Тебе все еще снятся кошмары?

Кажется, это были похороны, но никто из присутствующих не верил в происходящее. «Это должно быть очередная шутка. Сейчас она выйдет из ниоткуда и скажет, что это был розыгрыш. Все так и есть! Нужно лишь подождать еще немного, и она появится. Да!» — Лорен стояла возле разрытой ямы под гроб, который медленно опускали туда. Он был пуст, ведь тело после такого взрыва нельзя было найти. Пустота в ящике послужила очередным поводом для Лорен верить в то, что Камила жива. Кэтрин стояла рядом и придерживала зеленоглазую, что валилась с ног. От усталости? Нет. От реальности. Прошло три дня с момента взрыва, и вот они здесь, хоронят девушку, от которой ничего не осталось, но которая так много оставила после себя. Настал момент бросить цветок, что все держали в руках, в знак прощания, но Лорен, придумывая оправдания всему происходящему, ничего не замечала вокруг. Первый, кто сделал это, был жених Кэтрин. Медленно подойдя к краю могильной яме, присел на корточки и шепотом произнес: — То, что произошло, несправедливо. Никто не хочет прощаться с тобой. Мне очень жаль, Камила. Но воспоминания о тебе, поверь, никогда не исчезнут из моей памяти. Он опустил руку с цветком и, с трудом расцепляя пальцы, выпустил его из рук. Следующая была Кэтрин. — Камила, ты слишком рано покинула нас. Нам будет тебя не хватать, особенно Лорен. И вот настал черед Лорен, но она стояла там как вкопанная и что-то бормотала себе под нос. — Ну же, Камила, самое время прийти и сказать, что это шутка… — раз за разом она шептала это себе, пока её не перебила Кэтрин. — Ло, я знаю, что ты думаешь. Но это правда — ее больше с нами нет. Ты должна попрощаться сейчас, иначе потом ты будешь об этом жалеть. Как с Дереком, — и тут девушка будто проснулась, она подняла свои глаза, в которых была лишь боль от потери любимой. — Кэтрин, подождите меня в машине, — прошептала Лорен, и её подруга кивнула. Оставшись одна, Лорен наконец выпустила все слезы, что так давно копились в ней. Они бесперебойного катились по ее щекам, и она даже не думала, чтобы смахнуть их. Лорен опустилась на колени и достала бархатную коробку. Открыв ее, она достала кольцо. — В тот день, — она медленно вытерла слезы, — после этого глупого собрания я хотела сделать тебе предложение. — Слезы полились с еще большей силой, и девушка долго пыталась успокоиться, — Я так долго подбирала кольцо, — она тихо засмеялась, — Это так глупо, но тогда мне казалось, это очень важным. Я нашла, в конце концов. Это гелиолит, солнечный камень. Ведь ты была моим Солнцем! Ты не можешь просто так взять и уйти от меня, Камила! — Лорен кричала от гнева, душащего ее изнутри. — Я не могу без тебя, и ты это знаешь! Так почему же тебя больше нет рядом?

***

Йен сидел уже третий день возле койки Камилы: девушка уже третьи сутки не приходила в себя, а это означало одно — она больше не очнется. Тогда он привез Камилу в частную поликлинику, глава которой был выходцем из банды Йена. После его звонка у черного выхода уже стояли врачи и медсестры с необходимым оборудованием. Они сразу же отвезли её в операционную, где провели около 7 часов. Калибр пули был мал, что лишь ухудшало ситуацию — было повреждено больше жизненно важных органов. — Мы устранили все внутренние кровотечения и стабилизировали ее состояние, но она потеряла слишком много крови, — Кроули, старый друг парня, — следующие сутки будут решающими для нее. С тех пор Йен не покидал Камилу. Он знал, что диктофон нужно передать Кэтрин, как сказала ему тогда девушка, и нужно лишь позвонить по номеру и сказать, что это по делу Гибертов. Однако парень не мог отойти от Камилы, он боялся, что если уйдет хотя бы на минуту, то случится что-то, о чем он будет жалеть. Тут вошла медсестра, но парень её даже и не заметил сначала. — Знаете, ведь она дышит сама, и мозг не был поврежден, ведь ее сердце ни разу не остановилось на операционном столе. Да, она в критическом состоянии до сих пор, но это не то состояние, когда она может умереть в любой момент от остановки сердца. Тут другое. Все показатели указывают на то, что она вот-вот должна очнуться, но она по-прежнему не приходила в сознание. Возможно, это тот самый редкий случай, когда тело здорово, а разум заперт в прошлом, в моменте, когда начался этот кризис. — То есть ей ничего уже не поможет? — Йен полностью сфокусировался на медсестре, которая была первой, кто заговорил с ним после того, как он привез Камилу сюда. — Из докторов никто не может сказать точно, как помочь пациенту с таким диагнозом, они ведь даже не считают это реальным. — Но вы ведь не одна из них. — Хотите знать мое мнение? — Мне нечего терять. — Это как заблудиться в лесу. Вот только лес — это то происшествие, что причинило ей так много боли физически. И оно прокручивается в голове раз за разом, а человек не может выбраться оттуда, потому что у него нет ориентира, куда идти. — И как ей помочь? — А что вы делаете, когда потеряли человека в лесу? — женщина мило улыбнулась и направилась к двери. — Кричать его имя, чтобы он отозвался, — Йена начало это все раздражать, ведь пользы не было никакой. — Именно. — Что за бред? — Йен был на грани, — думаете, я её не звал? Думаете, я не умолял её вернуться? Не умолял ее очнуться? А? — Так может и не ваш голос должен быть ориентиром для неё? — она закрыла дверь с другой стороны, оставив парня поразмышлять в тишине о сказанном.