Мой братик?

— Н-нацу?       Хартфилия гуляла по темным коридорам, пытаясь понять, куда запропастился Драгнил. Свет включать побоялась: еще и поругают. Вначале она бесцельно бродила туда-сюда, только потом начала искать комнату, близкую к гостиной или вроде того. Она осторожно подошла к приоткрытой двери и как можно ближе прижалась к ней в попытке уловить разговор.       Двое людей тихо спорили между собой. Очевидно, Нацу и его отец. Люси прикрыла глаза, прислушалась, но уцепиться было не за что.       Голоса резко стихли. Послышались шаги, и, не успела Хартфилия отпрыгнуть от двери, как та распахнулась. Драгнил был раздражен, недобро зыркнув на нее, всем своим видом показывая, что ей не стоило покидать балкон. Он схватил ее под локоть и куда-то повел.       Пока они шли, блондинка разглядывала картины, мелкий антиквариат. Глаза почти привыкли к темноте, и свет в конце коридора теперь причинял боль. Юноша провел ее в просторную спальню, заперев за собой дверь на защелку и заблокировав ручку маленькой кнопкой. Люси смутилась, видя, что парень пожирает ее взглядом. Явно хотел продолжить начатое на балконе.       Как только он приблизился, Хартфилию будто обдало жаром, исходившим от разгоряченного тела. Нацу вжал ее боковую стенку шкафа, принявшись покрывать поцелуями обнаженную шею девушки. Она повернула голову набок и закрыла глаза, при этом часто-часто звучно дыша через рот. Но как только Драгнил потянулся к замку черного платья, Люси положила его ладонь на свою, не позволяя ее раздеть. — Нет, я так не могу, — она впервые решилась возразить хозяину, боясь получить нечто хуже, чем шлепки по попке. — Ладно… Понимаю, тебе тяжко, когда есть еще посторонние.       Девушка кивнула, продолжая смотреть в сторону, чуть сжимая его руку. Юноша расплывчато улыбнулся, чмокнув возлюбленную в щечку, и отпустил ее. Драгнил отошел к двери, отпирая ее. — Уже поздно, поэтому ты остаешься у меня. В шкафу есть пара моих рубашек — переодевайся и бегом спать. Я позже подойду.       Он вышел за дверь, заперев ее уже с другой стороны. Люси наконец выдохнула и открыла шкаф. Девушка выбрала рубашку в полоску, которая оказалась уж очень большой. Свои вещи она повесила на вешалку и уже разобрала кровать. Уютно устроившись в мягком одеяле, Хартфилия повернулась набок, плавно погружаясь в сон.       Вскоре она услышала, как открылась дверь, затем кто-то лег рядом, жадно обнимая ее. Нацу уткнулся лицом в растрепанные волосы девушки и уже мирно сопел рядом с ней. Люси нехотя приоткрыла глаза, решив пустить его под одеяло, мгновенно покраснев, нечаянно коснувшись обнаженного торса. Драгнил навалился на нее, подмяв девушку под себя, словно подушку, и только потом успокоился и уснул. Блондинка жалась к нему как можно ближе и чувствовала себя спокойной в этих мускулистых руках.       Они мирно проспали бы до обеда, но Драгнил проснулся ранним утром, плавно проводя ладонью по бедрам девушки. Он привстал, обхватывая блондинку за талию, свободной рукой поглаживая ее живот. Что-то недовольно промычав, Хартфилия перевернулась на другой бок, закинув одну ногу на «хозяина». Тихо усмехаясь, парень дотронулся до внутренней стороны бедра, потихоньку стягивая белые трусики. Девушка потерла заспанные глаза, удивленно смотря на возлюбленного, который тут же поцеловал ее, продолжая осторожно ласкать рукой. Юноша коснулся пальцами клитора, принявшись наглаживать и массировать его, довольно наблюдая, как выгибается жертва.       Люси ощутимо вздрагивала всем телом и уже через несколько минут лежала на спине, сильно обхватив его за шею, ноготками слегка царапая кожу. Парень осторожно проводил головкой члена между половых губ девушки, плавно проникая внутрь, тут же отстраняясь. Хартфилия закусила губу и сдавленно заскулила. Она ненавидела болезненные пытки, тем более ее тело не было готово к очередному изнасилованию. Юноша плавно вошел в нее и, начав двигаться, постепенно набирал темп.       Рубашка на блондинке была расстегнута и открывала прекрасный вид на ее большую грудь, что вздымалась от каждого нового толчка. Люси отпустила его шею, растянувшись на подушке, и старалась вести себя максимально тихо. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь вновь прервал их, так что привлекать внимание было незачем. Драгнил что-то ласково нашептывал, проводя языком по мочке уха, из-за чего девушка ежилась и дрожала. Движения внутри нее приносили не только безумное наслаждение, но и слабую боль. Член растирал стенки матки изнутри, отчего они сжимались сильнее, и каждый новый толчок приходилось делать с большим усилием.       