Awakened feelings

      Она не сразу поняла, как под ногами расступилась темно-фиолетовая поверхность, а вокруг сомкнулись такого же цвета невысокие стены. Эта штука была треугольной формы, что через какой-то момент резко взмыла вверх, в следствии чего последняя ударилась головой о поверхность. Отсюда не было выхода: никаких кнопочек, потайных кирпичиков, даже источника воздуха. Абсолютно ничего. Она неслась куда-то вверх с молниеносной скоростью, и это заставляло Пайнс бояться. Что случилось? Что будет дальше? Задохнется ли она от нехватки воздуха? Сколько ещё ей так взмывать ввысь?       Все вопросы мигом пропали, как только её треугольная ловушка растворилась, а в легкие девушки стал поступать свежий воздух, но… стоило лишь взглянуть вниз. Она тут же стала падать, видя собственными глазами землю. Их планету, зеленые и голубые очертания, что, казалось, выведены контурами. Из-за падения ветер резал глаза, в результате чего образовались слезы. Сердце заколотилось с небывалой силой, а внутри всё разрывалось внутри от страха. Она ранее не боялась высоты, но именно такой… сколько километров её разделяло от земли? Довольно много, раз она пролетает сквозь тучи в небе. Эта пелена казалась ей такой, будто её можно коснуться.       Оказывается нельзя.       Она закрыла руками рот, чтобы хоть каким-то образом можно было нормально дышать, ибо резкий поток воздуха не позволял ей этого сделать. Глаза тут же зажмурились, лишь бы не видеть, как скоро она соприкоснется с поверхностью, лишь бы чувствовать этот страх гораздо меньше; лишь бы не знать, сколько осталось до её смерти.       Прошло достаточно времени, и Пайнс почти добралась до места назначения — Гравити Фолз, славный маленький городок, где для неё настанет конец, но…  — МЭЙБЛ! — Диппер, подняв голову, замечает падающую сестру, и та распахивает глаза, слыша до дрожи знакомый голос.       Парень сразу же стал копошиться в жилетке и вытянул тот самый бластер, как можно быстро меняя режим, а после выстреливает им в её направлении и та оказывается в бирюзовой оболочке, что в последние пару секунд мягко приземляет её на поверхность. Сгусток пыли из-за такого резкого приземления разлетелся чуть ли не на весь квартал.       Ноги Мэйбл дрожат от пережитого только что, и та готова была опуститься на холодный асфальт, однако Диппер, вовремя заметивший это, мигом подбегая к ней, крепко обнимает, и всё же опускается с ней на поверхность.       Он чувствует, как она дрожит, как хрипит её голос, как она напугана. Она не сдерживает рыдание и утыкается таки в его плечо, отдаваясь эмоциям. Прямо как в детстве, когда что-то случалось, она обнимала брата и делала то же самое.       Пайнс, слыша этот плач, терпит болезненный укол в груди и сам едва сдерживает собственные слезы. Что могло произойти? Откуда она падала? Это всё Билл?       Марк, Венди и Форд, стоявшие позади, были просто ошарашены увиденным. Об этом говорили их взгляды, беспокойно метающиеся со стороны в сторону, а на глазах Кордрой от такого зрелища и у самой сердце защемило. Пофигисткой, к счастью, она не всегда была, и довести до слез её весьма трудно, но сейчас…  — Что случилось? — поглаживая сестру по голове, дрожащим голосом интересуется Пайнс. — Ты же чуть не умерла, ты понимаешь это? — он выждал небольшую паузу, чувствуя новую волну дрожи по телу Мэйбл, и то, что она вновь плачет, а после продолжает: — Я мог не успеть…       Он щурится, видя собственные слезы, и стискивает зубы, будто ненавидит себя за то, что кажется таким слабым в её глазах. Он же брат, он должен быть для неё несокрушимой горой и примером для подражания. Так нельзя было выставлять себя…       Потребовалось около пяти минут, чтобы Мэйбл успокоилась и пришла в себя, да и самому Дипперу подобное не мешало, так что он не имел ничего против, чтобы вот так вот просто посидеть в объятиях на улицах разнесенного городка.       Наконец, она рвано выдыхает, отстраняется от брата, и тот, видя, как её глаза удивленно округляются, недоумевает. Пайнс посмотрела на него, и её руки, располагающиеся на плечах брата, резко стиснули его рубашку дрожащими пальцами с такой силой, какую она только могла себе позволить сейчас.  — Билл…

