Безумно

Тэён может быть строгим. Тэён может быть заботливым. Тэён знает, что нужно сказать, чтобы поддержать. Тэён может быть вспыльчивым. Тэён может быть веселым. Тэён умеет готовить. Тэён умеет быть ласковым. Тэён наблюдательный. Тэён любит свою работу. Тэён любит и ненавидит одновременно ораву парней, за которую он во многом отвечает. Тэён любит, когда в его жизни минимум проблем и чёрный чай. Тэёна практически невозможно довести до бешенства. Раздражение — пожалуйста. Злость и тихая ненависть — сколько угодно. Бешенство — увольте, он слишком хорошо научился себя контролировать. В прошлом, да. Случалось такое, что он в порыве слепой ярости мог натворить чёрт знает что. В прошлом. Теперь он так не делает. Теперь он старательно держит марку и всеми силами изображает из себя того, кем должен являться. Есть только одна причина, по которой у Тэёна срывает тормоза. Он ненавидит, когда берут его вещи. Буквально физически этого не переносит. Странная форма ревности к неодушевлённому предмету. Если кто-то брал или трогал что-то, что принадлежит ему, эта вещь либо выбрасывалась, либо отдавалась тому, кто ее касался. Это не значит, что Тэён был не против расстаться со своими вещами, нет. Он больше всего на свете это ненавидел. Об этом знали все. И если сначала ещё пытались шутить на эту тему, то прочувствовав в полной мере Насколько взбешённым становится от этого Тэён, шутить перестали. Даже упоминать о его странности опасаются. Даже его высочество принц Мозгоёб Донхёк Первый. Только один бессмертный все же завелся в общежитии. Тэн. Сначала Тэён просто посеял где-то свою футболку и уже через пару дней смирился с ее пропажей. Однако затем пропал один из любимых браслетов, шапка, ещё одна футболка и носки. И он бы возможно не узнал, кто все это у него ворует, если бы однажды мимоходом не заметил кусочек надписи на носке, выглядывающем из-под задравшейся штанины Тэна. Они в тот момент сидели на интервью и сказать что-либо перед камерами Тэён не решился. Однако мысленно уже содрал с Тэна кожу и сшил себе перчатки. А в гримерке он налетел на парня, придавил его к стене и чуть не придушил. Прошипел ему в лицо, что если ещё раз прикоснется к его вещам, то он ему руки в жопу затолкает. А Тэн потом неделю вставал раньше всех, чтобы успеть замазать синяки на шее от Тэёновых пальцев. Но вещи у Тэёна пропадать не перестали. Он бесился, ходил злой до чёртиков, заставляя одногруппников прятаться по углам. А Тэн только улыбался сладко и глазами хлопал, типа не при делах. И поделать Тэён ничего не мог, потому что Тэн больше так очевидно не палился. Он вообще, кажется, развлекался во всей этой ситуации. А Тэёна передёргивало от мысли, что он прикасался к его вещам, что там, где что-то касалось его кожи, теперь все облапали чьи-то пальцы. Если подумать, Тэён очень странный. Потому что к прямым прикосновениям людей он относился вполне себе нормально. В рамках приличия, конечно. В общем, на какое-то время в общаге воцарилось состояние вечной боевой готовности. Потому что Тэён вспыхивал моментально и по любому поводу. И для всех это было настолько непривычно и обременительно, что уже на четвертый день этой холодной войны Тэн ловил на себе укоризненные взгляды. Даже Марк подходил и просил хотя бы поговорить с Тэён-хёном. А Тэн бы и рад прекратить, только он долбаный фетишист без капли мозгов в голове. Во-первых, ему нравится залипать на запах тэёновских шмоток. Нет, те, что он у него взял, были чистыми. Он не настолько шизанулся, чтобы сходить с ума от запаха пота или ещё чего совсем странного. Но все равно сочетание лавандового порошка и чего-то тонкого и почти неуловимого било в голову адреналином и не отпускало очень долго. Он крутил в пальцах браслет Тэёна и почти видел, как он обхватывает тонкое запястье, позвякивает, перекатывается. Ну и да, это было забавно. Забавно видеть, как у Тэёна срывает крышу со всеми возможными предохранителями и он ураганом сносит все вокруг. Тэн даже получил некое мазохистское удовольствие от того, что Тэён его тогда чуть не придушил. И вот от мысли об этом в пору головой об стену постучать. Но Тэн этого не делает. Он не привык упрекать себя в своих же желаниях. Если ему что-то хочется, то какой смысл себе в этом отказывать? В