Фальшивая улыбка

      Этот белобрысый раздражал. Вот серьёзно. Он улыбался и глупо шутил, хотя знал, что ему не рады. Он сердился и громко кричал, обзывая всех дураками, и снова улыбался во все тридцать два зуба. Шум, издаваемый от него, сильно мешал. И не только шум. Словно какая-та… фальшь крутилась вокруг паренька, обесценивала его действия, мешала общаться с ним так же, как другими детьми. Возможно, поэтому у него не было друзей?       Шикамару вздохнул и задвигался. Двигаться было лень, но крики Наруто мешали. Стоило озадачить его чем-нибудь, что бы он заткнулся. — Хей, Наруто, — парень тут же развернулся к нему лицом, прокрутившись на ногах, и уставился на говорившего, — кто ты такой?       Улыбка исчезла с его лица. Было так странно — видеть серьёзного Узумаки. И словно неправильно? Он же все время улыбался. Серьёзный Наруто - словно и не Наруто вовсе. — О чем ты, Шикамару? Ну конечно же я человек. — он вновь улыбнулся, но почему-то ощущение неправильности не исчезло. На этот раз было что-то жуткое в его улыбке, пугающее. Он помотал головой. Наваждение кончилось.

***

      Итачи вздохнул, аккуратно, костяшками пальцев постучал в дверь. За дверью слышалось мальчиковское бурчание. Дверь распахнулась, на него уставились два красных глаза. Красных? Он хотел сказать «голубых». — Наруто. Ты идешь с нами. — пацан выпучил глаза, изображая удивление. Кажется, миллион мыслей проносились у него в голове. И уже сейчас этот пацан раздражал. Застыл перед врагом статуей, серьезно? — Трудно поверить, что такой ребенок прячет девятихвостого лиса. — он мог узнать его мысли без всяких дзюцу. «Откуда он узнал про девятихвостого?!» — это сейчас читалось у него на лице. Но он послушно пошел с ними. А вот Кисаме, кажется, совсем не умеет обращаться с детьми. Предложил отрубить ребенку ноги. И казалось, все идет достаточно хорошо, но тут появился брат. — Саске.       Они продолжали говорить, словно обменивались репликами в театре, а этот... Узумаки продолжал пялиться! Вроде бы удивлен, но этого как-то не чувствовалось. Вообще, в эмоциональном фоне пацан был удивительно приглушенным. Это было странно, с учетом того, в какую яркую одежду он был одет.       Саске атаковал, Итачи легко откинул его в сторону. «Ну, что ты теперь сделаешь, джинчурики?» Пацан потормозил немного, но все же кинулся спасать своего друга. Тот же в ответ крикнул, что бы Наруто не лез. Кисаме замахнулся на вновь застывшего парня Самехадой. Появился Джирая. С его приходом все вокруг из трагедии превратилось в комедию. А Саске, вот идиот, снова отказался от помощи, но уже Жабьего саннина, и снова кинулся в бездумную атаку. Итачи, легко, как котенка, поднял его одной рукой и прижал к стене. — Ты слишком слаб, брат.       Цукуеми легко проникло в его разум. Тик-так, тик-так. Прошло всего пара секунд.       Он сказал все, что нужно. Саске безвольно повис. — Что ты сделал? Ты убил его? — вскрик раздался сзади.       «Он настолько тупой? Бежит на врага с шаринганом вообще безо всякого плана, да еще и выпучил свои глазки, словно специально нарывается. Возможно, стоит его проучить, что бы джинчурики стал хоть капельку умнее?»       Итачи резко повернулся. Красные глаза против голубых. Наруто охнул и безвольно опустился на землю.