***

      Рука прижималась к нему с такой силой, что, казалось, вот-вот продавит в нем дыру. Он почти было сдался. Почти потерял всякую надежду. А, быть может, так будет лучше? Пускай он лучше станет человеком и умрет. Так же будет правильней, верно? Ведь… В чем, черт возьми, теперь смысл бороться? Ради чего? Странногедона? Да не нужен он ему теперь! Звезда только что пролетела вдалеке и упала. Демон видел, как пыль от того места разлеталась в разные стороны. Это значит она упала. Она упала!       Падающая Звезда.       Но… какая-то надежда почему-то жила в нём. Он хотел сорваться сейчас же, побежать к ней, оставить врага позади, но… не хватало сил. У него забирали энергию, он в считанные минуты превратится в человека, и тогда у него не останется ничего, кроме физических сил и мешка с костями. Настоящего в этот раз.       Блондин повернул голову и посмотрел на маниакально ухмыляющегося врага, в руке которого вспыхнул фиолетовый огонь. Он чувствовал его на себе, чувствовал, как изнутри его пожирает самый настоящий монстр. Фиолетовые глаза светились всё ярче и ярче с каждой секундой. Аксолотль становился сильнее, и Билл прекрасно это понимал…  — Видел бы ты себя, Сайфер, — рычит беловолосый, — ты похож на человека!       Тот нахмурился.  — Ты глупый, жалкий демон, — продолжал он, — если бы ты был как я и питался энергией этих беспомощных смертных идиотов, то был бы в разы сильнее, но нет. Ты предпочел вторгаться в их сны, заключать бессмысленные сделки, наблюдать за людьми. Какой же в этом толк?       «Я не хотел оставаться один», — мысленно отвечал ему Билл, вспоминая, сколько лет он делал одно и то же. Ему действительно казалось интересным наблюдать, смеяться над этими двуглазыми существами, которые жалуются на жизнь, стараются выжить в этой суровой реальности, которые заставляют чувствовать себя друг друга убогими и любимыми ими. Это было так забавно, так захватывающе.       Что иногда даже хотелось пожить среди них.  — Не смотри на меня так, — заметил его взгляд на себе Аксолотль, — всё происходит так, как и должно быть. Ты умрешь, Сайфер. Умрешь так же, как умерла твоя девчонка несколько минут назад!       Эти слова. Они заставили его в какой-то момент подумать, вспомнить обо всём. Сколько тепла ему дарила эта девушка, сколько заставила прочувствовать, сколько веселья в первое время между ними было. Танец, издевки над Диппером, постоянные разговоры, а особенно тот, на чердаке ночью… Такое ведь не забывается. Это стало тем, ради чего он начал жить, и теперь…       Билл представил её смерть. Все эти мрачные картинки в своей голове, где она расшибается, истекает кровью, задыхается от такого удара и умирает. Он прочувствовал это так, будто сам только что потерял воздух.       Он посмотрел на врага, и его прошибла ярость. Брови свелись у переносицы, зубы стиснулись, а рука, несмотря на давящую и огромную силу беловолосого, нашла в себе способность двигаться, что не утаилось от могущественного существа.       Правая рука Билла судорожно, с большой тягой, приподнялась и резко вцепилась в руку Аксолотля, которой он убивал его.  — Не думал, что паралич тела может быть таким «дырявым», — мрачно хохотнул соперник, — но это не помешает мне убить тебя, да что ты може…       Он замолчал, глядя на демона.       Его одежда вновь полыхнула красным, распространяясь по всему демону. Каждый локон его волос стал похож на выкрашенный этим цветом, а глаза, которые до этого были просто красные, покрылись на фоне угольно-черным цветом. Аксолотль вздрогнул, мысленно отметив эти изменения в нем, и это не утаилось от Билла, чей разум просто разрывался от криков: «Она умерла!», «Её больше нет!», «Больше нет человека, который один из всех смог меня полюбить!».       Рука, что мертвой хваткой схватилась за руку Аксолотля вспыхнула огнем, продолжая сдавливать ту со всех сил. И это определенно было больно, если судить по выражению его лица. Но это было только начало, а после… земля под ними, казалось, содрогнулась, а потом, в диаметре о них, где те являлись радиусом, образовался огненный круг, из которого дальше последовали трещины в земле, раскидываясь по большой части города.       Вторая рука Билла выбралась сразу, как только тот почувствовал ослабление сил Аксолотля, и тут же впилась в него. Было видно, что враг растерялся, так как не знал, что происходит. Он же вроде бы всё сделал правильно, он почти превратил Сайфера в человека. Его красные глаза сейчас полны кровавым океаном, однако зрачки уже были явно человеческими. Аксолотль не понимал, что было не так; не понимал, почему у демона всё ещё были силы.  — Что ты… — более напугано начал было тот, смотря на разгневанного, трясущегося от злости Билла.       Демон сдавил его руку сильнее и…       Взрыв.       Всё, близ стоящие дома, близ располагающиеся декорации, деревья, магазины, были подорваны с такой силой, что оставляли после себя руины, разметающийся пепел, не погаснувший огонь в некоторых местах и пустоту. Самого же Аксолотля откинуло с такой силой и так далеко, что даже видно за горизонтом не было.       Сайфер стоял посреди всего этого хаоса, глубоко дышал, всё ещё был в ярости и очень надеялся, что прикончил его; что смог убить этого существа, что сделало его наполовину человеком. Он чувствовал в себе человечие, чувствовал закипающую кровь в венах, постоянное биение сердца, особенно сейчас, и усталость — тягучую и тянущую на дно усталость. Но падать было нельзя. Ему ещё нужно найти тело Мэйбл; необходимо взглянуть на неё последний раз, вновь обвинить себя в этом и признать, что, когда теряешь человека — начинаешь ценить его гораздо больше.

