Легкое дежавю

Дворец Асгора совсем не изменился. Разве что второй трон занимал свое законное место у трона короля. Ведь Ториель официально вернулась к своему титулу. В остальном замок был все так же приветлив, светел и насыщен жизнью, словно каждый камешек строения был наполнен жизнью. Фриск искренне скучала по этому месту, хоть провела тут не так много времени. Лишь добираясь до конца, слушая похвалу вечно всезнающего Санса, спасаясь от трезубца Асгора и, конечно, сражаясь с Азриелем. Славные были деньки. Хотя это было не так уже и давно. Прошло полгода, не больше, а воспоминания о том, как все пытались убить или схватить несчастную девушку, стали более отдаленными. Папирус с Фриск нашли пушистых драконов на лужайке с золотыми цветами. Ториель, сидя в кресле, читала книжку, а ее муж поливал цветы, напивая приятную мелодию. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — проголосил Папирус так, что оба монстра дернулись. Фриск едва сдержала смешок. При виде короля ее друг начинал вести себя чрезмерно официально, пытаясь показать, что он все так же готов служить в Гвардии, которая едва ли сейчас выполняла хоть какую-то функцию. — Фриск! — Ториель отложила книжку и быстрым шагом направилась к девушке, чтобы заключить ее в крепкие объятия. — Рада вас видеть! — особенно крепко она обняла Папируса, который пытался просто отдать ей честь или поклониться. Теперь он хрипел в сильных объятиях. — Р-РАД ВСТРЕЧЕ, ВАШЕ ВЫСОЧЕС-СТВО, — прохрипел он. — Ну, как дела на поверхности? — Асгор обнял Фриск. — Как визит к мэру? — Как раз об этом мы и хотели поговорить, — сказала девушка. — Тогда как насчет обсуждения за чашечкой чая со сладостями? За большим столом уже раскинулись блюдца, тарелки со сладостями, вазы с печеньем — все, как любила Фриск. Это именно то, чего ей всегда не доставало в приюте. Поэтому, дорвавшись до сладостей, она твердо пообещала, что ни за что в жизни не откажется от такой вкуснятины, даже под страхом смерти. От глаз Фриск не укрылось то, что Ториель слегка пополнела и садилась за стол медленно и осторожно. Девушка переглянулась с Папирусом. Тот едва держался, чтобы не закричать поздравления. И надо быть очень слепым, чтобы не заметить сияющие огоньки в глазницах скелета, который откровенно лыбился. Поэтому Ториель задала логичный вопрос: — Андайн сказала вам, да? Папирус дернулся, осознав, что видать очень палится и высоким тоном сказал: — ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, О ЧЕМ ВЫ! — Да, что сказала? — так же притворно удивилась Фриск, улыбаясь. Нет, врать они не умели, ну совсем. Но Ториель и Асгор не злились, нет. Наоборот, лишь улыбнулись, взявшись за руки. — Вообще-то мы хотели собрать всех друзей и сообщить эту новость, — сказала монстриха. — Но коли вы уже знаете, так даже лучше. Я не люблю хранить секретов. К тому же, — ее глаза хитро прищурились, — Санс тоже мне рассказал кое-что интересное. «Вот бабка-сплетница», — Фриск уже догадывалась, о чем речь, и мысленно обругала друга. Тот, находясь за несколько десятков километров, начал икать. Вслух девушка ничего не сказала, лишь постыдно опустила глаза. Ториель задорно перевела взгляд на ничего не понимающего Папируса и обратно на девушку. — Кажется, у нашей девочки появился ухажер? — усмехнулся в бороду Асгор. Фриск опустила голову еще ниже, краснея, как помидор. Больше всего на свете ей хотелось провалиться сквозь землю. Все-таки Ториель и Асгор, несмотря на ее переезд к скелетам, оставались для Фриск неофициальными родителями. А признаваться маме, что с кем-то встречаешься, всегда было нелегко. Папирус посмотрел на Фриск, потом на