Awakened feelings

      Он чувствовал себя одиноким, потерянным и никому ненужным существом. Измерение, куда отправляется каждый, кого стерли той пушкой; пушкой, позволяющей стереть не только неприятные воспоминания, но и часть разума. Одной из таких частей являлся Билл Сайфер, который, можно считать, отбывал своё наказание в полном одиночестве.       У него было много мыслей о мести, о вечной вечеринке с альтернативными существами плоской вселенной, но потом… Все эти желания куда-то пропали. Быть может, потому, что он понял, что выхода отсюда нет или потому, что это уже не вызывает былого азарта, который он ощущал в тот день, когда раскололась сфера, и образовался Странногедон.       Однако, у него осталась способность наблюдать, и он наблюдал порой за тем, как путешествуют Стенфорд и Стенли Пайнс, как Мэйбл и Диппер коротают свои школьные деньки, да и вообще, за всей жизнью жителей Гравити Фолз.       Через пару лет в нём проснулось новое желание, которое он хотел воплотить в жизнь — измениться; стать тем, кого люди будут принимать в обществе столь маленького городка, стать тем, у кого появятся друзья, несмотря на все его странные силы и черный юмор; стать тем, кого больше не станут воспринимать, как самого опаснейшего существа на Земле.  — Я так хочу… — он протянул руку в пустоту, — измениться…       Он знал, что будучи простым треугольником ничего не добьется, и уж тем более на него все будут смотреть, как на сверхъестественное существо. Как бы он хотел стать… кем-то другим.  — Это возможно, — ответил ему голос из ниоткуда, и тот озарился по сторонам в поисках источника звука, однако никого не заметил. После, его ослепил яркий свет, что заставил единственный глаз существа закрыться.

***

 — Юху, мы снова здесь!       Наступило лето, и близнецов Пайнсов снова отправили на каникулы к прадядям Стэну и Стэнфорду. Весь год старики изучали всякие аномалии и необычные явления по миру и, наконец, летом снова вернулись в родной Гравити Фолз, в котором их ждали старые друзья — Венди, Зус и другие.  — Дети!       Вряд ли их можно было сейчас назвать детьми. Время летело, и вот, Пайнсам уже по семнадцать полных лет. Они оба вытянулись в росте, немного изменились внешне, но всё тот же оптимизм у Мэйбл и растерянность Диппера никуда не улетучились. Даже сейчас, когда их все встречают, он нервничает в присутствии всё той же Венди, которой на данный момент девятнадцать лет. Всё те же робкие взгляды, непривычное заикание и дрожь в ногах. Ну, а Мэйбл была больше всего рада Грэнде и Кенди. Подруги тут же стиснули её в крепких дружеских объятиях, а больше всего казалось, что в объятиях окрепшей Грэнды можно задохнуться.  — Я так рада снова видеть вас! Целый год прошел, — улыбнулась каштановолосая, — как закончился ваш учебный год?  — ПРЕПОД ЗАВАЛИЛ МЕНЯ ПО ФРАНЦУЗСКОМУ, — махнула рукой Грэнда, — А Я ЗАВАЛИЛА ЕГО!       Подруги посмеялись.       Самые искренние и самые приятные объятия были с прадядями, по которым близнецы соскучились больше всего. Что может быть лучше, чем приехать к родственникам, с которыми очень многое пережил? С теми, с кем очень весело и так хорошо.  — Как насчет того, чтобы закатить вечеринку в честь нашего приезда и начала лета? — Мэйбл широко улыбнулась, воодушевленно подымая руку вверх. Многие с ней согласились, было бы неплохо развеяться и оттянуться, позабыв с головой об экзаменах и учебных деньках.  — Отлично! — подхватил дядя Стэн. — Замечательная возможность опустошить кошельки людишек!       Все дружно посмеялись. Ещё около двадцати минут они обсуждали предстоящее вечернее событие. Например, разговаривали об огоньках, которые можно развесить на улице или же об угощениях; а ещё о музыке, которую Зус будет врубать на месте диджея. Их ждали беззаботные деньки вдали от городской суеты.