Когда Люси была уже готова просить пощады, юноша вышел из нее, кончив на гладко выбритый лобок девушки. Хартфилия чуть краснела, поспешно сжав ножки, и повернулась набок. Драгнил взял ее за волосы, грубо целуя, после проведя языком по пересохшим губам. — Как же ты прекрасна, блондиночка.       Девушка согласно кивнула, все еще ощущая сильную пульсацию. Юноша потянулся, дотронувшись до небольших царапин на шее. — Тебе сделать завтрак или заказать? — Сделай… — Люси не терпелось попробовать его творения, ибо на полках с книгами она нашла руководство по готовке. — Омлет и крепкий кофе подойдет? — Вполне.       Юноша достал из шкафа свои чистые вещи и, одевшись, покинул комнату. Хартфилия застегнула рубашку и быстро сняла простынь, пытаясь отыскать другой комплект белья в ящике под кроватью. А ещё девушке скорее хотелось в душ, но выйти она не решилась, поэтому принялась рассматривать город через большое окно во всю стену, ранее занавешенное шторами пурпурного цвета.       Люси вспоминала дом, семью, а главное, Лейлу. Одно время она ненавидела себя за грубость, но все равно хотела жить свободно. Замечтавшись, девушка и не заметила, как в комнате появился Нацу с двумя тарелками. Поставив все на тумбочку, он тихо подкрался сзади и обнял девушку, целуя ее в макушку. — О чем задумалась? — Да так, о семье, — Люси прижала к себе его руки, переставая волноваться. — Тебе нужно умыться перед завтраком. Давай донесу. — Что?       Хартфилия думала, что он ошибся или пошутил, но юноша подхватил ее на руки и спокойно вынес в коридор. В свете солнечных лучей дом не казался таким страшным. Обои оказались персикового цвета, мебель деревянной, а портреты никуда не переместились, продолжив висеть в золотых рамочках.       Драгнил аккуратно опустил ее на кафельный пол небольшой ванной комнаты. Люси взяла с полочки два полотенца и гель для душа, проходя в душевую. — Ты не мог бы… — Ладно.       Нацу покинул ванную, закрыв за собой дверь, и, оперевшись о стенку, ждал. Хартфилия настроила воду и спокойно умылась. Свободной зубной щетки она не нашла, поэтому просто прополоскала рот освежителем, налив немного в крышечку. Завязав полотенце на груди и еще одно на голове, Люси вышла прямиком в объятия Драгнила, который потащил ее в спальню.       Кофе как раз немного остыл и уже не обжигал язык. Они завтракали, сидя на мягкой кровати, о чем-то разговаривали. — У тебя нет хоть какой-то косметики? — спросила девушка, подумав, что что-то могло остаться от его бывшей. — Скажи адрес и дай ключ. Я перевезу все твои вещи за день. — Но… Значит, я должна жить с тобой? — Ты не хочешь? — Я думаю, что мне лучше пожить у себя какое-то время. А потом я обязательно приеду.       Она улыбнулась, поставив кружку обратно на тумбочку. Нацу едва заметно погрустнел, держа ее за руку. — Нацу, можно я задам тебе один вопрос? — Конечно, еще спрашиваешь. — Ты никогда не жил на окраине Фиора в большом белом доме с цветущим садом? — Если бы я жил — помнил бы, — он улыбнулся, чуть сжимая руку блондинки. — Ты хочешь навестить свою родню? Давай съездим на этих выходных. — Я лучше сама, правда.       Люси поднялась и засобиралась домой. Она быстро переоделась, прячась за шторой, и подошла к двери. — Проводишь? — По коридору прямо, вниз по лестнице и опять прямо. — До встречи.       Хартфилия быстрым шагом поспешила покинуть дом и вскоре была уже на улице. Она поймала такси, благо сумочка в этот раз осталась при ней, и молча рассматривала пейзажи за окном. Так противно, боязно и стыдно ей никогда не было. Значит, это не тот Нацу, которого она знала. Значит, она просто спала с каким-то совершенно левым парнем все это время. Значит, ей некого привозить обратно домой к маме и папе. Никто не будет ждать ее. Придется навсегда остаться в этом городе.       Люси не понимала своих чувств. Раньше она считала все это привязанностью к возможному братику. А теперь… Может, вправду любовь? Хотя вряд ли. Просто она действительно девушка легкого поведения, коей ее назвала Мира. Теперь Хартфилия будет в тысячу раз осмотрительней, вдруг встретит когда-нибудь мелкого дьяволенка.

***

— Видишь? Ты ей неинтересен. — Но я вправду помню этот дом, большой сад и маленькую стервозную девочку… — Самовнушение, ничего более. — Возможно. Но ты обязан рассказать все, что знал о моих настоящих родителях, — Нацу был серьезен и не собирался отступать в этот раз. — Тебе придется присесть…