Ториель. Еще раз на свою девушку. И опять на монстриху. Он сделал это, по крайней мере, шесть раз, прежде чем воскликнуть: — У ТЕБЯ ЧТО, КТО-ТО ЕСТЬ? — сказал он с таким тоном, словно его душу порвали на тысячи мелких кусочков. — ФРИСК! Теперь к смущению присоединился смех. Девушка достаточно болезненно ударилась лбом об стол, а ее чашка аж подпрыгнула. Ториель не смогла сдержать смеха, глядя на шокированного скелета. — Речь идет о тебе, глупый, — сквозь хихиканье сказала она. Осознание глупости сказанного начало медленно проникать в ум монстра. Это можно было увидеть по его выражению лица: сперва расширенные глазницы сузились до сердитых, а на щеках начал выступать румянец. Потом к выражению лица добавилась рука, закрывающая всю красоту скелетоновой мимики. — МНЕ ДАВНО НЕ БЫЛО НАСТОЛЬКО СТЫДНО, — пробормотал он, пока его девушка тихо хихикала в стол. — В любом случае, — сказал Асгор с улыбкой, — дайте знать, когда нам готовиться к внукам. — Дядя! — возмущенно воскликнула Фриск, правда, лица она так и не подняла. — Не дядя, а папа, — поправила Ториель. — Прости, мам… все никак не могу привыкнуть, — решив перевести тему, девушка подняла голову и добавила: — Кстати, получается, у меня будет братик или сестренка? — монстры кивнули. Фриск улыбнулась. — Вот здорово! — Только не делай его дядей или тетей без предупреждения, — решил снова подколоть ее Асгор. — НЬЕХ… — для Папируса эта тема была не менее щекотливой, поэтому руки с лица он так и не снял. — Да не стесняйся, Папирус, — дружелюбно сказала Тори. — Мы в тебе уверены, ты нашу девочку не обидишь. А разговоры о свадьбе, детях, это так… мысли о перспективах. Их разговор прервал грохот двери. В столовую ворвалась Андайн, поднимая руки с диском, словно это была ценная реликвия. — АСГОР, ТОРИ! — воскликнула она. — ГОТОВЬТЕСЬ К МАРАФОНУ ДОК… — она резко замолкла, увидав друзей, и тут же опустила руки, стыдливо опустив взгляд. — Эм, я хотела сказать, ваше высочество… Удивительно, но даже при друзьях, Андайн старалась держать официальность и уважительный тон в адрес короля и королевы. Хотя, казалось бы, кого стесняться? — Не хочешь чаю? — улыбнулась Тори, приглашая жестом вояку за стол. Девушка еще какое-то время переминалась с ноги на ногу, а после аккуратно положила диск на тумбочку и села около Папируса. — КРУТАЯ МАЙКА, — заметил скелет. Андайн гордо улыбнулась. — А ЧТО ЗА ДОКТОР КТО? — Понятия не имею, но Альфис сказала, что меня ждет самый длинный марафон в моей жизни, — честно призналась монстриха. Она тут же подставила ребятам кулак для бро-приветствия. Фриск искренне обрадовалась, что сегодня Андайн выглядела куда бодрее и веселее, чем обычно в последнее время. — По правде говоря, этот диск один из двадцати с лишним. Хотите присоединиться? — Мы бы с радостью, но у нас дела, — Фриск действительно было жаль отказываться от такого. Пару раз она участвовала в подобных марафонах с ее друзьями-монстрами. Это была самая ламповая обстановка: горячая и холодная закуски, несколько бутылок газировки и сока и целая ночь смеха, слез, восклицаний и победных кличей. Большую часть эмоций брал на себя особо впечатлительный Папирус. Ему едва уступала Андайн. А Фриск чаще переживала все внутри себя. Но и ей было трудно сдержать слезы, когда умирал главный герой. Хорошо, что салфетки всегда были под рукой, или плечо спящего Санса. — Кстати, мы так заболтались, что совсем забыли о делах, — приобрел серьезный тон Асгор. — Фриск, поведай нам о том, что сказал Мэр. Пока Папс с Андайн с аппетитом уплетали вкусности, Фриск рассказывала все до мельчайшей подробности. Король слушал внимательно, иногда