Я хочу уйти красиво... 2: между параллелей.

      «Себастьян»       Мы стояли на крыше многоэтажного дома где-то в центре Москвы. Вид, на усмотрение Веры, просто великолепный. Перед нами простирается весь центр столицы огромного государства, как на ладони. Мы прогулялись по городу и посмотрели на множество достопримечательностей, я взял на себя роль экскурсовода. Правда, Вера активно пыталась поддержать беседу задавая вопросы и рассказывая что-то из своих знаний. Но сейчас меня не волновал вид на Большой Театр или что-то ещё из культурных достопримечательностей. Пока темноволосая рассматривала каждое здание, я украдкой наблюдал за ней.       Сто с лишним лет… Если кто-то из обычных людей проживёт больше восьмидесяти лет, то другим кажется, что он заслуживает уважения. Но я демон, для меня прожить столько ничего не стоит, так по крайней мере я думал раньше.       Тем дождливым вечером связь между нами была нарушена. Смерть настигла её раньше, чем я успел прибежать к ней и всё из-за определённых обстоятельств. Мне нельзя было тогда оставлять юного господина, так как его обман был раскрыт. И всё из-за этого недо-жнеца! И почему только Вера его жалела?! Он даже не заслуживает её извинений!       Я почувствовал, какого это терять любимого человека. О чём люди столько писали, передавали из уст в уста, описывали в книгах и поэмах. Это… больно. Больнее, чем если бы меня проткнули косой смерти или ещё чем-нибудь. Болит не тело, всё сжимается внутри, сгорает, оставляя только пепел. С того дня время стало тянуться дольше, неприятно и томительно. Вечная жизнь, конечно, тоже может иногда наскучить, но так долго я, наверно, не ждал никогда.       И вот. Я попытался всё изменить. Был риск того, что мы даже не встретимся, но всё же мои расчёты оказались верны. Для Веры никакого путешествия в девятнадцатый век не было, но для меня с тех событий произошло много времени. Думаю, что не только я заметил это, так что придётся быть осторожным, чтобы и другие нелюди к нам не подобрались.       Она немного отличается от «той» себя. Иногда сутулится, нет той уверенности говорить всё что считает, хотя в глаза противнику она всё равно смотрит, так что, думаю, это можно будет подправить. Физическими качествами она тоже сейчас особо не блещет, хотя движется она явно легче, чем обычный человек. Разбитая киноплёнка всё же играет свою роль. Фигура пока не полностью сформировалась и щёки слегка пухлые, но это со временем пройдёт. Есть ещё несколько мелочей, которые вряд ли заметит обычный человек, но и они немаловажны. Возможно, она будет что-то вспоминать из событий столетней давности, но, скорее всего, это будут какие-то незначительные обрывки, так что не думаю, что она заподозрит неладное. Дать ей уверенность в своих убеждениях и действиях, кое-какие знания, небольшую физическую подготовку и она будет той, что смогла привязать демона к себе. Конечно, это тоже не имеет сто процентной вероятности успеха, но даже так я остаюсь в выигрыше.       В таком случае я смогу отведать прекрасную душу. Тогда её желание уйти в мир иной сбудется.       — Красиво… — я услышал, как она прошептала это практически одними губами. Солнце уже взошло. Я получил кое-какую интересующую меня информацию, но думаю, нужно подольше за ней понаблюдать. Ведь именно это было целью всего моего договора.       — Думаю, что пора возвращаться, — мы и так практически всю ночь потратили на прогулку. Если простоит тут ещё немного, то точно будет весь день клевать носом, а у меня ещё много планов на эту девицу.       — Может, ещё погуляем? — она обернулась ко мне, засунув руки в карманы. Похоже, эта манера держать ладони спрятанными или активно ими жестикулировать во время разговора зародилась у неё именно в этом возрасте.       — Боишься возвращаться? — по её лицу проскочила лёгкая грусть, а желваки напряглись. Конечно, я попал в самое яблочко.       — Просто… — она замялась. По понятной мне причине, никто не хочет возвращаться туда, где ему малоприятно находится. — Мне очень нравится гулять, пока никого нет на улицах города, — она слегка улыбнулась и махнула плечами.       — Врёшь, — она вскинула брови от моего заявления, явно не ожидала от такого.       — С чего ты взял? — она всё продолжала улыбаться, изогнув бровь. Я сложил руки на груди, высказывая своё мнение. Раз я не скован сейчас договором и правилами поведения идеального дворецкого, то я могу говорить и делать всё что желаю.       — Тебе просто не хочется идти домой, верно? — я сказал ей это спокойно, со своей привычной улыбкой. — Не хочешь слушать новую порцию приказов родных, унижений от ребят во дворе, поэтому и согласилась сбежать со мной, верно? — посмотрим, как она ответит на это.       Она молчала, размышляя над своим ответом и смотря в пол. Тут важна каждая деталь и каждый её ответ, чтобы точно убедиться смогу ли я вернуть её прежнюю, которую я любил.       — Ты прав, — она сказала это не очень громко, но и не шептала. А самое главное — уверенно, в лоб. — Ты помог мне сбежать на свободу оттуда, где мне частенько неприятно находится, поэтому мне не хочется возвращаться, — она махнула плечами, усмехнувшись. — Но идти домой всё же нужно, а то потом критики в свой адрес наберусь.       Определённо, шанс удачного возвращения моей леди есть.       «Вера»       — Это не твоя квартира и не твои вещи! Хочешь свободу?! Не в этом доме! Можешь переехать к своим родителям, если недовольна! — громко хлопнув дверью, Марина вышла из комнаты.       Объясню ситуацию. Во время небольшой передышки между занятиями я отошла в туалет и Марина решила навести СВОЙ порядок на столе, так как по её мнению у меня там было грязно. Если быть точнее, то у меня были наложены учебники в кучку на краю стола, было разбросано несколько ручек, а также черновичок с важными записями. Да, соглашусь, в тетрадке было достаточно грязи, но это не убирает факта её важности, так как там были мои формулы и задачи, на которые я угробила кучу времени! А она его взяла и выбросила! А учебники убрала в место, где им не место! Они лежат совершенно на другой полке! И точно не на балконе! Но моё мнение, где мне их удобно брать и где они постоянно лежат, вообще не слушают.       И вот теперь я слушаю всю эту «лекцию» на повышенных тонах, только потому что я попросила оставить мне небольшой участок жилплощади в виде этого письменного стола, куда она лезть НЕ БУДЕТ!       Но нет. Каждый раз заканчивается только криком и тем, что я «сижу на её шее», а я даже слова вставить не могу.       Господи… Да когда это закончится.? А ведь хорошо было там, на крышах Москвы. Там было спокойно и тихо, без криков, что постоянно раздражают мои барабанные перепонки. Этот парень… Себастьян, странный. Но именно это в нём меня и привлекает. С ним очень интересно, он прямо-таки наполнен какими-то тайнами, которые я хочу разгадать.       Я ненавижу все эти ссоры, но приходится их регулярно терпеть из-за непростого характера Марины Юрьевны. Особенно, когда все из моей семейки упрекают друг друга в каких-то проблемах: мама с папой Марину и друг друга, а та в отместку на них бочки катит. Поверьте, стоять между трёх огней очень тяжело. Хотя не согласится кое с чем с ней всё же трудно, у меня тут нет ничего своего. Именно поэтому я со следующего года пойду работать, мне нужны средства для собственного существования, если проще — деньги, я и сейчас бы пошла, да паспорта нет. Марина часто дарит подарки, это приятно, но не факт, что она потом в порыве гнева не припомнит, что это куплено на её кровно заработанные и не пихнёт тебе это прямо в нос.       Но… Я не ненавижу её. Как можно ненавидеть того, кто о тебе заботится. Даже если у нее/него есть какие-то не серьезные тараканы в голове.       Так что-то, что я хорошо научилась делать в этом доме — это прощать. Но болевой осадок всё равно остаётся. Нужно пойти прогуляться.       Сейчас 14:37… Значит, сейчас Марина пойдёт на вызовы, а потом дед повезёт её на работу в поликлинику, как обычно немного запоздав. А у меня наступит свободное время. Наконец-то.       