Вытащи из омута или убей

— Ты стал очень знаменитым. — Я не чувствую себя знаменитым, — сказал Билли. — Я чувствую, что меня ненавидят.

Дэниел Киз «Таинственная история Билли Миллигана»

Кроссовки немного жмут, но Кейси привыкла к подобным ощущениям. Ее никогда особо не баловали в выборе одежды, а многие новые вещи в гардеробе девушки не соответствовали фигуре. Поэтому сейчас, когда она бежала по центральному парку, тонкая ноющая боль больших пальцев ног практически не отвлекала. Когда Кейси занималась спортом, то она не думала ни о чем. Вовсе забывалась. Абстрагировалась от окружающих. И если бы пробежками можно было бы полностью выбить обычную жизнь с ее злободневными проблемами, полностью заменить, то Кук не раздумывала бы вовсе. Заменила бы. Возможно, реализовала себя в будущем в этом направлении. Стала профессионалом. Бегала двадцать четыре часа в сутки триста шестьдесят пять дней в году. Прямо как Форрест Гамп. Вот чья обыденная жизнь полностью стала спортом. Барабанные перепонки разрывались от непередаваемо громкого звучания Nicotine — Panic! At The Disco в наушниках. Кейси бежала, поднимая колени, как можно выше, и занося пятки, как можно дальше. Чем больше потратишь энергии, тем легче будет заснуть снова. И Кук ждала вечера, как обезумевшая. Ей дико хотелось проверить свою теорию. Разочароваться или удостовериться. Пятьдесят на пятьдесят, большего не дано. А еще не терпелось познакомиться с Барри. Кейси пересеклась с ним единожды, моментально потеряв из виду в водовороте других личностей. После просьбы Крамба об убийстве он возник практически сразу же. Появился на долю секунды где-то между Кевином и Хедвигом и исчез. Они тогда не разговаривали. Место и время оказались не подходящими. Вообще брюнетка видела практически всех: компьютер в подвальных помещениях с видеодневниками дал много полезной информации. Кейси знала, что помимо осторожной, слишком женственной и странной Патриции существовала еще и Джейд. Единственная личность из всех, кому достался диабет. Историк Оруэлл, наверное, был дичайшим занудой, а еще обладал какой-то невероятной памятью на даты, имена и хронологические последовательности событий. Кук поймала себя на мысли, что сейчас, в университете, она была бы не против получить такую же память. Учиться стало бы гораздо проще. И интереснее. Кейси медленно переходит с бега на скорый шаг. Потом и вовсе тормозит. Глубоко вдыхает, тянется ладошками к небу, а на выдохе сбрасывает их вниз. Выравнивая сердцебиение. Плейлист перестал проигрываться, и плоские капельки наушников просто заглушали окружающий мир, делали немного тише. Убавляли звук. Она пробежала около пяти километров, и горло начало неприятно саднить от жажды. Открыла сумку, достала бутылку воды, выпила около половины. Теперь, когда температура тела неминуемо падала до обычной, ветер ощутимо гулял в волосах, холодил распаренное тело. Было свежо. Комфортно. Кук накидывает черную ветровку поверх спортивной кофты, прячет ладони в слишком длинных рукавах. Выход из парка находится совсем рядом, в ста метрах от небольшого привала Кейси. Она закидывает сумку на плечо, направляясь в сторону главных ворот, внешний вид которых оставляет желать лучшего. Кук проходит под черной металлической аркой с резными пиками, устремленными вверх. Не вынимает беззвучных наушников, потому что так может создать видимость ее полной недоступности. Никто не обращает внимание на людей, слушающих музыку. Кейси не любит быть интересной. Но все-таки есть вокруг сумасшедшие, которых совсем не отталкивает история Кук. Тяжелые факты из прошлого и преследующие до сих пор. Говорящие о том, что и она должна была сгинуть в руках психопата вместе с однокурсницами. Таких людей, заинтересованных в девушке, немного. Они появляются и исчезают, отталкиваемые высокой, выстроенной годами стеной Кейси. Девушке не нужны друзья. Не нужны новые знакомства. А особенно в университете, где каждый встречный знает чуть ли не все подробности двухгодичного дела. Того самого похищения. Но все-таки есть вокруг сумасшедшие. Есть такой. Безумец. Приглушенные воткнутыми наушниками шаги доносятся до Кейси не сразу. Она подскакивает и агрессивно резко разворачивается, когда ощущает на плече чужое прикосновение. Мужскую ладонь. Майкл обворожительно улыбается, и, наверное, другие девчонки повелись бы на такую милую мордашку парня. Но не Кейси. Она дергает плечом, стряхивая пальцы однокурсника. Напряженно смотрит исподлобья и надеется, что молодой человек не заметил секундного испуга в ее глазах. Точно также со спины к ней приближался дядя. Грубо разворачивал, оставлял синяки на предплечьях. Но Майкл действительно ничего не замечает. Растягивает губы еще шире, обнажая белоснежные ряды зубов. В уголках зеленых светящихся глаз собираются паутинки забавных морщинок. Он весело хмыкает себе под нос, жестом показывая, чтобы Кейси вынула наушники из ушей. Она вынимает, опуская глаза на секунду. Быстрыми движениями обматывает проводок вокруг указательного и среднего пальца, скручивает петельку, прибирает в карман ветровки. Возвращается глазами к парню напротив. Он все также