В старом пыльном доме.

Северус Снейп всегда презирал Беллатрикс Лестрейндж. Она была женщина тяжелой судьбы и явно нездоровая: и морально, и психически. В кругах Пожирателей смерти все знали о её положении, о её влиянии, о её связи с Лордом. Эта связь началась задолго до того как красноокий красавец Том Реддл, назвавший себя Волдемортом, потерял человеческое лицо. Северус всегда с неким отвращением думал о Рудольфусе, который с легкостью закрывал глаза на излишнее внимание Лорда к своей жене. Но, впрочем, до семейных конфликтов четы Лестрейндж ему не было дела. Не было ровно до тех пор, пока судьба не свела его с этой сумасшедшей женщиной. Вернувшись из Азкабана, в котором Рудольфус Лестрейндж сильно подорвал здоровье, супруги окончательно расторгли свои обязательства друг перед другом. С того момента Белла неприкрыто встречалась с Лордом, хотя, видимо, и эти отношения были не лишены острых углов. Часто Северус видел на глазах у Беллы следы слёз. Конечно, странную она себе выбрала участь — любовь тирана, но кто её неволил? Когда-то давно, пав жертвой его ума и обаяния, она и по сей день хранила ему верность, но вот только её пламенный пыл не всегда находил отклик. Снейп наверное лучше всех знал какие мысли проносились в голове Тёмного Мага, которого никак не задевала любовь преданной почитательницы. Да, она была удобной. Да, она всегда была под рукой. Да, он воспитал из неё одно из самых извращенно-кровожадных чудовищ и гордился этим. Но любил ли он её? Вряд ли. Несчастная Белла — уродливая игрушка в руках маньяка. Северус пригубил немного вина. Когда-то в старом пыльном доме у них с Беллой случилась страсть. Это случилось внезапно. Это случилось давно. Это было время после возвращения Лорда. Северусу и Беллатрикс выпало совместное задание. Преследуемые аврорами, они оказались в пустом, ледяном, заброшенном доме, где, словно загнанные звери, дышали тяжело и жадно. Им стоило отсидеться здесь пару часов прежде, чем пытаться куда-либо аппартировать. Здесь их бы точно никто не стал искать, здесь было безопасно. — Уф, я думала не уйдём, — сказала Белла всё ещё саднящим голосом. Она подошла к Северусу довольно близко, раньше такого она себе не дозволяла. Он всегда был для неё полукровкой, более низким, недостойным её расположения волшебником. Впрочем, он платил ей той же монетой. Но сегодня, когда пришлось просто спасать свои шкуры, сцепившись в один комок нервов, невзирая на пол, возраст, сословные различия, они впервые посмотрели друг на друга иным взглядом. — Северус, у тебя кровь на щеке, — сказала она, приблизившись к мужчине, что стоял прислонившись к стене. Между ними внезапно пробежала искра, словно наваждение. В полумраке комнаты они оба израненные белолицые черноволосые и черноглазые почувствовали влечение. Что это было — сложно объяснить. Белла заворожённо в невозможности оторвать взгляда от чёрных гипнотических глаз, провела рукой по суровым чертам недвижимого лица, по щеке, губам, а затем провела языком по ране. В этом жесте было всё: от презрения до страстного желания. После чего последовал поцелуй. Северус затаил дыхание. Он внутренне сопротивлялся, стараясь сохранить холодность рассудка, потому что почувствовал, что с каждой секундой уступает этой женщине. Это было и унизительно, и невозможно: овладеть Беллой, это переспать не просто с чужой женой, но фактически с собственностью Лорда, а Лорд ни с кем не делился своей собственностью. Однако Белла легко увлекала Снейпа за собою на захламленные, прогнившие доски. Северус не выражал желания, но и не сопротивлялся. Их секс был бурным и страстным. Она жадно ловила ртом его губы, а он до боли сжимал её грудь, даже не задумываясь о том, останутся ли после подобных ласк синяки. Он входил в неё до конца, резко, с нажимом. Она