Awakened feelings

      За внезапно появившейся гостьей закрылась дверь, и явно не без помощи свободной руки того человека, что стоял сейчас перед Мэйбл. Она не видела его лица, однако наблюдала высокое очертание фигуры, и то, как он выпрямился.       Страх порой сковывал даже в самых непонятных ситуациях, и даже сейчас, когда она совсем одна, в чужом доме, и с совершенно незнакомым человеком, который убивал своим безмерным молчанием, ведь оно напрягало и нагоняло волну тревоги, даже когда намеков на последующие действия не было. Но интерес в ней загорелся быстрее страха, поэтому она, медленно, будто бы боясь собственных действий, потянула свободную руку вверх и скользнула ею по груди парня выше. Под тонкими пальцами через какую-то долю секунды почувствовалась ткань с твердой прошивкой: это была бабочка. Пайнс нервно сглотнула, чувствуя, как тело на мгновенье передёрнуло. Рука скользнула выше, и тогда, коснулась выгибающей, как она поняла, злой ухмылки. После этого, Мэйбл увидела в темноте неестественно светящиеся желтого цвета глаза. Это было весьма неожиданно, до такой степени, что она резко отпрянула, прижавшись спиной к двери.       Свет включился, вернее, Билл включил его. Походу, выключатель располагался прямо у двери сбоку.       Мэйбл поняла, что Билл раскрыл своё настоящее лицо из-под пелены ласковых и теплых улыбок, однако не знала, что предыдущий был не подделкой, а лишь его составной частью. Той, другой частью, которая была редка для демона, ранее состоящего из сгустков чистой энергии. Если бы она только знала, то непременно бы взяла свои слова назад.       Он заключил сделку во сне и уж точно не собирался теперь строить из себя добродушного; он планировал вернуть себе силы и Странногедон; хотел вернуть себе новый, и что ни на есть, старый дом, в котором он всего на пару суток чувствовал себя властным и могущественным существом. Где в воздухе ощущается запах сырости, где небо разверзнулось в огромном огненном кресте, озаряя Гравити Фолз, будто бы залитыми кровью небесами; где по улицам города летают пузыри безумия, а верные друзья из альтернативного измерения тусят и день, и ночь. Что может быть лучше власти? Что может быть лучше треугольного физического тела? Явно не эта жизнь и это тельце, с которым он учится справляться.       Мэйбл хотела было развернуться, открыть дверь и убежать, но рука Билла прижалась к двери. Она вздрогнула. Вторая рука с таким же громким стуком встретилась с дверью, только с другой стороны, образовывая при этом своеобразную ловушку для девушки, чьи глаза были залиты недоумением и потерянностью.       Та мигом обернулась, встречаясь взглядом с ним, и нахмурилась, вмиг прокрутив в голове события минувших лет с того лета.  — И куда это ты собралась, Звёздочка? — вкрадчиво поинтересовался Сайфер.  — Домой, — это слово далось ей легко, хотя шансов на побег было весьма мало. Она думала, что у него всё ещё есть силы, и что бежать будет бессмысленно: он догонит, не ступив и шагу из дому. Это и было той единственной причиной, по которой она всё ещё не толкнула его и не убежала.       Пайнс поняла, что глупо было полагать встретить в лесу какого-нибудь парня. Как сказала Венди, в жёны её могут взять лишь гномы-недомерки, а не какие-либо принцы. Нормальные девушки ищут в городе, а эта решила попытать удачи в огромном лесу. Ну не глупо ли?  — Неужели ты думаешь, что смогла отвязаться от меня? — повел бровью парень. Его лицо исказилось в равнодушной и одновременно насмехающейся гримасе. Видеть неловкость в действиях и беспокойство в голубых глазах Мэйбл было действительно здорово. — Напрасно. — она действительно непонимающе на него смотрела, а он лишь продолжал говорить: — У нас договор! — белок глаз принял красный оттенок, цветовой круг стал черным, а сами слова прозвучали с некой злобой. К счастью, это длилось всего секунду.       Мэйбл совсем позабыла о заключенной сделке на сей момент, хотя совсем-совсем недавно думала об этом. «И угораздило же меня заключить сделку именно с ним!»  — И угораздит ещё на некоторое время, — ответил он, читая её мысли. Пайнс возмутилась. Внезапное потягивание во мрак, неожиданное появление, промелькнувшая злость в его глазах были терпимы, но видеть её насквозь — это уже слишком.       Ему даже не было до неё дела. Главной задачей было найти образовавшиеся с его приходом в этот мир позолоченные четырехмерные ножницы, чтобы открыть крестовый портал в другой мир, однако, если уж делать это, то только так, чтобы и условия договора были соблюдены, и некая хитрость не отметилась в разуме девчонки, давая понять, что Мэйбл лишь та, кого будут в скором времени использовать. И если всё пойдет по плану, то Пайнс, возможно, сможет ему помочь, сама того не зная. Если же ножницы где-то в хижине, то Мэйбл будет его ключом в это место. Да. Подобные мысли вызывали у него азарт и желание поразвлечься.       Мэйбл не знала, что на неё нашло: она оттолкнула от себя Сайфера и, воспользовавшись моментом, выбежала из этого дома. Столько волнения за раз она никогда прежде не испытывала, разве что перед экзаменами, а тут… Она повстречала полную противоположность того Билла, с которым познакомилась в первую очередь. Это был не тот Билл, который улыбался ей в день приезда — это был демон, готовый втянуть её в какую-нибудь переделку, но она не поддалась; она сбежала из цепких рук в лес и надеялась, что надолго, а лучше — навсегда. Бежать без оглядки, казалось бы, интересно, но какой толк в том, чтобы искать дорогу домой, зная, что всё равно не найдешь? Ноги несли её в другую сторону, в сторону инопланетной пропасти, в промеж которых расстилаются железные рельсы.       Однако мысли были заняты другим, внутренним опасением, ведь никто не знает, что можно ожидать от Билла, и это было его единственным незаменимым качеством — непредсказуемость. Она посмотрела через плечо назад и моментально убедилась в том, что убегала не от демона, а прежде, от самой себя. Ноги какую-то долю секунды несли её вперед, а когда она решила вернуться глазами на прямой путь, то врезалась в Билла, внезапно появившегося перед ней. Он слегка пошатнулся на этих идиотских человеческих ногах, но это не помешало ему мрачно усмехнуться после увиденного в глазах Звезды удивления.  — Сделка — есть сделка, — хитро сузив глаза, напомнил он, — так что ты должна «помочь» мне, а я, соответственно, тебе.       Она отошла на пару шагов от него, погружаясь в мысли, а затем, посмотрев на него из подлобия, стала глобально вдаваться в это. Стоит ли ему помогать? Этот ли вопрос она должна была задать себе? Нет. Вопрос лишь в том, сможет ли она помочь ему, как он просил, измениться? Первоначальный Билл был мягок и простодушен, являлся готовой исправленной версией. Она не понимала, как в одно мгновенье можно полностью поменяться. Что могло послужить причиной этих изменений?       Но Мэйбл была бы не Мэйбл, если б не решилась помочь, даже такому гнусному и таинственному Демону Разума. Она бы не успокоилась, если бы знала, что могла помочь и не помогла, поэтому, неожиданно для него, Пайнс улыбнулась уголками губ и дала согласие, однако взамен пожелала лишь одного:  — После выполненных условий договора ты оставишь нас в покое? — насторожилась она. — Не обманешь ли в этот единственный раз?  — Нет смысла оставаться в городе, кишащем людьми, — брезгливо ответил блондин, облокотившись об трость рукой. Сказанные им слова заставили немного задуматься. «Для чего он тогда решил измениться, раз собрался не оставаться среди людей?»       Разве не он хотел завести себе друзей, влиться в общество и почувствовать себя настоящим человеком? Разве не он, пребывая в измерении для удаленных, протянул руку в пустоту и пожелал стать другим? Тогда, сходу, выходят и следующие вопросы: меняться для кого? Или, скорее, для чего? Если жить одному всю жизнь, то для чего менять себя? Для чего пребывать в этом мире, если не с кем поговорить?  — По рукам.

