Легкое дежавю

Ребята искренне надеялись, что они не познают всю мощь наземных пробок. Пожалуй, это самое ужасное испытание из всех существующих. Выхлопные газы действовали негативно на желудок Чары. И даже тот факт, что Папирус раскрыл крышу, изолируя их от дыма хоть немного, не делал особой погоды. Медленная езда особенно раздражала водителя, поэтому Папс старался отвлекаться на музыку, либо общение с Фриск. Которой, к слову, тоже было не ахти. Она выглядела еще бледнее сестры. А вот Андайн с Сансом уже видели третий сон, посапывая. Альфис же залипала в телефон, временами хихикая. Наверно, листала новостную ленту. — ЭТО САМАЯ УЖАСНАЯ ПОЕЗДКА В МОЕЙ ЖИЗНИ, — признался Папирус. — МЫ НЕ ПРОЕХАЛИ И ПОЛПУТИ, А ПРОШЛО УЖЕ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ДВА ЧАСА! Фриск согласно кивнула, обхватывая себя руками. Ее желудок словно бы устраивал энергичные танцы, и чипсы с колой так и норовили выплеснуться наружу. — Альфис, у тебя еще остались леденцы? — спросила она хрипло. — СОВСЕМ ПЛОХО? — Ужасно… Альфис отвлеклась от телефона и порылась в кармане. — Г-где-то были, — пробормотала она. Чара посмотрела на леденцы, которые достала ящерица и сглотнула. Может, они тоже ей помогут? Хотя бы немного. — Держи. Б-будешь, Чара? Девушка немного помешкала, но взяла одну конфету, стараясь не разбудить Санса. Она невольно взглянула на Андайн. Та резко раскрыла глаз, засиявший пламенем, и хищно оскалилась. Чара вскрикнула, роняя леденец. — Эй, ты чего? — послышался голос Фриск. Чара еще раз посмотрела на монстриху. Андайн все еще спала, обхватив руками Альфис, как плюшевого мишку. Всего лишь видение. — Показалось, — пробормотала девушка, нагнувшись, чтобы найти потерявшуюся конфету. — Показалось ли?.. — Эй, что ты делаешь на моих коленях? — черт, Санс проснулся. Быстро схватив упавший леденец, Чара выпрямилась. — Леденец искала, ясно? — буркнула девушка, отвернувшись. Поэтому она даже не заметила, что скелет сильно смутился. Но, заметив, что Фриск разворачивает обертку с конфеты, понял, что стал слишком испорченным. Дело близилось к вечеру. Из-за пробок время поездки увеличилось чуть ли не вдвое. А ведь ребята хотели еще погулять. Когда солнце близилось к соприкосновению с горизонтом, машина уже выехала из пробки и мчалась по шоссе с более приятной скоростью. К этому времени все, кроме Чары и Папируса уснули. Спящих друзей то и дело освещал свет уже загоревшихся фонарей. Из динамиков радио доносилась атмосферная инди-музыка, под стать поездке. Чару уже почти не тошнило, не то привыкла, не то леденец помог. Да и с самого утра девушка не ела, потому что опасалась, что так произойдет. Она никогда раньше не ездила на машинах. Не считая автобуса до школы. — ПОСПИ, ЧЕЛОВЕК, — тихо сказал скелет, глянув на Чару через зеркало заднего вида. — ВОЗЬМИ ПРИМЕР С СЕСТРЫ, ОНА УЖЕ ДЕСЯТЫЙ СОН ВИДИТ. Чара кисло улыбнулась. Нет уж, спать она точно не будет. Кошмары сейчас хотя бы не прорываются в реальность, и на том спасибо. А если она уснет… Девушка покачала головой. — Лучше я посмотрю на дорогу, — сказала девушка. — Это отвлекает от укачивания. — ОХ, — Папс понимающе кивнул. Чара снова откинулась на спинку сидения, взглянув в окно. Она знакома со всеми этими чудиками всего несколько дней, с двумя познакомилась лишь сегодня. Не считая того, что у девушки появилось ощущение дежавю, в остальном они были… клевыми? Папирус был, несмотря на комментарии голоса, добрым малым, Санс загадочным, но он явно не собирался