Гастроли

***

Стас зарос. Сказывался долгий тур, постоянные переезды, отсутствие горячей воды в тех убогих хатах, что они снимали, да и банальная лень. Конченков задумчиво потер редкую щетину, пробившуюся на третий день импровизированного «небритября» (и похуй, что как бы март), решив, что за маской видно не будет, отложил тупую одноразовую бритву подальше, выходя из ванной. Лавров, который обзавелся растительностью на лице уже как год, только хмыкнул, лениво разглядывая его поверх экрана смартфона и, развалившись на хлипком диване, аки царь, кое-как умещая свои длиннющие ноги так, чтобы они не высовывались в проход. — Решил оставить, чтобы больше паспорт не спрашивали? — подъебал он все так же лениво, даже не пытаясь напрягать мозги для шутки получше. Стас, собирающий свое шмотье по всей комнате, чтобы утрамбовать в чемодан, остановился, разворачиваясь, и, картинно хлопая в ладоши, попытался вложить в каждый хлопок именно столько сарказма, сколько нужно, показывая, насколько юмор мужчины убогий. Находиться рядом двадцать четыре на семь было сложно, но привычно, хотя и хотелось порой запереться от Игоря и его охуительнейшего юмора в туалете и заорать, что есть мочи, чтоб он катился в пизду со своими шутками и ебанным мнением. Но сейчас времени на истерику не было. Времени на истерику никогда не было, а когда находилась свободная минутка, наоборот хотелось сжать Лаврова в объятьях, обхватить всеми конечностями, словно осьминог, и не пускать никуда, пока самого Стаса не отпустит усталость и накапливающееся с каждым днем напряжение. Игорь искоса наблюдал за рукоплескающим в центре комнаты Конченковым, ожидая, когда же тому надоест разыгрывать этот спектакль одного актера. Наконец, Стас прекратил и показал ему средний палец, возвращаясь к сбору вещей. В распахнутый чемодан полетела свернутая черная футболка, не очень понятного происхождения и точно не первой свежести. Возможно, она вообще принадлежала Игорю, вот только абсолютно похуй, чьи на ком шмотки, когда города сменяются с такой скоростью, что даже МТС не успевает переключаться по регионам. Лавров тихо пробурчал: «Вот уебок, охуенная же шутка», — несмотря на то, что он прекрасно понимал, что подъебка не близка к охуенности, тут же вернувшись к своей ленте в инстаграме. Неожиданно ему в голову прилетел носок, соскальзывая вниз и вальяжно раскладываясь на его плече. «Ну, он хотя бы сгибается, значит чистый», — подумал Игорь, стойко игнорируя новый аксессуар в своем сегодняшнем гардеробе. Стас глубоко вздохнул, успокаиваясь, мысленно подбодрив себя тем, что уже завтра утром они будут в Самаре, и он, хотя бы несколько дней, не будет видеть лицо Лаврова и слушать его тупые подъебки.

***

Сверкающий в солнечных лучах вокзал Самара-града, возвышавшийся над городом, дружелюбно встретил их заплеванными перронами и забитым под завязку залом ожидания. Дима тут же слился, мчась по каким-то своим ну о-о-очень важным делам, оставляя их вновь наедине. Стас лениво пнул растоптанный окурок, смотря в ту сторону, куда ему нужно было топать. Лавров же смотрел в противоположную. Расходиться не хотелось, несмотря на то, что оба так долго мечтали оказаться друг от друга подальше. — Поверить не могу, что не буду видеть твое тупое ебало целых три дня, — наигранно мечтательным тоном протянул Игорь. Стас фыркнул, отвечая точно так же: — Как я буду жить без твоих идиотских шуток, я же просто сойду с ума от счастья, — они все еще смотрели в разные стороны, лениво засунув руки в карманы, по какой-то нелепой, въевшейся под кожу, привычке, зеркаля друг друга. — Так пиздуй уже, — не выдержал Лавров, но сам не сдвинулся и на сантиметр в нужном ему направлении, — А то не успеешь с ума-то сойти… Стас вздрогнул, понимая, что никуда не пойдет, пока Игорь не сдастся и не пошлет его, скрываясь в толпе. Игорь всегда решается первый. Стас просто принимает все, как оно есть. — Сам пиздуй, — буркнул парень, поправляя лямку сумки, переминаясь с ноги на ногу, — Раскомандовался тут… Лавров раздраженно выдохнул, посмотрев на свои кроссовки, опять в ту сторону, где была его автобусная остановка, размял плечи, шмыгнул носом и буркнул: — Ну и пошел нахуй, — мужчина широкими шагами скрылся за углом так стремительно, что к тому моменту, как Конченков решился посмотреть ему вслед, его уже не было видно.

***

Поздно вечером, когда Стас аккуратно гладил по волосам Алину, сопящую на его плече, и досматривал в одиночестве фильм, сморивший ее, он абсолютно точно не жалел, что смотрит его не с Игорем. Телефон в кармане пиликнул, оповещая о входящем смс.

«Придурок, ты мою футболку спер»

Конченков усмехнулся.

«А ты мои носки»

«Обмен?»

«Завтра вечером норм?»

«Забились, подваливай ко мне тогда»

Отправляя короткое «ок», Стас почему-то точно знал, что Дианы завтра вечером не будет дома.

***

Через три дня, счастливый и довольный жизнью Фадеев встретил их в аэропорту. — Ну как, отдохнули друг от друга? — насмешливо спросил он, проверяя их загранпаспорта. — Да куда там, — Игорь закатил глаза, показывая на Стаса большим пальцем, — Этот пидор снова упер мои вещи и отдавал по частям. Стас, зевая, потер глаза, делано похуистично протягивая: — Сказал человек, который не смог за один раз принести оба носка. Дима покачал головой, каждый раз одно и то же: носки, футболки, зубные щетки, зарядки для телефонов… Вещи, без которых, в общем-то, вполне можно было протянуть пару дней или заменить на другие. Диджей еще не говорил им, что организаторы в этот раз расщедрились, и они будут жить в разных комнатах в отеле, а не ютиться в одной съемной хате. Хотя, какая разница? Что-то подсказывало ему, что, если он постучится вечером в комнату к Игорю, тот приглушенно, стараясь не разбудить задремавшего рядом Стаса, который только начал засыпать за просмотром тупого шоу по телеку, пошлет его нахуй. А на следующее утро, собирая свои вещи, оба вновь будут ныть о том, как же они друг друга заебали. И все равно, несмотря на то, что они жили в разных комнатах, каким-то волшебным образом умудрятся увезти чужие носки или футболку.