***

 — Не тащись за мной, — раздраженно выдала Мэйбл, стараясь самостоятельно найти дорогу до хижины, а Билл, в ответ на это, лишь вздохнул, непринужденно следуя за ней. Взгляд янтарных глаз был прикован к небу и возвышающимся лесу соснам. Начинало темнеть, поэтому солнце уже медленно скрывалось за горизонтом просторного зеленистого поля, под лучами которого поблескивала трава. Голова автоматически поворачивалась, обращая на всё внимание, вплоть до мелочей: на еловые ветки, на щебет птиц и посторонние шорохи, которые он мог слышать в этом лесу.       Вдоволь насмотревшись на это в полной тишине, Сайфер вернулся взглядом к спине девушки, что шагала впереди него большими и уверенными шагами; он знал, что она злится на него, и прекрасно знал то, что в любой момент она вполне может сорваться с места и убежать. Только… куда? Не зная дороги, бродить в дебрях? Нет, думал он, прочитав её мысли, Мэйбл определенно не собиралась убегать.  — У нас договор.  — Да, но сейчас я не в поисках любви, — ответила Пайнс, обхватив себя руками. Становилось прохладно, поэтому первая дрожь успела пройтись по телу в считанные секунды, после того, как подул ветерок.  — А разве ты не за этим ходила в лес? — прочитал он её мысли.  — За этим, но теперь я отправляюсь домой.  — Ну надо же, какая ирония, — усмехнулся демон, — ты же не знаешь дороги. Смысл идти туда, куда глаза глядят?       Каштановолосая вдруг резко обернулась, посмотрев на него самым настоящим ненавистным взглядом; она злилась не только потому, что он следовал за ней, но и потому, что продолжает разговаривать, вовлекая её в беседу, тем самым подогревая её терпение. Теперь он понимал: раскрытие настоящей личности послужило таким отношением к нему.       Билл с безразличием, искаженным на лице, смотрел сверху вниз на девушку, чье тело тряслось то ли от холода, то ли от злости, а затем лишь довольно ухмыльнулся. Этот жест заставил её поверить в то, что это не закончится, поэтому она, развернувшись на каблуках, продолжила свой путь, стараясь игнорировать дальнейшие слова демона, или, вполне возможно, будущие насмехательства. Ну, а он от скуки продолжил читать её мысли.  — У тебя много вопросов, не так ли?  — Уйди из моей головы, — монотонно ответила Мэйбл, вспомнив, что Билл обладает способностью чтения мыслей, и свернула с пути. — Там нет ничего интересного.  — Ну почему же? — притворно удивился парень. — У тебя очень много вопросов, Звезда, — девушка лишь хмыкнула в ответ на это, но Билл продолжил говорить, причем теми вопросами, на которые она хотела знать ответ. Наивными и глупыми вопросами. — «Почему он так резко изменился?», «Почему он продолжает тащиться за мной?», «Неужто ли Билл лишь притворялся хорошим?».  — Хватит! — возмутилась Мэйбл, а потом, прежде чем обернуться, увидела знакомую поляну хижины Чудес, после чего ринулась туда, подальше от Билла, но… стоило лишь забежать на крыльцо, как из хижины вдруг выходит Кенди, что не могло не вызвать удивления, как у самой Пайнс, так и у Чу, застывшей на ровном месте. Мэйбл не понимала, что её подруга здесь делает в то время, когда Стен собрался закрываться, а Кенди недоумевала с того, почему Пайнс не было дома весь день.  — Мэйбл! Где ты была? — этот вопрос показался каштановласой странным, ведь ещё утром она провожала подругу домой после ночевки, а теперь, не прошло и суток, та ищет её. — Я искала тебя, а Стенли сказал, что ты ушла куда-то и… — взгляд черноволосой скользнул на задний план. Она увидела Билла, который над чем-то думал и непринужденно за чем-то наблюдал, пребывая прямо за спиной Мэйбл. Чу покраснела, чувствуя, как в голову прилила кровь, заставляя щеки покраснеть. Казалось, что под ногами расстилается пропасть, а сама девушка уже не стоит на земле, она просто улетает в небеса от радости внезапной встречи.       Билл внутренне фыркнул, читая мысли этой глупой девчонки, и сразу же всё понял. Он не воспринимал эмоции Кенди всерьез, так как мысли девушки определенно были спутаны, как клубок шерстяных ниток; она одновременно восхваляла его внешность и забивала себе голову одной единственной фразой — «я должна поговорить с ним!».  — И… Что? — немного понаблюдав за реакцией подруги на блондина, вернулась к разговору голубоглазая. Мэйбл тут же улыбнулась, понимая, что это шанс отвязать от себя Билла. — Ты ведь что-то хотела?  — П-поговорить по поводу… Кхм… — она потупила взгляд, после чего пригвоздила его к полу крыльца хижины, рассматривая деревянные трещенки, как бы отвлекая себя от взволнованности. Мэйбл была догадливой и тоже поняла всё сразу; поняла, о чем будет их разговор.       Пайнс подошла к Биллу и сообщила, что ей нужно отлучиться, на что тот лишь недовольно вздохнул. Он планировал приступить к масштабному плану прямо сейчас, пробраться в хижину любыми способами с помощью этой девчонки, а тут… только зря время потратил.       Мэйбл взяла подругу под руку и повела на задний двор, полностью позабыв о холоде, так как дома даже у стен есть уши, если не брать в счет Диппера, с которым она разделяет одну комнату на чердаке.       Кенди рассказала ей, что пришла к ней в надежде встретить Билла, а ещё… попросить Мэйбл помочь с этим, ведь Пайнс знает Сайфера чуточку больше.       Она посмотрела на черноволосую с искренней ошарашенностью. Чуточку больше? Разве? Она знает его очень давно, со времен, когда Гидеон призвал его в этот мир из другого измерения; она знает обо всех сделках, которые Билл заключал тем летом, она знает, сколько зла он принёс их семье в далеком прошлом, она знает всё… однако, вспомнив это, стала сомневаться в том, что хочет помочь… Разве демоны могут быть в отношениях с людьми? Не убьет ли он её в один прекрасный момент? Увы, этого Мэйбл знать не могла, хотя, видя по уши влюбленную и радостную Кенди, болтавшую ногами на ровном месте, ей захотелось попробовать. Билл же всё равно хотел измениться, так почему бы не помочь им обоим?  — Не могла бы ты устроить нам свидание вслепую? — задала самый сокровенный вопрос черноволосая, сжимая в кулаке остатки страха и нерешимости. Вслепую… наверняка так, чтобы Билл не знал о том, с кем пойдет на это.       Мэйбл стала думать об этом, медленно покачивая головой и опять-таки чувствуя холодок уже ночного ветра на коже, от чего по телу прошлись мурашки. Мда. Если бы Кенди узнала, кто он, то сторонилась его б, как огня. Да и Билл тоже… Он ни за что не согласится на подобные человеческие глупости, потому и нужно время, чтобы уломать его. Неделя! Ей нужна неделя!       Каштановолосая посмотрела на Чу, замечая, как та заерзала на месте, сидя на большой коряге, она явно ожидала ответа.  — Мне нужно время, Кенди, — грустно ответила Пайнс, — Билл не так прост, как ты думаешь. Он… — она посмотрела на него и увидела парочку звезд, — он не заинтересован в девушках. — Мэйбл не могла этого знать точно, однако почему-то чувствовала, что не хочет так легко поддерживать подругу и сводить их вместе. Что-то было не так. Наверное, она переживала за неё, думая, что видит её, возможно, в последний раз. — Мне нужно уговорить его как-нибудь.       На её удивление, Кенди с легкостью соглашается с этой идеей, аргументируя это тем, что ей нужно подготовиться: какие вопросы будет задавать ему, что наденет, какую сделает прическу, выбрать место, где они будут сидеть; там, где им никто не помешает.  — Скажи, Кенди, — улыбнулась уголками губ Мэйбл, — а что… именно тебе понравилось в Билле? — в ответ на этот вопрос, подруга слегка покраснела, а затем смущенно улыбнулась и ответила ей.  — Он красивый, прямолинейный, загадочный.       Мэйбл оцепенела. Неужели… это всё? Так мало качеств, так мало слов… Это не любовь, определенно, это лишь симпатия. Симпатия, вызванная лишь маской на лице человека, внутри которого живет ужасный демон.  — Понятно, — хмыкнула каштановолосая, прикрыв глаза и вдыхая в легкие прохладный летний воздух, а затем решила попрощаться с подругой, понимая, что на этом их разговор пора заканчивать. Она ведь ещё не видела Диппера, а тот, быть может, соскучился по ней за весь день.