***

      Маленький мальчик стоял посреди разрушенной деревни. Красная луна освещала землю, блестевшую от крови, и лежавшие на ней мертвые тела жителей. «И что ты теперь будешь делать, Наруто?»       На лице ребенка не появились хоть какие-нибудь эмоции. Он осторожно присел, поднял с земли чью-то голову, вгляделся в искаженное ужасом лицо, хмыкнул, положил его на землю. Потом встал, оглянулся и тихонько сказал. — Хэй, Чара. Это ты сделала*? А как же наш уговор?       Итачи недоуменно прислушался. Какой уговор? Этот ребенок был довольно спокойным, несмотря на то, что рядом лежали трупы. Вдруг случилось нечто необъяснимое. Рядом с мальчиком начал появляться призрачный силуэт. Это был ребенок с короткими коричневыми волосами и в зеленом свитере с желтой полосой. Но он не был частью гендзюцу Итачи! Этому было лишь одно объяснение — мозг мальчика сам создал такую картину. Но что смогло перебить даже Цукуёми? Раздвоение личности. Это могло быть правдой.       Призрак ребенка тем временем появился полностью и начал говорить. — О чем ты? Разве ты не чувствуешь фальшь? — оно прокрутилось вокруг своей оси, — Здесь все ненастоящее. — Действительно, — мальчик без интереса ковырнул ногой землю, — в тот раз было гораздо веселее. Но, раз это иллюзия, то создать её сейчас мог только один человек. Итачи, — он крикнул, — выходи, мы знаем, что это ты. Итачи медленно появился. — Надо же. Ты гораздо умнее, чем выглядишь. Я не думал, что ты сможешь так легко распознать иллюзию, которую видишь в первый раз. И Наруто, и Чара прыснули. — В первый раз, да? — произнес призрак, — наблюдать за его оптимизмом весело. — Не оптимизмом, а незнанием, — поправил мальчик, и обратился уже к Учихе, — я просто не могу понять, зачем ты делаешь, — он обвел рукой, — всё это. Я думал, ты добрый. Ты, хотя бы, любишь Саске? - это сейчас так важно? — С чего ты взял… — начал говорить Итачи, но его перебили. — Конечно любит. Ты что, забыл, как он мстил за него в тот раз? — какой невежливый призрак. — О чем вы вообще… — но его перебил теперь уже Наруто. — Ну, иногда же изменяется. Вспомни про ирисковый пирог Ториэль, она же помнила наш ответ на свой вопрос. — о чем говорят эти дети? — Вот именно, — мальчику сердито возразили, — она ПОМНИЛА! Ты же не думаешь, что от твоих поступков изменится отношение этих братьев? — Может вы уже перестанете меня игнорировать? — раздраженно поинтересовался всеми забытый Итачи. Чара сердито посмотрела на Учиху. — Я вообще не могу понять, чего ты с ними возишься. Они раздражают. — Наруто на это лишь вздохнул. — Прости нас за нашу невежливость. Мой партнер не очень любит людей. — он извинился словно за небольшую грубость. Кажется, их вообще не смущало то, что они в иллюзии и то, что они стоят на трупах. — Могу я узнать, о чем вы говорили? — возможно, даже у Итачи скоро поедет крыша. Как эти дети могли себе позволить быть такими спокойными перед врагом? Да еще и в его гендзюцу. Но они словно забыли про это. — О, не волнуйся об этих глупых/бесполезных воспоминаниях. — дети произнесли хором. Невозможно понять, кто именно что сказал. — Все равно они сейчас не играют никакой роли, — продолжил Наруто. — Почему это? — внезапно возмутилась Чара, — мне казалось, тогда было очень весело. Я до сих пор упиваюсь теми воспоминаниями. Твоя любовь была просто огромной. Не могу понять, почему ты решил начать всё заново. Неужели тебе интересно с ними возиться? — Но, в какой-то степени, это весело, — добавил Наруто, — но я боюсь, что Итачи испортит нам все веселье. Они словно забыли, что Учиха стоит здесь, и все слышит. — Кх, я вообще-то тоже здесь. — но его не слушали. — И ты предлагаешь, — призрак расплылся в жутковатой улыбке, — убить его? У Итачи внезапно заболела грудь, словно туда ударили чем-то острым. Вроде бы так ощущаются фантомные боли. — Нет, нет, не забывай, Чара, что в этот раз мы должны подружиться со всеми. Нам всего-то надо будет прикрыть глаза на той атаке. — Твоя упертость меня доконает. — обиженно выдохнул призрак. — Ну что же, мы договорились? В конце концов, мы все так же решительны, верно? Продолжим? — перед ребенком появляются призрачные кнопки. Итачи уже вообще ничего не понимает. — Скорее, начнем, - сверкает глазами Чара. Дети жмут на RESET.

***

      Итачи резко выдохнул. Кисаме покосился на него, но ничего не сказал. Аккуратно, костяшками пальцев Учиха постучал в дверь. В голове его крутилась фраза, и он не мог понять, где он её услышал. Ассоциативные связи странно работали. Все это выглядело так, словно он вообще не мог её слышать. Но тогда откуда же? В голове звенели два детских голоса. — Не мешай нам получить в этот раз хорошую концовку. Дверь распахнулась. На него смотрели красные глаза.