Вот так свобода и умирает...

- Но ведь так нельзя, магистр Винду! Джедаи так не поступают! Скайуокер шатнулся вперёд, судорожно хватаясь за рукоять меча. - Энакин! Он - враг! Его нельзя оставлять в живых! Мэйс тяжело дышал, обернувшись к Избранному в пол-оборота, и краем глаза следя за скорчившимся у бывшего панорамного окна канцлером. Фиолетовый клинок чуть подрагивал в руке, но не от неуверенности или страха, нет. Эти чувства магистр уже давно привык держать в жёстких рамках, сам определяя, когда дать им капельку свободы. - Его должны судить! Сенат.. - Сенат, и все суды под его контролем! Энакин, не будет справедливого суда! Нельзя допустить, чтобы он выжил. - Винду перебил юного джедая, с не меньшим пылом пытаясь достучаться до его разума, донести простую мысль... Скайуокера пробил холодный пот. С трудом сглотнув, он воскликнул: - Но вы собираетесь сделать то, о чём предупреждают даже юнлингов! Нельзя, нельзя поддаваться эмоциям! - Я не... - Нет! Вы боитесь, магистр Винду! Боитесь его, и того, что он может сделать! Нельзя убивать его, нельзя! Корун судорожно вздохнул, световой меч в его руке едва уловимо дрогнул, устраивая игру неровных, неестественных теней на испещрённом морщинами лице выявленного наконец-то Лорда Ситхов. - Убив его, вы просто замените одного ситха другим, магистр. - тихо произнёс Энакин. Взгляд Скайуокера не отрывался от лица темнокожего магистра. Пальцы то сжимались на рукояти светового меча, то вновь бессильно опадали. Напряжённая поза, готовность к броску... Который совершать не хотелось абсолютно. Мэйс Винду тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Перед внутренним взором проносились картины возможного будущего - десятки и сотни вариантов, тысячи и миллионы развилок, но... Как определить, какая из них верна? - Ты... Ты прав. Он опустил меч. Потоки воздуха от разбитого окна трепали полы его мантии. Палпатин полулежал, хватая воздух ртом, щеря рот в неприятной улыбке желтоватых теперь зубов. Глубоко запавшие глаза на изуродованном лице всё-ещё-верховного-канцлера сверкали всё возрастающим торжеством. - Спасибо, мой мальчик, спасибо - сипло прошипел он. - Ты вновь показал свою мудрость, как и всегда. Я слаб, теперь - слаб, и я хочу лишь одного... По телу Сидиуса пробежала дрожь, он прикрыл глаза, откидываясь на стену. - Мне нужна только... Винду успел почувствовать неладное, широко распахнув глаза, разворачиваясь всем корпусом к поверженному ситху, он попытался поднять меч... но в этот раз не успел. - Абсолютная! Вла-а-асть! - вопль Палпатина ударил по ушам, а слепящие бело-синие молнии, протянувшись с кончиков пальцев выброшенной вперёд искалеченной руки, больше похожей на руку истлевшего трупа, ткнулись в грудь и в голову магистра, снося с ног, отшвыривая прямо в... - НЕ-Е-ЕТ! Энакин с воплем бросился вперёд, понимая всю - уже - безнадёжность своего жеста. Распахнув глаза в изумлении и ужасе, с широко открытым в беззвучном крике ртом, Магистр Совета Джедаев Мэйс Винду вылетел в топорщащийся осколками бронированного стекла оконный проём спиной вперёд под треск и гудение разряда. Его тело быстро скрылось во тьме нижних ярусов, подсвечиваемое искрами остаточного заряда и слабым сиянием светового клинка. - Спасибо, мой мальчик, - прокряхтел Палпатин, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. Он расправил полы мантии, поднял капюшон, собираясь накинуть его на обезображенную голову с редкими прядями обесцветившихся волос. С каждым мгновением он приобретал всё большую твёрдость осанки и уверенность в движениях. - А теперь... - Нет. Скайуокер стоял, активировав меч. Его колотила дрожь, а взгляд, уставленный в мрачную пустоту невидимых отсюда нижних ярусов, где скрылся труп Мэйса, приобретал осмысленность и жёсткую неколебимость. - Нет. - повторил он, обернувшись к Сидиусу. - Вы доказали, что магистр Винду был прав. - Но, мой мальчик, ты... - Я не буду вашей марионеткой, канцлер! И я не допущу, чтобы вы вновь стали у власти, окончательно разрушив всю систему республики. - - Возврата к диктатуре джедаев нет! - крикнул Сидиус, накинув, наконец капюшон. - Не будет больше раздора и разгула преступности! Торгашеских дрязг и непомерных амбиций! Республика окончательно изжила своё, захлебнувшись в собственной трупной вони! Энакин лишь сильнее сжал рукоять меча, и шагнул к Палпатину. - Мой мальчик! - продолжал разглагольствовать тот, не двигаясь с места. - Я обещаю - на этом моменте голос его вновь стал вкрадчивым, отеческим, проникающим, казалось