Обвиняй во всем других

Сегодня Шерлоку опять досталось ни за что. Он просто сидел в излюбленном кресле и пытался угомонить Рози, которая не хотела идти спать. Он уже привык к тому Джону, который появился в его жизни после смерти Мэри. Нервный, вечно злой и вспыльчивый. Холмс уже давно привык к частым синякам на руках, плечах и груди. Джон часто вымещал злость на Шерлоке, за то, что он не виноват, обвинял во всех смертных грехах. Между ними не было ничего общего теперь, лишь то, что Холмс стал полноправной живой боксерской грушей для Джона. Не было здесь больше этих чаепитий, что так согревали душу в темные вечера. Не было погонь, не было того азарта. Был лишь Джон и ни в чем не виновный Шерлок, так они и жили. Джон вернулся на Бейкер стрит, вместе с Рози, но напрочь забыл о ее существовании, поэтому Шерлоку пришлось взять отцовскую долю на себя. Нередко Джон с кулаками набрасывался на своего же ребенка, поэтому Холмс всегда был рядом. Шерлок всегда был рядом с Розамунд, чтобы защитить ее от своего же отца. Так произошло и сегодня. Джон был пьян, что не ускользнуло от внимания Шерлока. — Приветульки — хмельно произнес Джон и помахал рукой, поправив волосы, он пошатнулся. — Джон… — С едва уловимым испугом произнес Шерлок, напрягаясь в кресле и прижимая к себе Рози, которая назло не хотела успокаиваться и засыпать. — Зачем…? — Что зачем? — Джон в недоумении посмотрел на Шерлока, было видно что в враче накипала злость. — Ты упрекаешь меня за то, что я пью?! — Нет! — воскликнул Холмс, уже зная чем это кончится. - Нет, конечно нет, только не злись, Джон, прошу! «Надо унести Рози подальше, пока не началось…» Холмс не стал продолжать беседу и, прижав Рози к себе, направился к кроватке шестилетней девчушки. — Тише, посидишь одна? Ни в коем случае не выходи, хорошо? Пообещай мне, — тихо произнес Шерлок, прижимая Рози к себе. — Ладно, почему мне нельзя выходить? — спросила Рози, оглядываясь через плечо «папы». — Секрет, я потом тебе расскажу, ладно? — Шерлок улыбнулся, легонько поглаживая русые волосы, аккуратно заплетенные в косички. — Ладно, — проговорила Рози, прижимаясь к плечу «папы». — Ты куда убегаешь? — прогремело сзади. Холмс уже по опыту знал что нельзя останавливаться, пока он не положит малышку в кроватку. — Я не убегаю, я хочу положить Рози в кроватку, она должна поспать, — тихо произнес он, идя в свою комнату, где теперь была кроватка. — Ах вот оно что… — проговорил Джон, с уже нескрываемым гневом на детектива, который по сути ни в чем не виноват. Через пару мгновений девочка оказалась в кроватке, а Шерлок исчез за дверью своей спальни и хотел было прийти в гостиную или вообще уйти на время — но Рози может пострадать — а детектив на это никогда не согласится. Холмс все же решил пойти в гостиную, где находился разъяренный Джон, и Шерлок прекрасно понимал что идет к по сути пыткам и неизбежной боли. — Джон? — тихо сказал Шерлок, видя что Ватсон отвлекся от мыслей о детективе и рыскал по кухне, в поисках «добавки». — Джон, что ты делаешь? — Ищу виски, — неразборчиво произнес врач и обернулся к Шерлоку, детектив съежился под его взглядом. — Не знаешь где он? — Нет, но… — сыщик закрыл глаза и на одном дыхании произнес: — Может тебе уже хватит? — Что?! Ты мне не указывай, виски отдай! — Я их не трогал! — Не трогал?! А если я тебя трону?! — азартно произнес он, со злобной ухмылкой, которая явно не была лучшим знаком. — Что?! — Холмс был удивлен и стоял в некотором ступоре. — Виски отдай, — Джон протянул руку. — Нет. Джон, прекрати, тебе не надо больше пить. — Отдай мне виски! — настаивал Джон. — Прошу, Дж… — Заткнись и отдай виски, гнида! — крикнул Джон, быстро подойдя к Шерлоку и так же быстро ударив ладонью по щеке. Детектив накрыл место удара ладонью и зажмурился, он знал — это не конец. — Дж… — снова попытался он, но его остановил еще один удар по щеке. — Ты, тварь, указывать мне будешь?! — взревел Джон, ударяя еще и еще, даже не подозревая, что внутри Шерлока рушится мир, который создал сам Ватсон, когда впервые увидел Холмса. Детектив не пытался обороняться — получит еще больше, это он уже знал из многократных попыток. Примерно после 8 ударов по лицу, Ватсон ударил слишком сильно и Шерлок упал, съежившись. Моральная боль, вызванная тем, во что превратился Джон, заглушила физическую, которую продолжал наносить врач. — Ты мне указывать будешь?! — Ватсон ударил по еще не сошедшему синяку на плече и Холмс всхлипнул, закрыв глаза. — Вставай! Холмс молчал, тяжело дыша. Щеки горели болью, плечо втянуло его в омут той же боли, заставляя съеживаться сильнее. Вдруг детектив почувствовал, что его тянут вверх за ворот пиджака, это заставило его сесть и облокотиться на кресло, как нос пронзило новой волной боли, а перед глазами повисла полупрозрачная темная пелена. На рубашку стала капать кровь, образовывая кровавое пятно. — Хватит, прошу, хватит! — прохрипел Шерлок, прижимая к носу ладонь. — ЗАКРОЙ РОТ, — крикнул Ватсон, ударяя по рукам и схватив детектива за волосы, считай швырнул его на пол. — ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ! Единственная попытка защитится была именно сейчас, Шерлок вытянул руки вперед, чтобы хоть как-то смягчать удары, но Холмс не ожидал, что защищать голову уже не нужно. Джон стал «пинать» детектива, попутно выкрикивая оскорбления на любой лад. — Жалкий сопляк! — вновь удар в живот ногой. — УМРИ! Шерлок не заметил, как по щекам струились слезы, обессиленно терпя боль. Джон ушел на несколько минут, а после Холмс увидел плачущую Розамунд. — Посмотри какая мразь твой отец! ПОСМОТРИ! — вскрикнул Джон и девочка вздрогнула. Рози всхлипнула и закрыла глаза руками, истерически плача. Шерлок из последних сил крикнул: — Не трогай ее! — ЗАКРОЙ РОТ! — Ватсон снова ударил и перед глазами все раздвоилось, а после его накрыла волна боли и в голове звонко раздался визг девочки, а после темнота. Проснулся он в своей кровати, на любую попытку двинутся: все ныло. Холмс привык — всегда так после побоев. В комнату вошла миссис Хадсон, печально вздохнув, она проговорила: — Я вызвала полицию, когда Рози закричала, ты же не собирался терпеть это вечно? — Спасибо, миссис Хадсон, — еле слышно проговорил Шерлок, добавив: — А где Рози? — Я взяла ее к себе переночевать, не беспокойся, с ней все хорошо. Знаешь, тебе не стоило терпеть его так долго. — Стоило. — отозвался Холмс, выдыхая. — Почему? — Я люблю его, — еще тише произнес Шерлок. — Тем более это единственный способ расплатится за всю боль, что я ему причинил. — О Боже, Шерлок… — миссис Хадсон закрыла глаза. — Ладно, я пойду принесу тебе обезболивающее. — Хорошо, — ответил Холмс, закрыв глаза, вспоминая события прошлого вечера и ночи.