Пустые улицы в тени грозового неба.

Они легко прошли фейс-контроль и уже пробирались сквозь разгорячённую толпу. Юнги кивком указал на бар, на что получил оживлённый кивок со стороны улыбчивого парня, в чьих глазах уже горел огонь и веселье. Уши закладывало от непривычки,да и наличие такой толпы немного сковывало, всё же Юнги не любил контактировать с незнакомцами, но это всё до первой горячей жидкости, довольно легко опрокинутой в себя и вот, Мин уже во всю улыбается и любит всех этих "родных" людей вокруг. У барной стойки их приветливо встретила барменша в довольно откровенном наряде, но парней явно всё устраивало. Тэхён сделал заказ ей на ухо,поэтому Юнги в душе не чаял,что им преподнесут. Он никогда не думал,что приготовить выпивку так долго и сложно. Барменша больше походила на ведьму или мага,что колдовала над их с Тэ бокалами на низкой ножке. Она поджигала и переливала жидкость, та пузырилась,подобно жабе,а потом,накрыв всю эту конструкцию салфетками, с улыбкой протянула парням. Тэ лишь улыбался загадочно и, стукнув бокалом по барной стойке, довольно наблюдал как жидкость начинает вспениваться, а после выпил всё сразу и до конца, вдыхая в конце остатки пара. Сказать,что Юн был шокирован, это ничего не сказать. Но он решил не мешкать и поступил ровно так же, с видом знатока,будто каждую пятницу пьёт подобное. "всё же мне нужно отпустить себя и просто отдохнуть". Жидкость быстро оказалась внутри. Сначала ничего не чувствовалось,но потом горло резко обожгло, а в животе появилось приятное тепло,что расползалось по всем конечностям. Вдыхаемые пары тоже давали весомый эффект, они будто ещё сильнее дурманили голову. Казалось,что этого было бы достаточно, расслабление пришло, но уже вполне затуманенными глазами Юнги увидел как Тэ вновь тянется к барменше и что-то шепчет прямо ей на ухо, а она в ответ улыбается лукаво и кивает,принимаясь за новый вид смерти Юнги. Тэ лишь поворачивается,смотря своими широко распахнутыми глазами, и улыбается вновь квадратно и невинно, но Юн уже понял,что всё не так просто с этим пареньком, поэтому щурится в ответ пристально,будто вот-вот выведет его на чистую воду. -Хён, тут сегодня день бесплатных обнимашек,- и бровями играет с прямым текстом и улыбкой пошлой, вызывая у Юнги лишь улыбку облегчения и получает лёгкий толчок в плечо от него же. Барменша вновь поджигает их выпивку, на что Юнги только глаза закатывает "ну неужели нельзя налить что-то,что можно просто выпить?" А Тэхён смотрит завороженно,словно ребёнку фокусы показывают, но когда им бокалы подают,то Тэхён действует уверенно, точно не в первый раз, Юнги только и остаётся повторять. Тэ через трубочку пар носом вдыхает и ртом выдыхает,чуть фужер наклонив, а в это время барменша сахар поджигает в центре фужерки и плавит его, Юнги уже ничего не понимает,один дым чего стоит, так что после всех махинаций опустошает бокал, барменша тут же снова начинает колдовать и Юнги видит вспышку, а потом ему вновь протягивают трубочку и он снова начинает вдыхать пар от напитка. Позже он обязательно спросит у Тэхёна,что это они пили и почему после этого нереальное чувство эйфории, почему так жарко и почему всё так медленно движется вокруг,будто на замедленной съёмке. Вокруг лишь огни мерцают, лица людей разные и чаще других- лицо Тэхёна,что постоянно смеётся и улыбается, а ещё вроде по телефону с кем-то разговаривает, но Юнги уже всё равно. Ему хорошо,как никогда. Всё вокруг такое хорошее и все обниматься лезут, а он и не против. На лице застыла глупая улыбка, а Тэхён вновь тянется к барменше и Юнги уже предвкушает и ждёт с интересом,что будет дальше. Им протягивают уже не бокалы,а рюмки с горящей жидкостью,они её задувают,как свечу на день рождение и Юнги правда желание загадывает "пусть этот придурок Гук тут появится" А потом через трубочку выпивает горячую жидкость,смакуя вкус по всей длине языка. После этого уже всё плывёт и замедляется окончательно, музыка становится чем-то непонятным, рядом стоит такой же Тэхён,но с собой он совладает явно получше, ему не впервой так пить, да и точно почаще чем Юн. Последнему вообще и пара вдохнуть было достаточно. -Я в туалет,ненадолго,-прямо в ухо Тэ кричит и тот только улыбается и головой машет активно. По пути туда все люди кажутся такими приветливыми и добрыми,что Юнги уже обнял человек 10 точно, а ещё несколько из них успели полапать его зад, но даже это его в чувство не привело. В толпе он заметил знакомую фигуру и кончики пальцев закололи как от прикосновений,что он уже давно забыл. Должен был забыть. -Эй,малыш,может пошалим?