Мой братик?

      Уже к обеду Люси чувствовала себя не так погано. Она вылезла из тёплой постели и, потягиваясь, заправила кровать.       Сегодняшний день она твёрдо решила посвятить прогулкам. Стараясь не вспоминать испорченный вечер, Хартфилия оделась как и вчера, собрав волосы в хвостик. Готовить ей совсем не хотелось. Положив в сумочку кредитку, ключ от квартиры и сотовый, девушка в полной готовности выдвинулась гулять.       Она решила осмотреть окрестности, заглядывая в витрины дорогих бутиков. Между прочим, даже приметила платье, которое вчера было на Джувии. Бешеная цена! И за что? За схожесть с одеждой каких-нибудь поп-певичек?       Зато в её голове потихоньку собирался портрет этого любопытного Грея. Богатый бабник-извращенец. С кем она связалась?       Тряхнув головой, девушка двинулась дальше. Наконец Люси вышла на улочку, полную магазинов с едой. Зайдя в огромный супермаркет, девушка принялась выбирать что-нибудь покушать. Взяв с полки бутерброд быстрого приготовления, Хартфилия расплатилась за него, накинув сверху несколько копеек, чтобы тот подогрели.       И вот она уже шагает дальше, вкушая мягкий хлеб с колбасой и сыром. Такая еда казалась вкуснее всего на свете. Особенно бутерброд хорошо перебивал послевкусие от выпивки. Резко остановившись возле раскрашенного здания странной формы, Люси сделала несколько фото на память.       Телефон ей убирать не пришлось, вдоль по улице было великое множество интересных фигурок, картин на продажу, какие-то деревянные предметы быта ручной работы. Кратко говоря, нашей Хартфилии хватило бы на всю жизнь. Она уже не фотографировала, а включила видео и шла вперёд.       Увы, не с кем было бы делиться с такой красотой. Ни подруги, ни родители ее не поймут. Девушка собирала эти записи просто так, для личного архива.       Люси вдоволь наползалась по городу, изнемогая от жары и полного безветрия. Выбравшись к озеру, Хартфилия решила покататься на аттракционах. Нужно было насладиться всем, прежде чем устраиваться на постоянную работу. Хоть вид старого колеса обозрения, в тысячу слоёв закрашенного красной краской, немного пугал её, девушка заплатила за билетик. Сев в кабинку, она достала мобильник, готовясь делать сногсшибательные фото.       Конструкция тронулась. Люси все выше и выше поднималась над землёй, внимательно разглядывая городок. Отсюда она даже видела свой район, яркую вывеску клуба, в котором она отдыхала вчера. Даже пресловутый рынок.       Как только её кабинка оказалось на самом верху, движение ненадолго остановилось, а затем медленно Хартфилия опускалась вниз. Лодки на озере казались малюсенькими белыми точками, снующими туда-сюда. Зато воздух на высоте был прохладным.       Она мечтательно прикрыла глаза. Вот она, жизнь! Вот свобода! Все-таки Магнолия — город контрастов. Нужно свыкаться.       Девушка задумалась о походе в более приличное заведение этим вечером. Она покинула аттракцион, двинувшись в сторону улочки с бутиками. Хартфилия решила погулять сегодня на славу. Только вот найдет, где купить перцовый баллончик, и сразу же отправится!       Люси зашла в один магазин, остановившись выбирать платье у вешалки. Больше всего ей приглянулось нежно-розовое платье с пышной юбкой, зато без лямок. На фигуре оно село идеально, сильно облегая грудь блондинки. Хотя глубокий вырез смущал девушку, Люси отложила его. Продавец услужливо предложила пройти в соседний зал и примерить туфли, а уже к ним подобрать с витрины заколку для волос.       Хартфилия была в полном параде, примеряя высокие шпильки, кремовые с черной подошвой. А заколка с разноцветными камушками и вовсе осталась в сердце модницы надолго. К такому богатому образу нужно было подобрать соответствующее белье, поэтому девушка направилась в другой отдел. Она перемерила, казалось, сотню лифчиков, пока консультантка не притащила ей один. Очевидно, самый дорогой. Бежевый с белой шнуровкой и большим обилием рюшечек. В комплекте прилагались и трусики, которые едва выглядывали из-под короткого платья.       