под самую кору мозга. - Примкнув ко мне, ты обретёшь мощь, которая и не снилась джедаям! Ты... - Я уже обрёл её. Голос Энакина был холоден, как ветер на Хоте - ледяном спутнике малоизвестной планетки. Слова - резки, как грани обледенелых скал. Он не отвечал - бросался осколками льда, равнодушными к мягкому обволакивающему теплу речей канцлера. - А... Падме? Как же ты... спасёшь... её? - издевательски-проникновенно, абсолютно без какого-либо интереса в интонациях, с улыбкой просипел Палпатин. Мальчик показывает норов. - Сумел ваш учитель - сумею и я. - Но... - НЕТ! Ринувшись вперёд, Скайуокер рубанул мечом снизу вверх. Мантия Сидиуса вспыхнула и обуглилась широкой полосой поперёк груди, самого его бросило спиной в оставшийся без стекла оконный проём - туда же, куда за пару минут до того улетел Мэйс Винду. Выбросив вперёд левую руку, Энакин Силой удержал лорда ситхов. За горло, разумеется. - Я уже убил магистра Винду. Клянусь, сегодня больше не умрёт ни один джедай. Раззявив рот, полный искривившихся, пожелтевших зубов, в злобной усмешке, ситх прохрипел: - Посмотрим... Подняв руку, с зажатым в ней дисковым коммуникатором, он вдавил кнопку активации. - Слушаю, Владыка. Мерцающая фигурка командира клонов, высотой едва ли в ладонь, отсалютовала Сидиусу. - Привести в исполнение... Приказ номер... Шестьдесят шесть. - просипел канцлер. Энакин, преодолев ступор и страх, дёрнулся вперёд. Несколько некрупных осколков, сдвинутых его ногой, сорвались вниз. - Стойте! - Слушаюсь, Владыка. - отсалютовав ещё раз, клон исчез с проектора. - Что. Это. За. Приказ? - отрывисто произнёс Энакин, медленно приближаясь к самому краю пропасти, разверзшейся за стеной кабинета канцлера. Каждое слово сопровождалось рефлекторным сжатием кулака, тут же, однако, разжимавшегося. До прежнего состояния. Палпатин хрипло рассмеялся, но смех тут же перешёл в хрип, когда пальцы Скайуокера, вновь тихонько дрогнув, сжались сильнее. И на этот раз уже не разжимались. Энакин приблизился к оконному проёму, зло прищурившись. Канцлер же, наоборот, отдалялся от окна, зависнув в воздухе, удерживаемый только Силой. Силой, сжимающей его горло. - Джедаи... Падут, Энакин. Умрут все... А ты-ы... Сидиус судорожно вскинул руки к горлу, глаза его расширились в торжестве и... издёвке? - Ты сделал то, от чего остерегал Мэйса. Ты - новый ситх! - Нет! Сжав протезированный кулак, Энакин распрямил руку. Канцлер Палпатин высунул язык, глаза его попытались также освободиться из плена черепной коробки. Шея хрустнула. Труп Сидиуса, с нелепо болтающимся языком и выпученными жёлтыми глазами, размахивая головой, как марионетка с оборванными нитями, полетел вниз - будто чёрную грязную птицу, избив палкой, сбросили с крыши. Рукава-крылья судорожно хлопнули пару раз, и Сидиус скрылся во тьме, безуспешно пытаясь догнать труп Винду. - Не-е-ет... - прошептал Скайуокер, падая на колени. - Нет... Его колотила нервная дрожь. Он уставился бессмысленным взглядом в ступени, чуть-чуть приподнимавшие стол и кресло сенатора над полом кабинета. Осознание свершившегося накрыло его тягучей, тёмной волной, не желая отпускать, стремясь поглотить, погрести под собой, растворить в своей толще. Всхлипнув, он вскочил на ноги, бросился к столу. Расшвыривая бумаги и инфопланшеты, он искал терминал. - Капитан! Ударив кулаком по кнопке голокоммуникатора, Скайуокер склонился над мерцающей полупрозрачной фигуркой клона. - Отменить! Отменить приказ шестьдесят шесть! Вы поняли?! Отмена! - Простите, генерал Скайуокер. Ваши приказ нелегитимен. Клон покачал головой. - Я вынужден исполнить приказ Владыки Сидиуса. Жаль. Для меня было честью служить под вашим началом, генерал. Клон отсалютовал, и голограмма исчезла. С тихим шипением дверь в кабинет раскрылась, и отряд клонов вбежал внутрь, поднимая винтовки и рассыпаясь по помещению. Часть стала на колено, беря Энакина на прицел, другая осталась стоять, блокируя выход, и... тоже целясь в джедая. Ветер, трепавший полы плаща, будто стих. В полнейшем молчании начали сгибаться указательные пальцы клонов, кто-то потянулся к висящим на поясе термогранатам. Замедлившее свой бег время, как будто сохранив на память картину живого джедая и двух мёртвых, исполосованных световым клинком, на чёрном фоне столицы, ровными силуэтами видневшейся в провале бывшего окна, и отряда республиканских клонов, готовых исполнить приказ, рывком вернулось к прежней своей скорости. В глазах Скайуокера мелькнула ярость и вспышки бластерных винтовок.