подозрительно светится каким-то необъяснимым счастьем. Источает веселость. — Привет, — Майкл не растягивает гласные, говорит быстро, на выдохе. На долю секунды разрывает зрительный контакт, замечая спортивную кофту и лосины на девушке. — Ты бегала, Кейси! Странное умозаключение. Кук еле заметно улыбается краешком покрасневших от холодного воздуха губ. Она ощущает себя растерянной, пытается понять, что могут подразумевать эти слова. Кроме того, что она бегала, конечно. — Да, — она думала, он ответит ей что-то еще. Но Майкл молчит. А Кейси ненавидит такие неприятные паузы. Смотрит куда-то за спину молодого человека, ощущает на лице холодный ветерок. И почему-то берет на себя дальнейшую ответственность, разрывая тишину первой. — Почему ты такой счастливый? — Потому что ты снова стала собой! — Что ты подразумеваешь? — Набралась сил! Будто выздоровела. Кейси, признайся, ты действительно чем-то болела, чем-то страшным? Я никому не скажу. — Нет, Майкл, я просто к сессии очень упорно готовилась, если ты опять о моем внешнем виде и синяках под глазами… — Прости, если обидел тогда! — он мило выставляет ладони вперед. Заботливо смотрит, переставая улыбаться. До жути кого-то напоминает, но в голове информация проносится мимо. Совсем на поверхности, но мимо. Кейси не знает, с кем сравнивать. — Все нормально. — Точно? — Да, точно, Майкл. Парень расслабляется. Эмоции на его лице сменяются так быстро, и Кейси просто не успевает уследить, сталкиваясь с возникшим из ниоткуда хитрым прищуром зеленых глаз. — Точно-точно? Кук выдыхает, проскальзывая тонкими пальцами по собственной сумке на бедре. О, этот комичный прием бесконечного уточнения она знает. — Точно-точно. А Майкл уже откровенно смеется, прямо как ребенок, и неожиданно девушка осознает, что он не такой уж и неприятный. До странностей обычный. Простой. Слишком похожий на… — Точно-точно…точно? Кук отводит взгляд в сторону, смотрит на то, как длинная улица, по которой шныряют подростки, ползет чуть ли не до горизонта, как потрепанные ворота парка поскрипывают от порывов воздуха. Тихо хмыкает, скрывает смешение удивительной веселости и желание охладить разговор, но Майкл замечает и это. — Я же уже сказала. — Слушай, не поверю ни единому слову, пока ты не разделишь со мной ланч вот у того зонтика. Молодой человек вытягивает указательный палец, смотрит куда-то за спину Кейси. Она оборачивается, и, действительно, на противоположной стороне улицы расположились две неприметные лавочки, спрятавшиеся под огромным зонтом с надписью Кока-Кола. Кейси молча размышляет. Открывает рот, переводит взгляд с Майкла на светлые доски лавки. Думает отказаться. Нет, она не будет обедать с однокурсником. Он ей никто. Девушка не хочет заводить друзей, не хочет новых знакомств. Да она только что побегала, в конце концов, а после занятий есть можно только через два часа! — Пойдем! Майкл касается пальцами девичьего локтя. Практически неощутимо. Нежно что-ли. Ведет Кейси за собой, сжимая в левой руке белый пакет с сандвичами. Он такой упорный, что немного раздражает. Такой улыбчивый, как маленький ребенок. Смотрит налево, направо при переходе через дорогу, неожиданно срывается с места, утягивая за собой девушку. И вот через мгновение Майкл плюхается на лавочку, заглядывая в глаза Кук. Улыбается, как огромный довольный кот. Возится с узелком на упакованных сандвичах, шуршит и что-то причитает себе под нос. Кейси не присаживается рядом. Стоит около однокурсника, чуть ли не цепляя макушкой свисающие края бело-красного зонтика. Наблюдает за движениями его тонких пальцев, попытками развязать пакеты. Наконец, парень протягивает свой скромный ланч Кук. Два небольших ломтика хлеба, аккуратно нарезанные полоски сыра и колбасы, и ненавистные Кейси помидоры. Стандартный сандвич, который можно купить в любом круглосуточном маркете у дома. Майкл ест странно. Как будто вообще никогда не ест. Вгрызается в хрустящий хлеб, прикрывает глаза, довольно мычит. Кивает на Кейси, чтобы она сделала тоже самое. Попробовала сандвич. Парень улыбается, когда девушка аккуратно кладет еду в рот, жует. — Я так рад, что ты согласилась пообедать со мной, Кейси. Она вздрагивает слишком заметно наверное, потому что молодой человек напротив внезапно хмурится. — Я что-то не так сказал? Кук проглатывает кусочек сандвича, отдаленно чувствуя неприятное послевкусие от прожеванного помидора. Майкл говорит с набитым ртом и из-за этого слишком сильно шепелявит. Майкл искренне и по-детски улыбается. Игриво смотрит на Кейси во время их общения. Майкл ведет себя как девятилетний мальчишка. Мысль возвращается на место, информация вспышкой возникает перед глазами. Наслаивается на лицо однокурсника мутными буквами. И Кейси неожиданно осознает, кого он ей напомнил. Хедвига. А следом в памяти всплывает другое имя. Барри! — Прости, Майкл, мне очень срочно нужно бежать! — Кейси засовывает в руки парня недоеденный сандвич, натыкаясь на его ошарашенные глаза. — Что случилось?! Тебя проводить? — Нет, спасибо! Нужно забрать из дома все необходимые для ночевки вещи и доехать до другого конца города. К старому покосившемуся дому.