задумчиво поглаживая бороду. А на лице Ториель появилась тревога. — Митинг? — переспросила она, когда Фриск закончила пересказ. — Они хотят открыто выступать против нас? — Я и не думал, — начал Асгор, вздохнув, — что мы обойдемся без таких вот… инцидентов. Но мэр прав, Фриск. Нам придется присматривать за монстрами. Я не могу ручаться за адекватность каждого, в конце концов. — Неровен час, кто-то перестанет это терпеть, — согласилась его жена. — В ТАКОМ СЛУЧАЕ, ПРИДЕТСЯ ЕХАТЬ В СТРЕНДЖ ВЕЛЛИ И НАБЛЮДАТЬ ЗА ПОРЯДКОМ! — решительно сказал Папирус. — ДА! — поддержала его Андайн. — НАБЬЕМ МОРДЫ ТЕМ, КТО ЗАХОЧЕТ НАБИТЬ МОРДЫ! РЫЦАРСКОЕ ПЯТЬ! Они со скелетом хлопнули ладонями и сделали свои победные кличи. Асгор покачал головой. — Я бы хотел, чтобы по возможности все было без насилия, — строгий тон заставил парочку притихнуть и виновато потупить глазки. — Решено. Андайн, Папирус — вы едете с Фриск на митинг. Заодно в свободное до него время погуляете. — Я бы на вашем месте взяла Санса, — добавила Тори. — Во-первых, пусть проветрит ленивые косточки. Во-вторых, он только с виду лентяй. Король кивнул. — Подтверждаю. Видел его в действии. — А могу я взять Альфис? — поинтересовалась Андайн. Она умоляюще посмотрела на правителей монстров. — Прошу! Она сильно обидится, если я поеду без нее. — И я тоже кое-кого, — добавила Фриск. Все вопросительно посмотрели на нее. — Я бы не хотел, чтобы это превращалось в экскурсию, — задумчиво пробормотал Асгор. — А кого еще? — спросила Ториель с любопытством. Потом ахнула. — Фриск, неужели ты и Папирус уже?.. — Мам, я не беременна! — воскликнула Фриск под взглядом ошарашенной Андайн. Та перевела взгляд на Папируса, но он уже притворялся, что полностью увлечен круассанами. — А что тогда? — не унималась королева. — И почему я всегда все узнаю последней, Ромео ты хренов? — возмущенно прошептала глава гвардии прямо в слуховое отверстие другу. Папс чуть не подавился. Фриск понимала, что врать она совершенно не умеет. Говорить Папирусу, что у нее просто кошмары — это не вранье, это недоговорка. А тут уже никак не выкрутишься. — Я… — девушка вздохнула. — Я узнала, что у меня есть сестра. Близняшка… Мы были разлучены с детства и вот, встретились, — Фриск не смогла сдержать улыбки. Повисла еще одна тишина. — Жаль, Альфис нет, — пробормотала Андайн. — Эта семья все больше похожа на мыльную оперу. О, Хуассе, это не твой ребенок, а моего брата-близнеца из параллельной вселенной! — она томно откинула голову, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Король и королева издали нервные смешки. — Это… поистине неожиданная новость, — протянула Ториель. — Почему бы тебе не познакомить нас? — Я… Эм… — Фриск растерялась. — Я хотела, но мы сюда ехали, как на собрание, и я решила оставить визит на потом. Плюс, пускай она переварит все. Мы только-только встретились. — А как хоть зовут твою сестру? «По случайному совпадению, ее зовут так же, как и покойную подругу вашего покойного сына, которая, кстати, мочила всех направо и налево, управляя руками моей сестры, которая до сотни сбросов была маньячиной», — мысленно пробормотала Фриск, судорожно думая, как бы ответить на столь колкий вопрос. — ЕЕ НАЗВАЛИ В ЧЕСТЬ ПЕРВОГО УПАВШЕГО РЕБЕНКА, — Папирус едва заметно подмигнул девушке и продолжил: — ЛЕГЕНДЫ ДО СИХ ПОР ВИТАЮТ В ГОРОДЕ, ВИДИМО, РОДИТЕЛИ РЕШИЛИ, ЧТО ИМЯ ЧАРА БУДЕТ… БЛАГОРОДНЫМ?.. Король и королева грустно переглянулись. — Чара… — пробормотала Ториель, с тоской вспоминая девочку, которую с гордостью называла дочерью. — Это… и правда хорошее имя. Думаю, твоя сестра такая же хорошая. Фриск кивнула, нервно улыбаясь. Папирус в очередной раз спас ее от неловких речей. Девушка бы так красиво не смогла сказать, нервничая, и наверняка бы наплела чего лишнего. Иногда он и впрямь быстро собирался с мыслями. Вот и думай потом, глупит он иногда, или просто притворяется.