Где-то час спустя я смогла выйти на улицу, сказав прабабушке, что я буду в другом дворе, а деду, что пойду немного дальше. Бабушкам, как мне кажется, надо всем в шпионы идти. Те ещё распространители слухов и мастера слежки с балкона или лавочек. Если бы вышла раньше то, во-первых, Марина могла бы меня поймать пока ходила бы из квартиры в квартиру, педиатр всё-таки, что не очень хорошо, получила бы второй выговор за этот день. Мои уши этого больше не выдержали бы это. А вторая причина, это Журавлёв, который мяч гонял во дворе, что было редкостью, так как он у нас ещё тот любитель компьютерных игр. Но потом он куда-то отошёл и я успела выскользнуть в это время со двора. Не хочу с ним встречаться, ещё расспрашивать начнёт о том дне. Лестница на крышу у моего окна пропала, так что пришлось выходить из дома по старинке, через дверь. На себя надела зелёную рубашку в цветной горошек и джинсы, в рюкзаке был мой блокнот, а также несколько вещичек первой необходимости: салфетки, мини-набор художника, чёрная и синяя ручки, карандаш и ластик, шоколад, вода, пластыри, жвачка, швейцарский нож, состоящий из маленьких ножниц и пилочки для ногтей, резак по дереву и так далее. Весь список перечислять я не намерена.       Я, наплевав про наш договор с Себастьяном, шла в сторону площади, хотела немного посидеть в лавке Гробовщика, там арендная плата на месяц вперёд заплачена, так что меня не выпрут оттуда. Сейчас я просто хочу успокоить все чувства и переживания, закрыть эту чёртову шкатулку слабостей на ключ, чтобы слёзы в самый ненужный момент не вылетели. Мне нужно быть сильной, а показывать слёзы окружающим я не люблю. Но потом я передумала и пошла в сторону старой родной художественной школы. Там есть шикарная атмосфера вдохновения, а ещё удобные диваны. Да-да, женщины натуры не постоянные, так что мне простительно.       Когда я пришла в здание, то там как всегда было несколько сидящих в холле родителей и маленьких детей из подготовительной групп. Зал был большой, а у стен были выставлено несколько бюстов. В левой стене были две белые двери в комнаты для занятий с маленькими детьми, а справа были окна во всю стену. Напротив меня был коридор, где виднелись уже несколько статуй во весь рост и, так же как и тут, бюсты. Они тут по всей школе раскиданы. На них ученики, кто уже непосредственно ходит в это здание как в школу, учатся рисовать голову.       Я села на одну из мягких лавок и начала рисовать бюст какой-то женщины из времён античности. Рисование успокаивает, особенно, когда делаешь это под нужную песню.       И вот после получаса моих усилий…       — Довольно неплохо написано, — я услышала знакомый мальчишечий голос через наушники. — Но над волосами надо ещё поработать, — а теперь увидела руку с длинными пальцами и чёрными ногтями, указывающую на мою ошибку, над которой я постоянно работаю.       — Ты ещё и в искусстве разбираешься? — я повернула голову вправо и увидела черноволосую голову парня. Себастьян, как обычно, слегка улыбался. Одет он был в чёрно-белую майку со слегка удлинёнными рукавами, серо-коричневый пиджак, и тёмно-синие брюки. На ногах у него были чёрные туфли. На шее виднелась какая-то небольшая серебряная подвеска с редкими бусинами чёрного цвета, которые были распределены по всей цепочке. Оделся подобающе месту. Если более понятно, то культурно. — Кстати, привет.       — Здравствуй, — надо тоже начинать так здороваться, а то я начинаю чувствовать себя какой-то не самой развитой особью человечества. — Я видел много знаменитых произведений искусства, так что думаю, можно сказать, что немного, но я прикасался к нему, — он сел на против меня. Блин, этот парень хоть что-то может делать не так? У него даже осанка прекрасна.       Я облокотилась на кулак, сложив руку в локте, и смотрела на темноволосого. Он явно отличается от других людей, поэтому титул «странного» от меня он не просто так получил.       Если честно, болтать особо не хотелось. Так что после пары минут наших «гляделок» я вернулась к своему рисованию. Над причёской действительно надо всё ещё поработать.       — Ты что-то хотел? — так, линию сюда, штришок сюда…       — Наш договор ещё в силе, поэтому и пришёл, — он сказал это спокойно, продолжая смотреть на то, как я рисую. Я сделала очередной штрих карандашом и подняла голову. Глаза — это двери в душу, так что нужно смотреть прямо в них, чтобы знать, что задумал твой собеседник.       — Слушай, почему ты вообще затеял этот договор? Чего ты хочешь? — мне нужна информация о нём, чтобы понять могу ли я доверять ему.       — Ты мне напоминаешь одного человека и чтобы убедиться в этом я и решил заключить договор с тобой, — он сказал это так непринуждённо, но в его голосе явно пробежала какая-то лёгкая грусть. — А я в этом деле, можно сказать, профессионал, — как-то двусмысленно прозвучало. Он что, на юриста учится?       — И чем же? — я изогнула бровь. Интересно, кто эта бедная особа, которую я могла напомнить ему в той ситуации, когда я еле сдерживала слёзы обиды. Она или он тоже плакса?       — Много чем, — он ухмыльнулся и слегка улыбнулся. Ответ какой-то размытый. Не хочет об этом говорить? Ладно, тогда сменю тему и попробую узнать что-нибудь ещё.       — Кстати, а твои родители не против твоих прогулок или они не знают? — семья тоже важна, даже если ты с ней не в ладах. Я так вообще между трёх огней живу.       — У меня их нет, — чего?       — Ты сирота? — откровенно, я была немного в шоке и изогнула бровь. Хоть вопрос и оказался деликатным, но было такое чувство, что ему как-то всё равно есть ли они у него или нет.       — Сколько себя помню, то я практически всегда был один и у меня был только один человек, который был и вправду мне близок, — он развёл руками.       — Это тот, которого я тебе напомнила?       — Да.       — И… — может не надо задавать этот вопрос, ведь мы практически не знакомы. Но иначе я не смогу понять, что за человек сидит передо мной. — Где она или он сейчас? — хотя… ответ был, похоже, очевиден, раз он говорит, что я похожа на него/неё…       — Она мертва.       — Ясно… — я сказала это тихо. Всё-таки это была девушка, а моя теория подтвердилась. Надо сменить тему, а то как-то неудобно получилось.       Я посмотрела в окно и мне в голову пришла замечательная идея.       — Может прогуляемся? — я улыбнулась, чтобы подбодрить его, хотя, похоже, он в этом вообще не нуждался, и указала большим пальцем на улицу.       Он согласился и мы неспешно пошли. Мы общались, расспрашивали друг друга о мелочах или просто обсуждали какие-то моменты и наши ночные события. Договорились сегодня опять сбежать в ночной тьме куда-нибудь. Гулять по ночной Москве — это невероятное чувство. Ночной воздух щекочет всё твоё нутро, а фонари создают какую-то магическую атмосферу. Вокруг не очень много людей, потому что не все такие совы, как мы, и нет такой обычной толпы на улицах. Можно свободно идти где угодно! Обида от сегодняшнего утра забылась и на душе стало легче.       Когда мы дошли до моего подъезда, то обменялись номерами телефонов, чтобы быть всегда на связи. Он сказал, что я могу звонить ему в любое время, я ответила ему тем же.       Вечер прошёл не менее бурно.       С дня за компом я просматривала кое-какие статьи о медицине, хотела узнать каких высот достигли наши врачи сегодня, как ко мне вбежали Марина со слезами на глазах и дед, который быстро включил телевизор на какой-то канал.       Диктор рассказывал о самоубийстве какой-то девушки по неизвестным причинам, я не запомнила её имя. Марина и дед перепугались, хотя могу поспорить, что завела панику именно Марина, что я могу поступить так же и они с дедом наказали мне, чтобы я так не делала, а иначе… Они не знают что с ними случится и что это в принципе не правильно, и всё в таком роде.       Ну, а я что. Я крепко обняла их обоих и обещала, что такого не произойдёт.       Хех, теперь все мои планы опять нарушены. Даже помереть теперь нельзя. Можно сказать Себастьяну, что наш спор-договор можно прекращать и он выиграл.       Но вот следующий день не предвещал никакой беды. Птички пели, цветочки цвели и…       — Веру-у-ун-чик! — какой-то извращенец бежал прямо на меня!