-сбоку появилась красивая девушка с пышной грудью,что упиралась Юнги в бок,руки бесстыдно гладили живот парня,проходя прямо над ремнём брюк. -Отвали,-настроение резко испортилось,он потерял из вида ту фигуру,что его так заинтересовала и теперь внутри было как-то пусто, это силиконовое "чудо" точно его заполнить не могло. Юн рывком убрал руки девушки и направился прямиком в уборную. Туалет тут был раздельный, как отдельные комнатки и каждая со своим дизайном и освещением. "рай для туалетных фетишистов"-иронично пронеслось в голове, которая всё ещё достаточно туманна. Он почти не понимал что делал, всё на автомате. Включив воду,помыв руки,он решил остудить горящее лицо. Оно правда будто огнём пылало ,да и может это поможет унять всё это кружение. Сквозь журчание воды послышался щелчок двери "забыл закрыть,просто браво",-он мысленно фейспалмил Юн быстро огляделся,ну ему так казалось,что быстро, всё же алкоголь давал своё,движения выходили очень заторможенными и медленными, взгляд не мог сфокусироваться,да и освещение было очень тусклое, в зелёном цвете. Сегодня явно был день зелёного. Тёмная фигура медленно подбиралась к Юнги, а возможно и быстро, точно Юн сказать не мог. Всё же чёртов алкоголь и чёртов Ким Тэхён. Что он там заказал,что так штырит??? Перед глазами поплыло, а ноги резко подкосило, он уже был готов встретиться с холодным кафелем,как его тело легко подхватили чужие сильные руки. "Тёплые и знакомые до ужаса",-но сил дальше думать не было, потому что эти руки обхватили бёдра и подняли их,опустив на край столешницы для умывальника. Через закрытые веки Юнги видел зелёный свет, через закрытые веки он мог чувствовать всё более остро. Запах. Травы,дым и приятный пряный парфюм. Тепло. Руки и дыхание на шее. Звуки. Падающие капли воды, музыка за дверью и два сердцебиения. Возбуждение. Что накатывало невероятно и неотвратимо. Хотелось притянуть ближе, почувствовать больше. Не было страха, алкоголь убивает страх, было лишь желание. Желание алкоголь усиливает в разы. Юнги глаза приоткрывает и из-под дрожащих ресниц пытается разглядеть в лице напротив что-то знакомое, в горле пересохло, но из приоткрытых губ срывается лишь одно: -Чонгук. А в ответ он получает желаемое, что терзает его изнутри. Горячие губы врываются,словно огненная буря, чужой язык оглаживает со знанием дела и со всем желанием, страстью. Юнги отдаётся полностью, себя не помня, и на миг теряет ощущение чужих губ,что уже в паре сантиметров от уха хрипло дышат и так же выдыхают,опаляя жаром: -Для тебя сегодня я буду кем угодно. И чужие руки грубо оглаживают бёдра, вырывая пошлые стоны. У Юнги давно никого не было, так что хочется безумно и ближе поддаётся,трётся пахом о чужой ремень. Алкоголь совсем выбил из Юнги весь разум. Утром будет стыдно,но сейчас ему плевать. А чужие глаза смотрят скорее печально,но как не податься на такого Юнги? Он извивается, как шлюха последняя, и смотрит томно,губы облизывая,что блестят после,рот приоткрывает и к себе резко тянет. Без церемоний. Юнги это не нужно. Нежности он оставит на потом..а пока.... А пока руки расстёгивают чужой ремень и всё это ужасно медленно,словно он бросает вызов? Или ищет одобрения или же порицания в глазах напротив? Но там видит лишь интерес,ну или ему так кажется. Он притягивает к себе и губами чужие накрывает, ужасно вязко,медленно,развратно, что дышать сразу же трудно,что грудь напротив так медленно и тяжело вздымается и рука плавно на неё опускается, чувствует чужое сердцебиение. А взгляд говорит о чём-то большем,почти умоляющем,что Юнги на миг даже стыдно становится,но это только на миг,потому что слишком хочется. Всё это кажется до ужаса неправильным,поэтому Юнги назад откидывается, облокотившись о зеркало, рукой ослабляет свой ремень и пропускает её под чёрную джинсовую ткань,слишком грубую и неудобную сейчас,что лишним движением вызывает ещё большее возбуждение, вырывая стоны и заставляя закусывать нижнюю губу до крови. Он в спине прогибается и голову назад откидывает, проводя пальцем по головке и сильно надавливая, чувствует как его руку обхватывает чужая,заставляя отступить и Юнги свою руку убирает, отдаваясь полностью на растерзание самому дьяволу,черты которого в таком освещении разглядеть сложно, и он даже и не пытается. Сейчас слишком хорошо,чужая рука такая горячая и большая,что обхватывает полностью и двигается от плавного к резкому и наоборот,заставляя извиваться ещё сильнее, выгибаться до хруста и стонать ещё грязнее. Если бы другая рука не поддерживала за талию,то Юнги бы уже давно извивался на полу. Он подался всем телом вперёд, руками обхватив чужие шею и плечи, вдыхая травяной аромат и дурманясь им ещё сильнее, слегка толкаясь бёдрами в чужую ладонь. Юнги был почти на пределе, он не понимал,что его заводит больше в этой ситуации? То что он в клубе туалета и ему дрочат? То что он не совсем уверен,что вообще знает человека,что ему сейчас дрочит? Или наоборот то,что этот человек как раз может быть ему знаком? Он правда не понимал,да и думать об этом не хотелось. К шее прикоснулись губы и провели влажную дорожку до уха, вновь опаляя её жаром чужого хриплого дыхания. Да,скорее всего это и возбуждало его больше всего и в таком положении он точно сейчас на грани. Ещё пару грубых толчков по нарастающей,хриплые стоны,чужие влажные губы на шее и Юнги кончил в чужую ладонь, откинувшись назад и растекаясь довольной лужицей. Он наконец получил так необходимую ему разрядку, что было уже плевать кто ему её доставил. Парень напротив лишь хмыкнул и смыл сперму с ладони в раковине, а после быстро застегнул свой ремень и ремень юнги, мазнул губами по губам Юна и так же бесшумно скрылся за дверью,оставив его одного, у кого в голове и на языке звучало лишь отчаянное и горькое: -Блять. А губы всё ещё хранили вкус чужих губ так,что хотелось ещё.