Рим в огне

      Хорошее настроение улетучилось так же быстро, как и появилось. Мэри грызла ногти и наблюдала за тем, как Коля что-то делает в своем телефоне. Коля нервничал и тщательно чистил свои смс.       После того, как за ними закрылась дверь в их, казалось бы, уютную и теплую квартиру, Мэри предложила Коле чай и тот не стал отказываться. Но вот они сидели за столом уже около часа, чай, так и не выпитый, остыл, ногти Мэри становились все короче, а Коля все что-то делал и делал в мобильном. Наконец Мэри не выдержала:       — Коль, — позвала она. — А сколько ты заплатил за машину?       Коля поднял на нее глаза, нахмурившись.       — Да… нисколько. Бесплатно доехал. Повезло с водителем.       — Ммм, — Мэри откусила слишком большой кусок ногтя и зашипела от боли.       — Не грызи себя. Ты же знаешь, это неправильно.       — Угу, — Мэри посмотрела на свои пальцы, оценивая ущерб. — Я в ванную схожу.       — Конечно. Сходи.       И в Мэри почему-то закипела злость. Она бросила на Колю свирепый взгляд, глубоко и громко вздохнула и, сильно оттолкнувшись от стола, ушла в ванную. Коля, конечно, удивился. Он даже попытался войти к Мэри, однако она заперла дверь, хотя раньше никогда так не делала. Он постучал.       — Мэри? Все в порядке?       Мэри не ответила. Мэри мыла голову и кипела от ярости. Все ей казалось ужасным, неправильным и раздражающим. То, что Коля приехал на машине, то, что он приехал так поздно, то, что они стали реже разговаривать ни о чем, то, что ей понравилось разговаривать с Иваном, то, что номер машины был таким странным. То, что она хотела быть сейчас совсем не с Колей. И то, что Коля постучал во второй раз, разозлило ее еще больше. Но она снова не стала отвечать.       Коля паниковал. Мэри раньше никогда себя так не вела. Он чувствовал страх и странное чувство вины. Ему было стыдно и неуютно. Что-то зрело и грозило вот-вот прорваться наружу. Он вернулся на кухню и попытался попить чай, но тот уже совсем остыл и был отвратительным на вкус.       Наконец вода в ванной замолчала. Коля выпрямился на стуле и ожидающе стал смотреть на дверь. Мэри вышла с полотенцем на плечах, вытирая волосы мягкими движениями рук. Она выглядела спокойной, даже немного улыбалась. Подняла глаза на Колю, улыбнулась чуть шире и подошла к нему.       — Почему ты мне не отвечала? — тихо спросил Коля, коснувшись ее живота кончиками пальцев. Мэри помрачнела.       — Потому что злилась.       — Почему ты злилась?       Мэри молчала, она снова начала закипать и села за стол. Но и Коля начал закипать тоже.       — Ты ведь мог доехать и на автобусе, — тихо произнесла она.       — Господи, да что ты опять с этой машиной?       — У нее был очень странный номер. Как у твоего спама. Только не «0», а «О».       Коля почувствовал, как холодеет. Ему и в голову не приходило, что Мэри успела заметить номер машины Иры.       — И… — он прохрипел, откашлялся. — И что?       — Слишком… слишком странно для совпадения.       Сначала Коля молчал. Он не знал, что сказать. Но тут он вспомнил, что Мэри весь вечер провела в той пекарне и решил защититься нападением.       — А ты почему сидела с тем чуваком? Могла и такси взять, все равно моя карта привязана.       — Я не понимаю твоей претензии. Я просто пила чай с пирожным. Мы даже толком и не разговаривали, — тут она слукавила, конечно.       — Ну, а я не понимаю твоей претензии. Я и знать не знал, какой там номер, пока ты не сказала, — а он тут полностью соврал.       — А со спамом почему не разберешься? Он же тебе покоя не дает. Ты весь сразу на дыбы встаешь, когда он приходит.       — У меня просто времени не было. Господи, да что с тобой?       — Со мной?       — Да, с тобой. Ногти грызешь, дуешься, не откликаешься, когда я тебя зову. Что происходит?       — Мы стали как будто чужими, Коль. Мы совсем уже обытились.       — В смысле?       — В прямом, — у Мэри потекли слезы, а она даже не заметила. — Только и делаем, что едим на кухне и молчим. Одно и то же. Чмок с утра, ужин, чмок перед сном. Тебе не кажется, что мы стали словно соседи в общаге?       — Мэри, что ты несешь? — Коля перешел на крик, поднявшись из-за стола. — Что ты несешь?       — Неужели ты не видишь, насколько мы обмельчали? — Мэри тоже закричала, поднявшись.       — Да ты…       — Что?       — Ты и сама… — Коля прервался на полпути, вдруг осознав, что это их первая ссора.       Мэри почувствовала это же. И тихо сказала:       — Я всегда была ТСБ [терпеливой, спокойной, благодарной] с тобой, Коля. Всегда. Когда ты уставал, когда злился, когда погружался в депрессию. Вот только отдачи от тебя никакой не было.       — Неправда, — пробормотал Коля. — Я всегда все делал для тебя, просто ты не хочешь этого замечать.       Мэри сжала губы, бросила:       — Я спать, — и ушла.       Коля пошел за ней не сразу, он ведь тоже злился. Пыхтел, сопел, пил новый чай, листал контакт, думал. И понимал всю абсурдность ссоры.       Когда он пришел спать, Мэри уже спала. И когда он лег рядом с ней, она прижалась к нему и вздохнула. Коля подумал, что утром все образумится.       Но утром Мэри ушла, не попрощавшись, и не стала целовать его в щеку. И Коля расстроился.

***

      Лизавета Васильевна сразу заметила, что «Девочка с медовиком» как-то сильно печальна, и рассказала об этом Ивану.       Иван пожал плечами, но отчего-то забеспокоился.