***

      Подобный взрыв нельзя было не увидеть или вообще пропустить мимо ушей. Оглушающий звук раздался как раз в том месте, откуда Пайнс и начала свой полет. Она только-только закончила свой рассказ Дипперу, как тут случилось это.       Огромные осколки разлетались в разные стороны, повсюду сработали сигнализации машин, появились частички огня.       Мэйбл широко распахнула глаза, а ноги, казалось, вновь окрепли, готовые нести её на поле боя.  — НЕТ!  — Мэйбл, стой! — Марк соображает и хватает её за руку, оттягивая назад. — Туда нельзя!  — Ему нужна помощь! — кричит она.  — Чем ты можешь ему помочь?! — возмущается рыжеволосый. — Мы должны избавиться от Странногдона и только потом следовать туда!  — Погодите-ка… — Пайнс перестала сопротивляться и вдруг задумалась, вспоминая только что состоявшийся разговор, в котором была тема о пушке памяти и Билле. Она поняла, что Билл спас её тогда от смерти. Что же, настала её очередь отдать долг. — Диппер, дай мне пушку! — почти приказным тоном выпалила она, вырываясь с хватки Кордроя, и вытянула руку.       Брат послушно достал её и кинул ей. Мэйбл её поймала, сходу меняя режим.  — Что ты собралась делать? — интересуется Венди, и та поднимает на неё взгляд голубых глаз.       Она игнорирует её и, сжав в руках пушку, бежит по направлению к разверзнувшемуся кресту.  — Что за… — хотела было возмутиться рыжеволосая, но Форд, положив руку на её плечо, выдал:  — То, что нужно.  — Давайте за ней! — скомандовал Диппер, и они все двинулись в её сторону, стараясь не спотыкаться об останки разрушенных зданий.