***

 — А занозы никуда не пропали! — Мэйбл повернулась к брату, как только развесила все плакаты с любимыми певцами и фильмами, а потом показала обе руки, в которые впивались деревянные кусочки.  — А на моей кровати больше нет козла, — ухмыльнулся Диппер, ставя уже пустой чемодан в угол их комнаты.  — Какие планы на лето? — поинтересовалась девушка, убрав за ушко мешающую прядь волос.  — Искать что-нибудь необычное в Гравити Фолз и помогать дяде Форду в лаборатории! — казалось, в его глазах заискрились некие восторг и радость, на что Мэйбл лишь обидчиво хмыкнула. — Ну, и конечно же проводить лето со своей любимой сестрой! — Диппер распростер руки, заметив перемены на лице близняшки. — Дружеские обнимашки?  — Дружеские обнимашки! — она подошла к нему и обняла, а затем отстранилась и немного подумала. — Интересно, а он всё ещё здесь?  — Он? — не понял парень.       Каштановолосая выбежала из спальни и через какое-то время вновь вернулась.  — Сегодня обязательно зажжем! — она вытянула руку вперед. — Абордажный крюк! — выстрел, и крюк, как и когда-то в этой комнате разбил окно чердака, после чего послышался дружный смех Пайнсов. Вроде взрослые, а в душе всё те же малые дети.

***

      Легкий розовый свитер, связанный самой девушкой, покрывал её плечи в этот день. Прежний свитер стал ей несколько маловат, поэтому она связала такой же, только побольше. Она надела на себя средней длинный фиолетовую юбку и черные балетки, после чего подбежала к комоду и надела серьги в форме звездочек!       Она мчалась к выходу из хижины, уже прекрасно зная, что там собрались люди, где дядя Стэн грёб деньги лопатой с прибывших гостей, а Зус уже врубил музыку, доставляя всем досуг. Гости веселились, Грэнда и Кенди уже танцевали с остальными, к которым чуть позже присоединилась и сама Мэйбл.       Диппер пошел к Венди, которая сидела на кассе и наблюдала за начинающейся вечеринкой. Вид огоньков в форме гирлянд, охватывающих территорию хижины чудес и мерцающие в небе звезды завораживали; от них едва можно было оторваться, что как раз и сделала Венди, обращая всё своё внимание к Дипперу.       Пока все развлекались — на другой стороне Гравити Фолз произошла яркая вспышка света, которая длилась не более секунды. В том месте появился человек, распластавшийся на зеленистом поле в ночи.       Он медленно открыл глаза и увидел перед собой красивое ночное небо, в котором мерцают звезды и полная луна, освещающая некоторые уголки городка. Вдох. Он вдохнул воздух, после чего удивился и резко принял сидячее положение. Парень потупил взгляд, вновь удивляясь тому, что у него есть рот, а теперь, когда произошел этот выпад — он увидел ещё и собственные ноги, покрытые черной тканью; на нем определенно была одежда.       Он подвел руки к себе и с неким интересом стал осматривать их, сжимать пальцы и разжимать. Затем они потянулись к голове, и он почувствовал под пальцами шелковистые нити; волосы… у него были волосы…       Не веря всему происходящему, он в конечном итоге коснулся лица и ощупал на себе повязку, покрывающую один глаз, однако у него был и второй. Он слегка приподнял её и понял, что видит в оба глаза.  — Это…       Взгляд янтарных пронзающих глаз скользнул вправо, где он обнаружил свою шляпу и длинную трость. От этих вещей исходило приглушенное золотистое сияние. Это заставило его поверить в то, что всё это не сон, и что он — Билл Сайфер — действительно каким-то образом стал человеком.  — Я человек… — парень ещё раз вдохнул в легкие кислород, чтобы лишний раз убедиться в этом. Это было чудом…