***

      Диппер, как и ожидалось, кинулся к сестре, стоило той лишь ступить на порог их комнаты. Теплые руки брата, держащие за её собственные, заставляли прикрыть глаза от удовольствия. Она замерзла, а это было донельзя приятно. Он определенно это заметил.  — Руки ледяные! — заметил он. — Где ты была?       Диппер никогда не был обделен беспокойностью за других, а в особенности за любимую сестру. Он всегда думает о ней в первую очередь, нежели о себе, ведь она та, кого он хочет защитить от всего, что вредит ей. И Мэйбл это льстило, это было здорово: иметь внимательного брата.  — Я сделаю тебе чай, подожди тут.       Тепло посторонних рук вмиг ушло, оставляя за собой пустоту, а затем послышались громкие шаги: это Диппер бежит через одну ступеньку на первый этаж. Мэйбл улыбнулась самой себе. Дип так беспокоиться… Но зря. Это ведь мелочи.       Она приковала взгляд к полу, обдумывая всю эту ситуацию с Биллом, а затем невольно вспомнила тот день, в который они только-только познакомились. Он был улыбчив, робок; казался тем, кто только что попал в иной для него мир, в котором все были чужими, в котором он не мог правильно ориентироваться. Она вспомнила танец, вспомнила, как Билл чуть не наступил ей на ногу, как медленно его пальцы согнулись на руке, оборачивая её запястье. А потом… вспомнила «волшебную ночь», в небе которой медленно парили огоньки, напоминающие светлячков; которые вызывали удивление, загадочность, нечто прекрасное, но… самое прекрасное зрелище предстало после — когда посреди этой красоты стоял улыбчивый Билл, протягивая ей руку.

«Поговорим?»

      Мэйбл почувствовала комок в горле, мгновенно помрачнев. Почему так обидно? Может, потому, что того Билла больше нет? Или потому, что он так равнодушен к ней? Но ведь и она отгоняет его, пускай и желает подружиться с ним, однако раз за разом убеждает себя, что… это дорога в один конец…       Он демон. Демон без чувств. Тот, кто любит манипулировать, а не подчиняться; тот, кто хочет лишь власть и могущество. Какое ему может быть дело до этих глупых человеческих отношений и чувств? Они ему даже не знакомы, так какой смысл думать о нем? В чем смысл убеждать себя в том, что он тот, с кем хочется найти общий язык?  — Вот чай! — мысли девушки прервались, как только на тумбу был поставлен поднос с чаем и пиалой песочного печенья. Цитрусовый аромат чая распространился по комнате, заставляя наслаждаться этим мгновением, однако улыбки на лице не появилось. — Хей, что с тобой?       Она опустила голову, осознавая, как изнутри её отчего-то колотит, но отчего… понять очень трудно. Это было не из лучших чувств, через которое мог пройти каждый человек, напротив — это было так неприятно, что, казалось, горло сковывали невидимые оковы, не позволяя вымолвить и слова.  — Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался брат, наклонив голову, чтобы увидеть лицо сестры, которое она прячет за собственной челкой, но Мэйбл лишь отмахнулась, сходу рухнув на кровать.       Диппер сел на край кровати, и Мэйбл почувствовала, как та прогнулась под его весом. Рука брата аккуратно коснулась её плеча, и от этого ей сильнее захотелось накрыть себя одеялом с головой. Пайнс был в недоумении, хотя и понимал, что порой у человека беспричинно может пропасть настроение или же просто тяжко на душе, поэтому он лег рядом и обнял её, говоря, что всё будет хорошо.       Она хотела в это верить, однако вспомнила момент на крыше, где под лучами заката, блестят желтые глаза Билла, а легкий летний ветерок слегка взлохмачивает его пшеничного цвета волосы. Больно.       Она обрела друга так же быстро, как и потеряла, а он, казалось, не предавал особого значения тем дням. Большинство девушек всегда цепляются ко всему, и Мэйбл не исключение. Почему-то в таком же большинстве случаев чувства и запоминающиеся моменты залегают глубоко в сердце; особенно такой влюбчивой и наивной Пайнс, которая, пройдясь по ностальгированным страницам памяти, стала сомневаться, что ненавидит его.