Надо быть доступнее!       Может, дело и вправду в этом? Кана красивая, но никто не пристает к ней. А вот выделяющаяся из толпы блондинка явно привлекает лишнее внимание.       Расплатившись за покупки, Люси двинулась в сторону дома, дабы еще раз примерить все. По пути она остановилась возле рынка, купив себе коробочку лапши с приправой и бутылку воды. Стоило бы попробовать местную кухню с их острыми приправами.       Хартфилия быстро поднялась по ступенькам, проходя в квартиру. Предварительно закрыв шторы, девушка переоделась, собирая волосы в высокую прическу. В принципе, ее устраивал наряд. Со вкусом, но без лишних изысков. Никаких цепочек с кулонами, котятами или камнями. Шея обнажена, как и плечи.       В образе ее смущали только два небольших синяка на коленках. Ох, и больно же она упала. Роясь в косметичке, Люси нашла тональный крем, аккуратно сглаживая проблему. Но фиолетовый отек все равно проступал. Фыркнув, Хартфилия выдвинула ящичек с носочками, извлекая нетронутую пачку белых чулок в мелкую сетку.       Она всегда хотела быть красивой и любимой, одеваться так только для мужа, который будет ценить ее труд. Но может, она найдет свою любовь именно сегодня? Может, это будет тот незнакомец, проводивший ее до квартиры?       Теперь Хартфилия была готова покорять клубы. Правда, еще даже солнце не зашло за горизонт. Сняв все и аккуратно положив на кровать, девушка присела за столик, открывая пачку горячей лапши. Она действительно оказалась острой, но вполне съедобной и сытной. Затем Люси улеглась на кровать, просматривая дневные фотографии. Размытые удаляла, другие оставляла храниться в мобильнике. Между делом Хартфилия решила освободить сумочку еще больше. Убрала жвачку, резинки для волос, зубочистку, салфетки. Хотя, последние она потом вернула на место. Теперь там было место только для ключей, телефона и кредитки, чтобы самостоятельно оплачивать свои коктейли и закуску.       Девушка до вечера просидела в смартфоне, скачивая новые приложения, удаляя ненужные. Как только на улице плавно зажглись фонари, Люси привела себя в порядок, подкрасив губы гигиенической помадой. Она закрыла квартиру на ключ и неспешно направилась на «клубную улочку». Заведение она выбирала по двум параметрам — количество людей в очереди и звезд заведения. Найдя более-менее достойное заведение, Хартфилия без особых проблем зашла внутрь.       Обстановка была намного тише, чем во вчерашнем клубе. Музыка тихая, убаюкивающая. Певица на сцене красивая, почти голая. Вокруг расположились солидные «папики» с большим кошельком и животом, вокруг которых кружились бесчисленные официантки в мини-юбках. Молодые же отдыхали в другом зале, за цветастой шторкой. Но было так же умиротворенно. Они пили и общались за столиками, наслаждаясь танцовщицами. Люси ближе прижала к себе сумочку, подходя к барной стойке.       Со спины девушка напомнила ей Миру, только с более короткими волосами. Она повернулась, так же мило улыбалась, и с радостью поприветствовала посетительницу. Хартфилия присела за стойку и принялась изучать меню. К удивлению, напитки в точности повторяли вчерашние. Наверное, в каждом баре готовят одно и то же.       Вскоре Люси уже спокойно пила напиток, вслушиваясь в болтовню двух подружек неподалеку. От этого коктейля из сильно захотелось спать. Девушка начала зевать и, подперев рукой щеку, прикрыла глаза. — Моя красавица скучает? Только не смущайся, ты вправду сегодня очень сексуально выглядишь, — блондинка вздрогнула всем телом, ощущая, как тяжелая рука ложится на ее плечо. — Ты преследуешь меня? — видеть Грея после вчерашнего Хартфилия была не настроена, резко поднимаясь.       Фуллбастер усадил ее обратно, взяв ее хрупкие ладони в свои. Он улыбался, гладил ладони, ворковал что-то неразборчивое о том, какая же она красивая сегодня. Люси дернулась и пересела на соседний стул, старалась отвести взгляд, боле не слушать пьяную болтовню. — Просто интересно… Этот парень, который тебя домой вел, вы встречаетесь?       