***

 — Зус, только не эта песня! — взвыла Венди, направляясь к парню. «Я очумец, мы это знаем! Мы вместе зажигаем! Я очумец, мы это знаем! Мы вместе зажигаем! Съешь мои штаны, съешь мои штаны! Да!»       Столько лет прошло, а она всё так же ненавидит эту песню. Пока Зус и Венди решали над выбором песни, посетители решили сделать перерыв и перекусить.  — Ну что-о-о! — Мэйбл слегка пританцовывала. — Готовы отрываться всю ночь?  — Да! — одновременно воскликнули девушки, а затем хитро сузили глаза, увидев толпу парней, и захихикали.  — А ещё это шанс завертеть новый летний роман, — хихикнула Мэйбл, вспоминая свой альбом с бывшими своими возлюбленными за те четыре лета, которые уже позади. Она всё ещё верила, что найдет парня, с которым ей будет хорошо.  — Да! — воскликнула Грэнда. — А то мой бывший нашел мне замену! — она сжала руки в кулаки. — Так и ударила бы его по морде!       Девушки посмеялись. Рядом пробежал подросший Пухля, которого Мэйбл схватила и привычно стиснула в своих объятиях.  — Кто найдет свою новую любовь? — пробормотала голубоглазая, а затем приставила руку к щекам свиньи и подергала, якобы отвечая за него: — Конечно же ты, Мэйбл Пайнс!       Подруги вновь рассмеялись.       Билл выглянул из-за листвы. Эта вечеринка явно не давала ему покоя, и он думал, как бы пробраться туда, не привлекая излишнего внимания. Что, если его узнают? Он ведь тот самый треугольник, поработивший весь Гравити Фолз когда-то. Будет ли ему прощен этот поступок?       Он сделал шаг вперед, поняв, что шляпа и трость точно будут выдавать его, однако человеческий облик таки всё менял. Почему бы не попробовать? Он решил измениться, поэтому нужно хоть как-то действовать, а не стоять на месте. Раз уж ему выпала столь замечательная возможность выйти в «люди», то почему бы ею не воспользоваться? Глубокий вдох… Пошёл.  — Ха-ха-ха! — хихикали девушки, прячась за столом. Один из тех парней подошел к столу и наткнулся на записку странного содержания. «Мы тебе нравимся? Если да, то кто больше: а)Мэйбл; б)Грэнда; в)Кенди.»  — Кто это? — рыжеволосый мальчишка задался вопросом, вопросительно изогнув бровь, а затем выкинул записку, смяв в комок.  — Не заинтересовался, — буркнула каштановолосая. — Ладно, — она тут же оптимистично хмыкнула, махнув рукой, — пойдем-те пить пунш!  — Не люблю пунш, — призналась черноволосая.  — А ты, Грэнда?  — Тоже, — ответила та, — мы лучше пойдем танцевать. Когда освободишься — присоединяйся!  — Так точно! — девушка двинулась в сторону столика, за которым стояла целая пиала пунша. Стоило только налить его в себе в стакан, как тут, словно из неоткуда вылез высокий парень, что слегка пошатнулся, а затем замер на месте.       Биллу было немного трудно привыкнуть к такому телу. Он почти никогда не ходил по земле, а лишь парил в воздухе, потому ногами и не пользовался.       Он был высоким, что заставило Мэйбл поднять голову и осмотреть его. Большие янтарного цвета глаза, пшеничного цвета волосы, аккуратные черты лица, полуоткрытый рот. Высокий рост, одежда в желтых, черных и белых тонах. Под горлом поверх белой рубашки был черный бантик, а поверх неё и черный жилет. Классические черные брюки и плащ, покрывающий его широкие плечи сразу же бросался на вид, а в особенности его цилиндр на голове и трость в руках. Кого-то он ей напоминал, но кого — она не могла вспомнить…       Они замерли, изучая друг друга взглядами. Он тоже не пропустил мимо то, какими красивыми голубыми глазами она осматривала его. Вьющиеся каштанового цвета волосы завораживали, а одежда лишь подчеркивала всю милоту в ней.  — Привет, — первой заговорила девушка, закончив осматривать его. «Вот и мой первый опыт, — подумал он, — нужно подружиться.»       Сайфер стал мысленно предупреждать себя о том, чтобы он не использовал черный юмор в общении с ней. Пускай они и были знакомы, но лишь в весьма плохих обстоятельствах, и уж тем более не дружеских, к тому же это было так давно, что они друг друга и не помнили почти. Билл теперь человек, а она повзрослевшая девочка. Пускай внешне она и изменилась, но внутренний мирок фантазий и детства до сих пор искрился в ней, и она не скрывала этого.  — Привет, — ответил блондин.  — Не стой там, пройди сюда, — попросила она его, и он покорно обошел кустарник, приближаясь к Мэйбл. Парень боялся запутаться в ногах и упасть перед ней, это выглядело бы весьма неловко. — Я не видела тебя здесь раньше, — сделав глоток напитка, произнесла голубоглазая. И вправду. За последнюю пару лет она не встречала кого-то, кто был бы похож на этого незнакомца. — ты приезжий? «Из другого измерения, — мысленно ответил ей янтарноглазый.»  — Да, — посчитав ответ подходящим для конспирации, произнес он.  — Тебя как зовут?       Этого вопроса он боялся больше всего, но стоит ли врать? Или лучше понадеяться на то, что она забыла его и сказать как есть? Вряд ли она узнает его в этом виде, ведь теперь у него есть самое настоящее человеческое тело; нужно лишь научиться им управлять.  — Я Билл, а ты?  — Мэйбл Пайнс, — хмыкнула девчонка, — рифмуется с Гейбл, Кэйбл и Шмэйбл! Здорово, да? — всё тот же детский смешок вырывался с её уст. Это был её плюс в таком возрасте. Она не прикидывается леди или простой вежливой девушкой — она просто пытается быть собой. И это действительно здорово. «Она меня не узнала… — облегченно подумал блондин.»  — Хей, а хочешь познакомиться с моими подругами — Кенди и Грэндой? Я уверена, они будут рады! — она схватила его за руку, таща к танц-полу, но он лишь отмахнулся, резко затормозив.  — Нет, спасибо, — вежливо улыбнулся он, смотря на её танцующих подруг. В той же толпе танцевали и Диппер с Венди. Спустя столько времени она впервые танцует в его компании без назойливого, везде вмешивающегося Робби!  — Тогда пошли танцевать! — Мэйбл с новой силой потянула его за руку, и вот он уже не может ей противится. Он боялся, что не сможет завести друзей такими темпами, а тут хотя бы одного удержать…       Им немного не повезло. Когда они достигли нужной площадки, заиграл медлячок. Девушка застыла на месте, прислушиваясь к чему-то, а затем посмеялась.  — Мне нравится эта песня, давай потанцуем! — её голос был звонким и успокаивающим, но ему всё равно было не по себе. Билл в жизни никогда не танцевал, он умел лишь наблюдать за вечеринками, но не принимал в них участие.  — Не умею, — признался он чуть тише.  — Это ничего! — махнула свободной рукой голубоглазая. — Всё просто!       Ту руку парня, которую она сжимала в своей до этого, она положила себе на талию.  — Трость придется оставить, — попросила девушка, и он отбросил её на небольшое расстояние, надеясь, что никто не подберет её.       А вот вторую руку Билла она приподняла и положила в неё свою. Он неловко сжал пальцы вокруг её тонких маленьких пальчиков. По сравнению с его рукой — её ручонка была в два раза меньше.       Мэйбл двинулась вперед, пытаясь помочь ему начать танец и уже через какие-то полторы минуты у него кое-как, да получалось, что явно радовало альтернативного существа, который до этого знал только о плоских фигурах, черном юморе и мечтах о вечных вечеринках. Подобные вещи его никогда не интересовали. И это стало его первым дружеским заданием — потанцевать, но кто бы мог подумать, что этот танец — начало чего-то большего…