***

      Билл стоял в полном одиночестве, его потрепанный красный плащ развевался на легком ветру, а глаза демона были пусты, как два сосуда, которые никто не удосужился заполнить. Настоящие, демонические, но уже человеческие глаза не искажали ни одной эмоции, были увлечены одной определенной точкой на земле. Он чувствовал себя по-другому. Где же всё то злорадство, желание власти? Он же победил! Почему нет этого безграничного торжества?  — И что мне теперь делать?! — внезапно вспыхнул Сайфер, а после, замахнулся ногой и пнул лежащий бак. Но теперь большинство мощи было у него, несмотря на то, что он полу-человек, оттого, когда произошел этот выпад, он разнес невидимым энергетическим выбросом ещё несколько жилых домой. Он был в неком шоке, что всё так получилось. Он был огорчен. Хотелось и кричать, и убивать, и плакать, и вдруг умереть. — Чертовы мешки с костями! — Билл рукой впился в собственную рубашку, мысленно проклиная человеческие дефекты. Дыхание сбивалось, и рванные вдохи и выдохи образовывались всё чаще. Он будто падал в пропасть. — Мне плохо без тебя, Падающая Звезда!       Сзади послышались хлопки. Что-то вроде саркастических аплодисментов. Это заставило парня обернуться.  — Браво, Сайфер, — растягивая гласные, парировал Аксолотль, и лицо Билла переменилось в неком удивлении. Как… как он мог остаться в живых после такого?! — ты, наконец, признал это… Только вот жаль, что она этого не услышит.       Билл нахмурился, с некой настороженностью наблюдая за медленными шагами врага, что направлялся к нему легкой походкой, а на лице в этот момент искажалось лишь спокойствие вперемешку с ехидностью. Он явно был доволен тем, что демон стал говорить о своих слабостях вслух.  — Я бессмертный, — прищурившись, говорит Аксолот, будто бы читая мысли демона, — и моя слабость скрыта там, где ты никогда не найдешь. — На его лице появилась ухмылка. — Зато я смог найти твою, — он мрачно хохотнул, — Мэйбл Пайнс больше не существует. И я хочу, чтобы ты страдал.  — Похоже, что ты не ищешь легких путей, — Билл ухмыльнулся, вытянул трость, и та материализовалась в большой, черный меч с древними символами. — Я поставлю конечную точку здесь. За её жизнь.  — Согласен, — кивает беловолосый и материализует из воздуха белый, схожий с тем, меч.       Билл сделал шаг вперед.

***

      Она бежала, перебегала через поваленные деревья, некоторые даже перепрыгивала. Спешила, ведь знала, чья на кону жизнь; местами она чуть ли не падала, в глазах застыли не прошенные слезы, а зубы стискивались до невозможного. Она боялась опоздать, ведь Билл мог быть в опасности.       Чуть-чуть осталось. Вот он, этот крест в угольно-черно-красно-белом небе.       Она спотыкается из-за дрожи в ногах и роняет пушку, что проскользила полметра после этого падения по земле от неё. Она тут же чувствует боль в коленях, то, что она разодрала кожу; чувствует, как ободрала локти, пол руки, но не сильно, так как свитер в какой-то степени спасал. А лицо было испачкано, но… Пайнс не была из тех, кто быстро сдается, поэтому, быстро встав на ноги и подхватив пушку, она возвела её к кресту в то измерение, из которого плескалась страшная, красно-фиолетовая энергетика. С неё палили молнии, странные громыхания и рыки неизвестных ей существ.       Она должна была покончить с этим. Прямо сейчас.       «Пожалуйста, сработай…», — мысленно взмолилась девушка, зажимая уже знакомый курок пальцем, и выстрелила вверх, выпуская странный голубой луч, что прямиком попал точно в цель.       Сначала ничего не происходило, а после, всё вокруг вдруг загремело, что даже заставляло затыкать уши; земля под ногами даже затряслась, прерывая бой демонов, и, обращая на себя внимание. Они оба обратили свой взор к небу, тучи стали превращаться в странное, разноцветное месиво и медленно рассеиваться, а крест сужаться до минимальных размеров.  — Что происходит? — недоумевает Билл, после чего слышит вопль позади себя.  — Нет… Нет! — Аксолотль чувствовал странные деформации внутри себя, физические и астральные изменения, он буквально распадался на части. А как только выронил меч, то тот, при соприкосновении с землей рассыпался на миллионы осколков. — Всё не может так закончится!       Сделка.       Вот, что его сейчас убивало. Он заключил сделку, освободил Сайфера, и теперь погибал из-за собственной оплошности, это была что ни на есть настоящая безысходность.  — Похоже, что наш бой окончен, — выдавливает блондин, подходит ближе, и мечом рассекает врага, после чего тот рассыпается, как огромный сгусток белой пыли в разные стороны.       В этот же момент заколыхал ветер, тучи рассеялись, появились первые лучи солнца; крест окончательно затянулся, как только забрал с собой всех этих демонических существ и прислужников. Надо же, так и не пригодились.       Не более, чем через минуту на небе появилось солнце, что определенно уходило за горизонт, последними лучами освещая землю. Оказывается сейчас был вовсе не день, а вечер.       «Получилось, — кричал разум Мэйбл, — получилось!». Она бросила пушку и ринулась в сторону Билла, надеясь, что с ним всё в порядке. Она не знала почему, но сияла улыбкой, предвкушала их встречу, представляла, как будет рада вновь увидеть его.       Диппер, Форд, Марк и Венди страдальчески вздохнули, когда поняли, что придется и дальше за ней следовать. Ноги уже отваливались, да и к тому же, откуда у Пайнс столько сил?