Девушка тяжело вздохнула. Навязчивость отпугивала ее, словно огонь. Она отвернулась к стене и молча допивала коктейль. — Люси, поговори со мной! — юноша наклонился ближе, из-за чего блондинка, уловив пары спиртного, отсела еще дальше. — Пожалуйста, не трогай меня. — Да ладно тебе. У Джувии сегодня болит горлышко, и она не будет нам мешать.       Хартфилия замолчала. Кто теперь поможет ей выпутаться из беды? Тем временем Грей наступал, зажимая ее в углу. Он нахально наглаживал ее ножки, заставляя девушку залезть на диван вместе с обувью, только бы укрыться. — Куколка моя! — Люси с опаской выглянула из-за плеча «ухажера», наблюдая, как к ним направляется, наверное, его друг.       Обаятельного вида паренек. Подкаченный, в выглаженном костюме. Правда, вместо галстука с завязанным на шее белым шарфом в клетку. Хартфилия широко распахнула глаза, пребывая в шоке. Неужели, это ее розоволосое чудище-приемыш? — Стоило на минутку тебя оставить, а ты уже потерялась! — он вздохнул, поднимая девушку за ручку, крепко прижав ее к себе.       Люси уже начинала понимать, что это концерт во имя ее спасения, неумело обхватив его за шею. Романтических отношений у Хартфилии не было, поэтому она с опаской разглядывала спасителя. Фуллбастер протянул что-то, отдаленно напомнившее извинение, собравшись было идти. Внезапно, до него будто бы дошла натянутость этой сценки. — Твоя девушка, да? Так поцелуй ее скорее…       Блондинка задрожала, испуганно смотря на юношу, который все так же крепко обнимал ее. Нет-нет, это же ее первый поцелуй! Он должен быть по любви, а не с первым встречным! — Мы ждем свадьбы, — сухо отозвался парень, уводя девушку за собой как можно дальше.       Когда они скрылись за шторкой, «герой» поспешно отпустил ее, нелепо почесывая затылок. — Прости. Подумал, тебе нужна была помощь. Почему девушки так любят попадать в неприятности? — он потянулся, разминая шею, а Люси только поежилась от хруста костей. — Меня второй день преследуют.       Юноша резко наклонился ближе, пристально смотря в ее глаза. Затем осторожно убрал выбившуюся из прически прядь волос. — Слушай, не ты ли вчера машины испугалась? — Наверное, я… — Хартфилия смущенно отвела взгляд, потирая запястье. — Постарайся сегодня много не пить, ладно?       Прежде, чем она успела ответить, спаситель удалился к выходу и исчез за дверью. Люси быстрым шагом, минуя пьяную толпу, вышла из заведения, оглядываясь. Она хотела узнать его имя. Вдруг, это действительно Нацу. Если и так… Как же сильно он изменился! Хартфилия была поражена тем, что из худого и бледного мальчика он стал таким… словно прекрасный принц!       Блондинка покинула клуб, но на улице никого не было. Тяжело вздохнув, она побрела домой. По дороге, Люси решила купить себе вино и клубнику и развлекаться в домашних условиях. Девушка зашла в супермаркет, взяв с полки вино. Ягоду она не нашла, поэтому заменила ее плиткой шоколада. Покорно отстояв очередь, Хартфилия поставила все на ленту, оглядываясь в поисках своей сумочки. Ее нигде не было и до блондинки сейчас доходил весь ужас произошедшего. — Девушка, вы брать будете? — Простите, я сумку забыла!       Люси выбежала из магазина, с трудом отыскав среди одинаковых зданий тот самый клуб. Она осмотрела все залы, наклоняясь под столики. Даже спрашивала у барменши, но черную сумочку никто не видел. Фыркнув, Хартфилия уже понимала, что это мог сделать только Фуллбастер. Но все подозрения были сняты, когда она краем глаза увидела его с какой-то пышногрудой особой, без всякой сумки.       Как же теперь попасть в квартиру? Там телефон. Дорогой, без пароля, еще и с кучей личных фото. Да там же карточка была — все ее деньги… Ехать обратно к родителем? Или позвонить с автомата и сказать: «Привет пап! Я за два дня промотала все деньги, можно приехать за новой порцией?» Ах, нет. Денег на проезд до дома тоже нет. Ни-че-го нет. Как теперь жить? Где ночевать? Чем питаться?       