обижать Чару, даже пытался помочь ей. И ее сестра, Фриск… она чувствовала, что это ее дом, рядом с Фриск. Она обещала себе, что больше не упустит ни одного момента из жизни сестры. — ЧАРА? — девушка подняла взгляд. — ХОТЕЛ СПРОСИТЬ ТЕБЯ, ВЫ С САНСОМ?.. — Не дай бог, — отрезала Чара, ухмыляясь. — Это была шутка. — ОХ, А Я-ТО ПОДУМАЛ… — Погоди-ка, хочешь сказать, я недостаточно хороша для твоего ленивого братца? Папирус нахмурился. — Я ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛ… — он даже немного занервничал, но, увидев фыркающую Чару, расслабился. — ТЕБЯ НЕ СИЛЬНО НАПРЯГАЕТ НАША КОМПАНИЯ? ВСЕ ЖЕ ТЫ НЕДАВНО С НАМИ… НАВЕРНОЕ НЕРВНИЧАЕШЬ? Чара потупила взгляд. Да, конечно она продолжала нервничать. Она вообще не любила смену обстановки. А тут и внезапная смерть родичей, приют, сестра… — Немного, — честно призналась девушка. — Но вы интересные ребята. Все лучше, чем компания придурков из приюта и… — она замолкла. Папирус молча смотрел на дорогу, но чувствовал, что девушку что-то терзает. — ТЫ… ВИНИШЬ СЕБЯ В ЧЕМ-ТО? — Я… Да, пожалуй, — Чара вспомнила всю ненависть в адрес родителей, что она говорила о них Фриск. Да, они заслуживали таких слов, но… разве кто-то заслуживает сгореть заживо? — НЕ НАДО. НЕ ДУМАЙ О ПРОШЛОМ. ЛУЧШЕ ДУМАЙ О ТОМ, ЧТО МЫ СКОРО ПРИЕДЕМ В ДРУГОЙ ГОРОД, СЛАВНО ПОГУЛЯЕМ, ВЫСПИМСЯ В ОТЕЛЕ! — Папирус ободряюще улыбнулся девушке. Та лишь вяло хмыкнула. — Ты хотел сказать, что мы приедем в город, где монстров не очень любят? — НУ… НЕ ДУМАЮ, ЧТО НА МИТИНГ СОБЕРЕТСЯ ВЕСЬ ГОРОД… — Надеюсь.

***

В отеле на них косились все, кому не лень. Конечно, не часто в этом городе появляется такая большая компания монстров. Люди все еще привыкали к этой мысли, а предстоящий митинг не делал погоды в пользу меньшинства. Санс старался не привлекать к себе внимание, как и Альфис, накрыв голову капюшоном, а вот Андайн с Папирусом шли гордой походкой, игнорируя пожирающие взгляды. — Не нравится мне это, — пробормотала Фриск сестре, потирая руки. Чара вздохнула. — А ты думала, будет иначе? — Нет, но… — Слушай, нападать на нас не будут, верно? — Чара ободряюще улыбнулась. — Просто не обращай внимания. Не обращать внимания… легко сказать, думала Фриск. Она не могла не замечать, что некоторые люди опасливо смотрят на Папируса, что кто-то сверлит взглядом спину Санса… Люди не привыкли делить место с теми, кто не похож на них. И даже те, кто относился к монстрам с добротой, они побаивались их. Фриск с детства усвоила урок, что люди не терпят тех, кто хоть как-то не похож на них. У детей это проявляется остро, но с возрастом этот инстинкт притупляется, выдвигая на первые ряды сознание. Но вот только зачастую сознание все еще висит на нитях, как марионетка. А инстинкты выступают в роли кукловода. О номерах уже была договоренность, поэтому они достались за счет города. Мэр Стрэндж Велли, получив уведомление от Асгора, связался с Фриск с просьбой держать монстров в адекватности, да и сам пообещал надежную охрану. Ему ни к чему конфликт, учитывая нынешнее положение страны. Фриск для себя решила, что обязательно посетит мэра лично, после митинга. — Только ТРИ комнаты?! — возмущенно воскликнула Андайн. — Боюсь, больше нам забронировать не удалось, — развела руками хозяйка отеля. Это была женщина средних лет, и она была явно недовольна тем, что сегодня в город помимо монстров приехало немало народу. — Некоторые комнаты бронировались за неделю. Интерес к митингу, понимаете… Андайн вздохнула. Она обернулась