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда парочка подъехала к дому. Папирус загнал машину в гараж и выключил питание. Фриск уже собиралась выходить из машины, как голос скелета остановил ее: — МММ, ФРИСК? — Да? — девушка вернулась обратно на сидение. Папс задумчиво смотрел перед собой, положив руки на колени. — МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ УЖЕ ПАРУ МЕСЯЦЕВ, — он потупился, краснея. — ЭТО ВРОДЕ КАК НЕ ТАК МНОГО, НО… МОЖЕТ, ТЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО ПЕРЕЕДЕШЬ В МОЮ КОМНАТУ? ВСЕ-ТАКИ МЫ ПАРА И ВСЕ ТАКОЕ… да и без тебя совсем неуютно спать, — сказал он совсем тихо. Девушка не смогла сдержать улыбки, любуясь любимым монстром. Тот смущенно потирал руки, словно собирался пригласить Фриск на первое свидание. Она приподнялась и бережно поцеловала его в скулу. От этого скелет раскраснелся еще пуще. — Какой же ты у меня милый, — с нежностью в голосе сказала девушка. — Я не против. Тем более, что Чаре нужна своя комната. — ТЫ НЕ ПОДУМАЙ, Я НИ НА ЧТО НЕ НАМЕКАЮ, ЕСЛИ ТЕБЯ ЭТО СМУЩАЕТ… — Папс, хватит. Мы пара. Спать в одной кровати для нас нормально. А если говорить о чем-то большем… — теперь настала очередь Фриск краснеть. — Ну… Я не уверена, как это делается в нашем случае и как себя вести, но к этому, думаю, мы придем. В свое время. — ОХ… — И хватит смущаться. Это вполне естественно. Фриск взяла за руку Папируса и улыбнулась. Скелет любовался ее глазами, чувствуя, что приятное покалывание в груди возвращается. Он прокашлялся. — НУЖНО ПОСМОТРЕТЬ, КАК ТАМ НАШИ РЕБЯТА, — он вышел из машины. Фриск последовала за ним. — Надеюсь, они там не поубивали друг друга, — нервно рассмеялась девушка. — ХОТЬ БЫ… К счастью, нет, поубивать не поубивали. Но явно успели поссориться. Они сидели по разные стороны дивана, смотря куда угодно, лишь бы не друг на друга. Хотя Санс совсем не выглядел обиженным, скорее даже… виноватым? А вот Чара была мрачнее тучи. Она сидела, закинув ногу на ногу и скрестив руки. На правой руке Фриск заметила синяк. Боже, они все-таки подрались? — О, вы наконец пришли, — облегченно выдохнул Санс. Чара тоже взбодрилась. — И что тут, черт возьми, произошло? — строго поинтересовалась Фриск. — Воу, малая, не ругайся… — Ничего, просто залепила пощечину одному пошляку, — раздраженно сказала Чара, поднимаясь. — Но совсем забыла, что он гребанный скелет. Санс вздохнул. — Хоть бы спасибо сказала, что я тебе мазь подогнал, — пробормотал он. — Ох, спасибо большое, это определенно все меняет! — РЕБЯТ, ТИШЕ! — попытался наладить ситуацию Папирус. — У НАС, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ХОРОШИЕ НОВОСТИ! Фриск закивала. — Да. И если не помиритесь — не узнаете! Санс пожал плечами. В общем-то, он и не собирался ругаться. Он уже извинился достаточно, чтобы перестать чувствовать себя виноватым, и то ему было до сих пор ужасно неловко. А эта дамочка… Она была очень обидчивой. — Ладно, я не против, — он протянул руку Чаре, улыбнувшись. Та фыркнула. — Да ладно тебе, обещаю впредь так не лажать. Ты посмотри на их горящие глаза, определенно новость стоит одного рукопожатия. Чара довольно долго пялилась на протянутую руку, поджав губы. Гордость не позволяла ей простить говнюка в течении всего дня, как бы она ни понимала абсурдность ситуации. — Ладно, — нехотя она протянула свою нетравмированную ладонь. Но только ради новости.