У Люси началась паника. Она готова была взвыть от бессилия. Казалось, ей уже никто не может помочь. Пришлось бы добираться автостопом, сбегая, не заплатив. Барменша поставила чистый бокал обратно на стойку, тихо наклонившись к самому уху плачущей Хартфилии. — Ищешь работу? Вот, может пригодится…       Блондинка взяла из ее рук визитку, точь-в-точь такую же, как у Мираджейн, затем добродушно протянула трубку от стационарного телефона. Дрожащими руками Хартфилия набрала номер. Выслушав автоответчик, она запомнила точный адрес. Барменша указала примерное направление, выпроводив гостью на улицу.       Люси испуганно вглядывалась в темную улицу, где за каждым углом притаились маньяки, и, обняв себя руками, тихо направилась вдоль дороги. Стук ее каблучков разрезал тишину. Никакой живой души на улице не было.       Хартфилия тряслась от страха, с большим трудом отыскивая старый темный дом. Он единственный четко выделялся среди раскрашенных яркими красками зданий. Выдохнув, она постучала в дверь.       Открыла ей как раз Мираджейн. Только вот барменша не выглядела более такой сдержанной в черной униформе. Она стояла в короткой юбке и топике, держа в руках толстый блокнот для записей. — Все же решила поработать? — У меня украли сумку… Там все вещи, деньги, ключи от дома. Мне некуда идти. Ты же вроде местная? Всех тут знаешь? Так вот, мне нужно найти одного парня по имени Нацу, правда фамилию я не помню, — слезно рассказывала блондинка, но Штраусс даже не дрогнула, продолжая улыбаться. — К нам часто ходит Господин Драгнил. Ты точно не помнишь ни буковки? — Драгнил… Это довольно похоже. Скорее всего он и есть. Такой высокий, в костюме, ездит на ярко-красном автомобиле. — Что же, могу познакомить… Но это нужно делать под запись и заплатить, — она говорила очень тихо, опасаясь, что ее может услышать хозяин, — а раз тебе нечем платить… Придется поработать. — Шлюхой? — проскулила Хартфилия, ей не хотелось прощаться с невинностью в такой обстановке. Без любви, за деньги. — Да ну тебя, — мило рассмеялась Мираджейн, — танцовщицей. И ты сама сможешь поговорить с ним. — Приватный танец? — Люси кусала губы, переступая с ноги на ногу. — Ага. Но если он захочет секс, значит, ты отдашься. Не переживай, девственницам хорошо платят за первую ночь. Можно даже позволить себе машину.       «Утешила».       Люси посмотрела в сторону темной улицы. Здесь не было огней, никакой атмосферы праздника или радости. Только бизнес, в котором молоденькие красавицы были вынуждены обнажать тело и зарабатывать себе на жизнь. — Согласна. — Вот и славненько.       Штраусс взяла ее за руку, заводя в дом. Тяжелая дверь за ними закрылась, и Люси уже понимала, что пути назад просто нет.       Внутри стоял тошнотворный запах сигарет, много одежды нагромождено в прихожей. Шкафы для книг завалены нижним бельем, коробками с презервативами, лубрикантом, «игрушками». Озираясь по сторонам, Люси чувствовала, что не принадлежит этому мерзкому миру. Падшие на самое дно девушки становились в Магнолии богинями. Так… Чем же хуже Люси?       Теперь блондинка понимала, что сказка о красивом принце и идеальной жизни — выдумка пьяной цыганки. — Эй, ты идёшь? — Мираджейн остановилась возле какой-то двери, поманив за собой девушку.       Люси нехотя зашла следом за «хозяйкой». Комнатка оказалась подсобным помещением, где хранились костюмы. — Сейчас подберем тебе что-нибудь.       Хартфилия кивнула, наблюдая, как Штраусс роется среди вешалок, достав раздельный костюм. Девушку сильно смутила короткая юбочка, больше напоминающая прямоугольный кусок ткани. — А топик? — Топик? Нет, для танцев такое не пригодится, — она достала два белых кружка на липкой основе, — просто прикрываешь ими соски — и вперед.       Блондинка, пошатываясь, опустилась на диванчик, сжимая в руках «юбку». Не эту жизнь она приехала смотреть… — Плохо? Сейчас воды принесу.       Мираджейн быстро покинула кладовку, оставляя Люси наедине со своими мыслями.       Нет, она вовсе не шлюха. Она не хочет… А если там будут его друзья? Да и как потом смотреть в глаза родителям, когда они вернутся домой, как она будет смотреть на Нацу?       