к ребятам, которые ждали ключи. Фриск уже жалела, что согласилась поехать. — Значит, три комнаты, — Санс усмехнулся. — Ну, очевидно, кому-то придется спать на полу. — Мне правда жаль, что так вышло, — тихо сказала хозяйка. — Не думайте, что мне это в радость. В знак извинения я приглашаю вас на ужин. Все за наш счет. — ВОТ ЭТО ДРУГОЙ РАЗГОВОР! — обрадовался Папирус. — А ЧТО ВХОДИТ В МЕНЮ? — Все, что душа пожелает. Похоже, этот маленький подарок скрасил настроение команды. Даже Чара сглотнула, представляя, какие блюда она сможет попробовать. — Клара, отведи гостей к номерам, — попросила хозяйка. — Хорошо, Мисс Картер. Ребята обернулись на голос и увидели высокую черную кошку, которая шла к ним, мягко ступая босыми лапками по полу. — Для меня честь познакомиться с вами, — промурлыкала она. Монстриха грациозно поклонилась. — НУ ЧТО ВЫ, — Папс приосанился от такого приветствия, подняв подбородок. — Вот уж не знала, что в этом городе работают монстры, — хмыкнула Андайн и протянула ладонь для рукопожатия. — Далекий от горы городок. Клара неуверенно пожала руку капитану гвардии и после поманила их к лестнице. Отель был весьма приличный, поэтому Фриск настораживал тот факт, что все места были забиты. Видать, люди и правда хотят поучаствовать в митинге или поглазеть со стороны. Не есть хорошо. Их номера оказались на двенадцатом этаже. Они находились рядышком друг с другом, поэтому ребята точно не потеряют друг друга. — На шесть вечера заказан столик, — сообщила Клара. Потом тише добавила. — Советую рыбные блюда, наш повар весьма вкусно готовит. Как его дочка, гарантирую на все сто! — КРУТО! — обрадовался скелет. — Не круто, — тихо сказала Андайн. Фриск взяла ключи от номеров. Когда кошка собиралась уходить, девушка спросила: — К вам тут… хорошо относятся? Клара остановилась на месте. Она обернулась, и на ее мордочке возникла теплая улыбка. — Знаете… не все люди нам рады. Но мисс Картер очень добра к нам. Говорит с нами почти на равных. И тут… весьма много хороших ребят. Один даже пригласил меня на свидание, — кошка смутилась. Но быстро опомнилась, — Не опаздывайте на ужин. Если у вас нет официальных костюмов, загляните в гардероб. — Так в-вот, зачем Асгор с-спрашивал размер моей од-дежды, — пробормотала Альфис, краснея. Санс коротко хохотнул. — А Папирус вместо размера сперва сказал, что его плечи такие широкие, что способны удержать горы, — он подмигнул вскипающему братцу. — Давайте решим, как делить номера, — решила прервать едва начавшуюся перепалку скелетов Чара. Альфис вдруг запрыгала. — О! О! Придумала! — воскликнула ящерка. — Давайте поделимся на парочки, нас как раз шестеро! Я видела, так начинались фанфики… — Андайн предусмотрительно закрыла рот супруге, не давая договорить. — АЛЬФИС С АНДАЙН, Я И… ФРИСК, — начал загибать пальцы Папирус. Потом нахмурился. — САНС И ЧАРА? — Вот уж дудки, — возмутилась сестра Фриск. — Не буду я делить кровать со скелетом! — Боишься, что я буду громыхать костями ночью? — усмехнулся Санс. Его эта ситуация забавляла. — Или хочешь спасти меня от своего храпа? — А ну повтори, мешок с костями! — Чара своей вспыльчивостью могла потягаться с Андайн, которая ее сейчас и удерживала, не давая девушке настучать по черепушке угорающему Сансу. — Прекратите! — вмешалась Фриск. — Папс с Сансом спят в сто двадцать первом номере, мы с Чарой во втором и Альфис с Андайн в третьем. Ясно? Такое решение устроило всех, разве что кроме Папируса, который несколько грустно принял ключи.