***

      Утро напомнило о себе, когда яркие лучи солнца проникли в треугольное окошко. В воздухе парили крохотные пушинки пыли на свету, а тиканье настенных часов придавали свою атмосферу на данный момент.       Мэйбл медленно открыла глаза, чувствуя тяжесть в веках, а когда зрение нормализовалось, она увидела перед собой тихо сопевшего брата. Это был единственный раз за пять лет, когда они спали в одной кровати.       Пайнс улыбнулась и провела рукой по его волосам, отмечая про себя, что он очень хороший человек и брат, который, пускай и не узнал причину её переживаний, но зато побыл рядом, когда это требовалась. И она была благодарна ему за это; Диппер действительно очень внимателен и заботлив по отношению к ней.       Под глазами девушки виднелись мало выраженные темные круги. До скольки же часов она думала о своем отношении к Биллу? Почти час? Или два?..       Она скользнула взглядом на своё тело, заметив руку Диппера, располагающуюся на её талии, после чего повернула голову и поняла, что даже после того прикосновения он не проснулся. Это заставило её позабавится: Диппер всегда спал дольше, чем сама Мэйбл; исключительный случай — это будильник, оповещающий о раннем подъеме в школу.       Пайнс хотела встать с кровати, но та скрипнула, и Дип, что-то сонно пробормотав, открыл глаза и, немного помолчав, посмотрел на сестру, после чего его глаза удивленно округлились; он заметил круги под её глазами.  — Почему ты не спала? — догадался он, однако, в какой-то степени был неправ, ведь она спала, но… совсем чуть-чуть. — Я же был рядом…  — Бессонница, — соврала голубоглазая, стыдливо поджимая губы. Она не хотела врать, но должна была это сделать, чтобы не заставлять его волноваться. Диппер и так переживает за неё всё время.       Как только подростки встали, на первом этаже их встретил дядя Стен, сходу нагружая новой работой, на что Пайнсы страдальчески вздохнули, но мучения длились не долго, по крайней мере для Диппера, ведь уже через полчаса он непринужденно стоял у стойки и разговаривал с Венди. А Мэйбл… А что Мэйбл? Мэйбл подметала пол, засыпая на ходу, и, закончив, облокотилась о метлу, прикрыв при этом глаза.       Стен заметил это, поэтому, чтобы взбодрить внучку, посылает её в лес за хворостом. И ему повезло, она даже не спросила его, зачем нужен хворост. Особой причины не было: он просто видел, что девочке нужно развеяться на свежем воздухе и хоть немного взбодриться.       Она вышла на знакомую тропу, не спеша осматриваясь по сторонам, чтобы не пропустить хотя бы веточку. Она смотрела на деревья, сквозь листья которого просачиваются лучики утреннего солнца, которые заставляли сощурится уставшие голубые глаза;       Одна веточка за другой попадали в руки под каждым наклоном, и через десять минут руки девушки были заняты, но не в большей мере.       Из-за сонливости, которую она старательно перебарывает, Мэйбл забрела немного дальше в лес без страха вновь заблудиться, и, зевнув, вышла на новую тропу, которая почему-то была ей знакома.       Пайнс прошла дальше и увидела перед собой большое дерево, располагающееся прямо перед выходом на холм, а скользнув взглядом ниже, замерла, и хворост моментально выпал из её рук, раскинувшись по земле.       Прямо в тени, облокачиваясь об дерево и сложив руки, спал Билл… И, кажется, эта встреча была не более, чем судьбоностной для неё…