Вернувшись, девушка протянула подружке стакан с водой, видя, что та чуть ли не плачет. Мягко приобняв её за плечи, Штраусс старалась хоть немного успокоить Люси. Она перечисляла ей всевозможные ценности, которыми её будут одаривать мужчины, старалась убедить, что все это нормально. Нормально быть желанной и выглядеть вызывающие. А после замужества вновь надевать длинные свитера и брючки, готовя у плиты макароны с сыром. — Кто-то берет шлюх замуж? — Конечно берут… Даже охотнее, чем обычных девушек. Хотя есть и те, кто любит по-скромнее, — Мира была ранена в самое сердце обидным словом «шлюха», тут же убирая руки с плеч девушки.       Хартфилия все ещё была не готова, залпом выпивая прохладную воду. Она откинула голову назад и закрыла глаза, чувствуя, что опять плачет. — У тебя есть час, чтобы подумать. Если ты согласна — оденешься и выйдешь в коридор. Я проведу до комнаты. — Мира… — Что? — Он будет один? — Скорее всего. Но я уточню перед твоим представлением.       Взяв с полки высокие сапоги на каблуке, Мираджейн вышла из подсобки, плотно закрыв за собой дверь. Люси, все ещё тихо рыдающая от безысходности, нехотя встала и подошла к зеркалу, прикладывая к телу этот наряд. Кусочек ткани внизу, два обрывка на груди, туфли и чулочки — мечта озабоченного сорокалетнего мужика. Хартфилия содрогнулась, прикусив губу, она ведь не такая… Но мечта наконец встретиться и поговорить с братом была такой пленительной, такой близкой.       Девушка посмотрела на часы.       У неё час. За этот час она изменится, что никто и никогда не узнает её без костюма и макияжа!

***

      Хартфилия долго занималась своим образом. Она должна была стать максимально не похожей на себя, но делать это пришлось в спартанских условиях. Люси нашла на полу чью-то косметичку и быстро достала оттуда небольшую палетку и черный карандаш для глаз. Веки она подкрасила светло-золотым, долго пыталась нарисовать ровную стрелку, после чего искала по всем стенам розетку, чтобы включить утюжок. Прическу пришлось разобрать и по одной вытягивать золотистые пряди.       Девушка вскоре выключила плойку и посмотрела в зеркало. Она ликовала — отражение не слишком смахивает на нее обычную, в этом даже что-то есть…       Оставалось самое сложное: заставить себя надеть этот наряд для танцев. Люси сняла и повесила на вешалку свое уже такое родное платье. Она с трудом натянула такую тесную и слишком облегающую белую юбку. Девушка прикрыла грудь руками, считая, что лучше походит так, чем станет лепить на нежную кожу «наклейки». Но другого выбора не было, а брать лифчик от чужого наряда ей не хотелось, ведь Мираджейн непременно отругает ее и прогонит. Хартфилия взяла в руки два белых кружка и, сняв пленку, аккуратно прикрыла ими соски. Мысль о том, как потом снимать это «чудо», посетила девушку уже после. Грудь была вроде бы не сильно обнажена, самое интимное сокрыто, работать можно.       Время уже давно вышло и Штраусс решила проведать блондинку. Она тихо постучала и заглянула в кладовку, наблюдая перед собой смущенную Хартфилию при полном параде. — Один маленький штрих.       Мираджейн взяла со столика помаду, легкими движениями накрасив девушку. Ее невинный образ ангела в светлом одеянии чуть ли не был разрушен малиновой помадой на губах. — Так больше подчеркивает бледность лица.       Она вывела Люси из подсобки и заперла ее на ключ, уводя девушку по лестнице на этаж выше. Благо, по дороге никого не встретилось, и «работница» уже свыклась со своим положением, перестав так бурно краснеть от каждого скрипа. Мысль, что в таком виде ее застали бы родители, будоражила сознание. Юной Хартфилии хотелось когда-нибудь вернуться домой в таком виде, правда, ее сразу же отправили бы обратно. Штраусс вела ее какими-то путанными коридорами, но буквально через пару минут девушка стояла перед дверью в ту самую комнату. — Там будет слышна музыка. Просто двигайся как-нибудь красиво и улыбайся, — дав последние наставления, Мира отошла в сторону.       Хартфилия звучно выдохнула и взялась за ручку.