***

      Билл снова остался один, наблюдая, как меч в руках обратно материализуется в трость. Он снова в одиночестве, среди этой пустоши. Он полу-человек, и единственное, что у него осталось, так это малые способности, вроде той же материализации и смены цветов. Ну, наверное. Только от этого теперь он умирать точно не будет. Теперь это точно конец.       Он не знал, что ему делать; не знал, куда можно податься. Дома у него не было, друзей или близких людей тоже. Остается лишь скитаться по этой планете, пока тот не умрет. А есть ли иной выход?       Билл падает на колени от усталости. Взглядом обводит свой потрепанный вид. Невольно усмехается, но с грустью, подумав о том, как бы Мэйбл надула щеки и приказала ему переодеться во что-то нормальное. Но она не скажет ему этого. Потому что её нет. Она мертва и лежит сейчас где-то за теми домами, куда ранее падала.       Это было больно.       В глазах застыли появившиеся слезы, но он быстро смахнул их. Нет уж, пускай он теперь и мясной набор человечины, но поддаваться эмоциям не станет; слишком глупо это для него. Даже после такого.       Вдруг Сайфер слышит быстрые шаги позади себя и вздрагивает. Наверняка это Сосна и его оружейная команда с захватом. И он готов к этому. Готов даже взять на себя вину за смерть Пайнс, готов винить себя всю его оставшуюся человеческую жизнь.       Но…       Тот, уже готовый ко всему, обернулся, после чего желтые глаза расширились с неким удивлением. В двадцати метрах от него стояла она. Пускай потрепанная, раненная, но здоровая и живая; смотрящая на него настоящими глазами, улыбающаяся прямо ему.  — Билл…       Сердце пропустило странный удар, а после, учащенно забилось, заставляя несколько глубоких кульбитов внутри его пройти вдоль и поперек.       Она жива. Его человек жив.       Его глаза мягко засветились от радости, и он заметил ответный жест в виде её счастливого смеха, который через несколько секунд был заглушен слезами и всхлипами.       Никогда прежде Сайфер не чувствовал себя таким живым, как сейчас; он никогда не думал, что будет когда-то радоваться подобному и переживать за кого-то, кто ему не безразличен. Он не знал, как описать всё то, что таилось внутри на словах; он лишь хотел показать, однако от внезапного шока почему-то был не в силах сдвинуться с места.       Вот, представляет она наверняка. Сидит идиот-идиотом, на коленях, так ещё и как шуганый оборачивается, глядя на неё с некой радостью, как верный пёс, ожидавший хозяина. Это было и забавно, и прекрасно одновременно. Невольно веселило, а также заставляло грустить.       Сейчас. Сейчас он подойдет к ней и непременно покажет то, что он успел пережить за несколько часов её «смерти».  — Звездочка…