шипела, стонала и кричала, царапая ему спину и кусая его руки. Но он и не думал сбавить темп или остановиться. Словно буйное помешательство ударило в его голову. Всегда строгий и сдержанный сейчас он внезапно сорвался, срывая маску холодности и чопорности. Он тоже человек и хочет тепла женского тела, тем более такого роскошного тела. А сейчас, когда они были едва ли не на волосок от смерти, когда адреналин зашкаливал, сейчас можно было всё. — Почему я, Белла? — спросил он, проводя рукой по несравненному шелку кожи вниз от тяжелых прохладных полных грудей к завиткам жестких волос внизу живота. — Ты всегда заводил меня своею недоступностью, холодностью. Ты умен, саркастичен. В тебе есть что-то демоническое, неживое. — Всегда полагал в тебе тягу к некрофилии. Теперь понимаю, почему ты выбрала Лорда, — усмехнулся Северус. — Да, черт возьми! — выкрикнула Белла злобно. — Но ты хоть представляешь себе, что такое его любовь? — С трудом представляю себе, что Лорд может вообще любить, — уклончиво ответил Снейп. — Как думаешь, что он сделает с нами, если узнает об этом? — Я не хочу об этом думать. Я устала. Я очень устала, — Белла умолкла. — Я устала бояться всего: мужа, неодобрения семьи, высшего света, смерти, Лорда. Я хочу пожить немого для себя. Я хочу, чтобы ты любил меня. Я хочу, чтобы ты был со мною. Я хочу чувствовать тебя в себе. Последние слова она сказала с придыханием, опаляя горячим дыханием его лицо, жадно притягивая его к себе. И он не смог противиться, точнее не его разум, а его тело. Он снова навалился на неё всем весом, прижимая её к полу, поднимая вверх тысячи чешуек пыли. Он накрывал её губы жадными поцелуями. Она попыталась оттолкнуть его, задыхаясь от его внезапно неуёмной страсти, но он перехватил её руки, до боли сжимая запястья, не на секунду не переставая покрывать поцелуями её лицо и шею. Перехватив её руки в одну свою руку, второй он принялся ласкать её тело. Он обхватил губами твердый сосок её возбужденной груди, посасывая и прикусывая его до легкой боли. Он чувствовал, как это заводило её. От этого она становилась ещё более раскрепощенной, влажной и подвижной. Он отпустил её руки, и Белла крепко сжала в руке его член, двигая пальцами плавно вверх и вниз. Северус зашипел и откинул голову назад. Белла посмотрела на его лицо и звонко рассмеялась. — Что, нравится малыш? — Да, — простонал Северус. Он вернулся в исходное положение, заставляя её смотреть ему в глаза. — Ещё немного и ты кончишь? — улыбнулась она. — Не дождешься, — ответил он, оскалившись в ответ. С рыком он подмял Беллу под себя и в один момент глубоко вошел в неё. Впрочем, это было сделать довольно легко. Она уже давно истекала соками, поэтому он скользил в ней с ощущениями полнейшего блаженства, теперь действительно едва сдерживаясь, чтобы не кончить. — О! А! Умоляю! Да! Да! Да! — Белла билась в экстазе и кричала, захлебываясь в рыданиях. Её бурный оргазм окончательно заставил Северуса отрешиться от этого мира. В пылу страсти Белла до крови вонзила свои острые ногти в его тело. Северус даже не ощутил боли. А потом она встала, откинув назад свои великолепные, чуть тронутые сединой волосы, спокойно оделась и аппартировала, словно ничего не случилось. После этого они больше не встречались, хотя он всегда видел в её взгляде манящее безумие. Он не мог простить себе той слабости, что случилась в старом пыльном доме, по какому-то наваждению. Он не мог позволить себе уступить её желаниям ещё раз. Вряд ли она любила, хотя… Эти женщины, они полны загадок. Белла же не упускала случая поиздеваться над ним, подразнить его, поддеть, но он был не пробиваем, холоден, чёрств, и полон въедливых саркастических замечаний. Хотя, иногда, ему, в часы особенно пронизывающей грусти, и снились жаркие сны, полные удушливых воспоминаний.