите ответом? — скрестив руки на груди, с явной издёвкой, сказала учитель. — Нет. — Что-то на секунду щёлкнуло в моей юной голове, и я ретировалась. Непонятно зачем схватила свой портфель (ведь мы не ходим по классам) и буквально вылетела из класса, громко — случайно, на эмоциях — хлопнув дверью напоследок.       Я села на лавочку, которая находится в «слепой зоне» от камер, натыканных по всей школе, и разрыдалась. Как банально! Надела наушники, которые обнаружились на дне рюкзака (он всё же пригодился), и пыталась успокоить разбушевавшуюся кровь. Со мной никогда — повторюсь, никогда! — такого не было! Ни разу эмоции не брали такой верх над моим разумом. Я никогда не стучала дверью, никогда не шла наперекор учителю, никогда не испытывала такого чувства! Только вот какого? Что со мной? Почему я так реагирую на её выходки? Почему она так реагирует на мои? Я её.. задела? А я.. влюбилась? Влюбилась.       Сквозь наушники я услышала звонок. Быстро уходить отсюда! Татьяна Владимировна проходит через этот коридор к своему кабинету. Я пошла в столовую. — Ну ты и зажгла! — на лестнице я встретила Настю с Олей. — Математичка в ярости! Она такая злая была весь оставшийся урок, ты бы видела! — Очень рада. — Ты что, плакала? — Оля повернула меня к себе и заглянула в мои глаза. Кажется, она более чувственный человек. — Ну-у, тебе стоит извиниться, иначе она загнобит тебя. — Если честно, не знаю, что на меня нашло. Мне кажется, она не такой человек. — Но ты всё равно попроси прощения, такое всё же непозволительно с учителем. Да ещё и с ней! — А, да. Про извинения я знаю, спасибо.       Оставшиеся уроки я провела в раздумьях о предстоящем разговоре. Что сказать? Как извиниться? Это оказалось не так просто, как мне казалось. Вообще, я не тот человек, который оперирует красивыми речами, когда дело доходит до высказывания чувств или извинений. Но сейчас это необходимо.       Уроки кончились. Я стою напротив уже знакомой таблички «лаборантская физики» и не решаюсь войти. Надо, Лера, надо! Сами накосячили, сами исправляем! Я легко стучу в дверь и открываю её. Татьяна Владимировна стоит, отчитывает какого-то семиклассника. Наверное, я также нелепо смотрюсь на его месте. Она перевела взгляд на меня и тут же вернулась к ребёнку. — Ещё раз увижу — звонок родителям обеспечен! — последняя коронная фраза учителей. — До свидания! — шкед, чуть не столкнувшись со мной, с облегчением выбежал из этой комнаты. А Татьяна Владимировна присела за своё рабочее место. Снова игнорирует. Я подошла ближе. — Татьяна Владимировна. — Я попыталась привлечь её внимание — бесполезно. Она всё так же сидела со своими бумажками. — Я хотела бы извиниться перед вами. Мне правда, правда очень стыдно за своё поведение. Не знаю, что на меня нашло, — я говорила искренне, — со мной никогда такого не случалось… Меня, почему-то, очень задели ваши… — Хватит. Я всё поняла. Но такое поведение действительно непозволительно. — Она встала со стула и оказалась рядом со мной. Прям рядом. Я почувствовала жар в груди и щеках, которые моментально побагровели. — Почему ты не пришла вчера? Я, наверное, ждала вас. — Я…я не знаю, простите, — этот вопрос слегка сбил меня с толку, — всё как-то навалилось… — Если ещё раз такое повторится… — Такого не повторится, — я перебила женщину, — простите, пожалуйста. Для меня это правда, важно.       Она молчит и смотрит на меня теплеющим взглядом. — Прощаю. После выходных продолжим занятия. Я хочу, чтобы ты достойно справилась с экзаменом. — Спасибо, — я наверняка светилась, глаза мои загорелись, потому что Татьяна Владимировна приподняла уголки губ, а после словно усмехнулась сама себе. Так улыбаются люди, когда убеждаются в чём-то. — Тогда иди, прощёный человек, счастливо. — Приятных выходных. — Напоследок я ещё раз окутала её взглядом и окрылённая вышла-выпорхала из лаборантской.       Домой я шла перекручивая наш диалог. Вот я дурочка! Что это за «меня очень задели ваши..» или «Для меня это важно..». Но пусть. Главное, что всё закончилось, хорошо закончилось. ..А всё ведь только начинается. Вы ведь поняли, в чём убедилась учительница?..