семь минут в раю

марк медленно отстраняется, отпуская чужую, сжатую в его тонких пальцах футболку, и ловит ртом душный воздух. поцелуй получился неумелым и неловким, и казалось, будто он длился целую вечность, но прошло всего секунд тридцать, не больше. в тусклом свете желтой лампы марк заметил залившиеся пунцовой краской щеки донхека, растрепанные каштановые волосы и помятую им же красную футболку. пыль стеснения тонким слоем оседала в легких, а ком, больно застрявший где-то в горле, не давал сказать и слова. тишину прерывал громкий смех друзей за закрытой на замок дверью и их мимолетные фразы, вроде: "они не могут!", "даю сотку на то, что марк забился в угол", "доен, я тоже хочу послушать, отойди!". донхек сжимает губы в тонкую полоску и смотрит марку прямо в глаза. пробежавшиеся по спине блондина мурашки заставили его вздрогнуть, громко выдохнуть и спрятать свой взгляд в острых коленях донхека. сейчас он кажется таким невинным и совершенно другим, нежели когда они только встретились. его ухмылка, шутки и поведение никак не складывались с тем, что марк видит сейчас. но марк хочет еще. он хочет еще раз почувствовать эти мягкие и немного колючие губы. дыхание уже выровнялось, лишь неугомонное сердце билось как бешеное и вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. он подается вперед, хватая донхека за тонкое запястье, их покрасневшие носы сталкиваются, и марк ловит губами свое собственное имя. красивый. донхек невыносимо красивый. он тихо стонет марку в рот, стараясь отвечать на поцелуй, позволяя себе полностью утонуть в ощущениях, обволакивающих его с головы до пальцев ног. множество мыслей в голове смешались в некую кашу, и марк решает просто не думать ни о чем. он уже даже не слышит смешки их друзей. они целуются до темных кругов перед глазами, до мелких неприятных покалываний в губах. они целуются, пока в легких не останется воздуха. чувствуя, что уже задыхается, марк отстраняется и плавно переходит к шее, целуя ее нежно, оставляя мокрые следы в изгибах и на подрагивающем кадыке. ловкие пальцы аккуратно проникают под тонкую футболку, оголяя небольшой участок темной кожи, и медленно вырисовывают незамысловатые узоры в виде завитушек. донхек прикрывает рот ладонью, стараясь не стонать. это дается ему с трудом. марк наваливается на донхека всем телом, и тот падает на пол, больно ударяясь головой о паркет. громкий стон боли срывается с его губ, и марк, испугавшись, поднимается и начинает торопливо извиняться, путая слова, чем вызывает у донхека легкий смешок. он прячет смущение за глупой улыбкой и подается вперед, когда донхек тянет его за воротник рубашки. дверь резко открывается и в комнату врывается юта, пытаясь нащупать пальцами переключатель. плохо освещенная лишь старой противно-желтого цвета лампой гардеробная озаряется ярким светом, заставляя находившихся долгое время в темноте парней зажмурить глаза. -эм. . . марк быстро вскакивает, поправляя помявшиеся края рубашки, и громко кашляет в сжатый кулак. в горле першит и сердце ухает куда-то вниз, когда он поднимает взволнованный взгляд. целая толпа смотрит на них с раскрытыми ртами. щеки марка еще больше покрываются ярким румянцем. он пытается что-то сказать, но выходит лишь неразборчивое бормотание, и ли решает просто замолкнуть. донхек прячет горящее от смущения лицо в ладонях и тяжело вздыхает. они попали. тишина режет уши, а затем сменяется на тихий голос юты: -что ж, семь минут вышло. . .