разумных пределах, конечно. То, что его желания относительно тэёновских шмоток слегка заползают за рамки нормального, он предпочитал игнорировать. Однако это на самом деле стоит прекращать. Тэён такими темпами скоро головой двинется из-за этого своего трепетного заскока. Так что Тэн решил вернуть ему его шмотки и пусть делает теперь с ними все, что захочет. Хоть сжигает. Этот вариант, кстати, кажется наиболее вероятным. Тэн как всегда поднялся среди ночи и тенью скользнул к комнате Тэёна и Джехёна. В руках у него была стопка вещей. Не так уж много, если подумать. Три майки, платок, куча носков, шапка и браслет. И чего так кипятиться? В комнату зашёл бесшумно. Сначала думал бросить вещи на пороге, но озорство пересилило, и он решил красиво водрузить вещи на прикроватную тумбочку Тэёна. Заскользил дальше бесшумно, дёрнувшись, когда за окном проехала машина и по комнате проползла полоска тусклого света. Джехёна почему-то не было. Кровать была аккуратно заправлена. А Тэён на своей спал безмятежно. Завернулся в одеяло по самую макушку и тихо посапывал. Ну прямо ангелок, который в приступе ярости вполне способен покалечить человека, ага. Тэн аккуратно, с ювелирной точностью водрузил стопку вещей на тумбочку так, что ни одна безделушка на ней не звякнула, убедился, что ничего падать не собирается и заскользил обратно к двери. На втором шаге в его руку вцепились тонкие холодные пальцы. У Тэна внутри все застыло, сжалось в тугую пружину. Он почти услышал скрип, с которым его голова медленно оборачивалась назад. Тэён сидел на кровати и блестел на него злыми глазами. — Привет! Чего не спишь? — глуповато выдал Тэн, глядя, как напротив него в чёрных омутах разгорается бешенство. Его резко потянули и опрокинули на кровать. Он даже очень неприятно приложился головой об изголовье и тихо ойкнул. В голове пульсировало. А Тэён прижимал его к кровати и локтем давил на шею. Воздуха стало не хватать. — Что, сука, опять пришёл вещи мои пиздить? — шипел он Тэну в лицо, а тот только и мог, что безмолвно открывать рот и цепляться руками за руки Тэёна. Во взгляде Тэёна проступило что-то осмысленное, и он ослабил хватку, давая Тэну вздохнуть. Тяжёлое дыхание с редкими хрипами заполнило комнату. — Думал…убьёшь меня… — Я был близок к этому. — Вернуть, я принес тебе назад твои вещи. Тэн ткнул рукой в сторону тумбочки. Тэён глянул на стопку шмоток и подавил желание обречённо застонать. Вот что ему теперь с ними делать? Выкинуть, очевидно. Но к этим даже прикасаться не хочется. Потому что Тэн. Его наглая морда была так близко к Тэёну, что того распирало желание как минимум сломать ему нос. Но в Тэёне все ещё остался лидерский стоп-кран, напоминающий, что лицо айдола — почти святыня. Так что он просто прижимал Тэна к кровати и размышлял, как бы его так отпиздить побольней и незаметней. А Тэн тем временем чувствовал себя самым извращенским извращенцем. Потому что у него голову вело от того, что Тэён так близко, что он может почувствовать его тепло и даже дыхание. Он шумно втянул носом воздух и чуть не поперхнулся, потому что в мозг дало запахом лаванды и чего-то ещё, терпкого и немного горьковатого. А ещё прямо напротив было лицо Тэёна. Близко. И глаза огромные, блестят. А рука так и прижимает его за горло к кровати. Тэён наклоняется, чтобы прошипеть что-то очевидно угрожающее. А Тэн думает, что сейчас ему точно пиздец настанет. Но все равно тянется к Тэёну губами, быстро чмокает и проходится языком. Тэёна отшатывает, будто он обжёгся. Он выпрямляется и зажимает рот рукой. А Тэн смотрит и ухмыляется, как безумный. Псих. Он точно не в себе. И желание вмазать ему становится в разы более осязаемым. Настолько, что кончики пальцев покалывает. И Тэён уже плевать хотел на мифическую святыню имени лица этого придурка. Он замахивается, наблюдая за тем, как Тэн зажмуривает глаза и сжимается в ожидании удара. В темноте плохо видно, но зрелище наверняка интересное. Тэён, наверное, тоже конченый псих. Потому что вместо того, чтобы ударить, наконец, Тэна, он наклоняется к его лицу и целует. Кусает нижнюю губу, оттягивает. Больно. Пальцами к шее, не давая возможности приподняться. Видит удивленно распахнутые глаза, давит большим пальцем на подбородок, заставляя открыть рот и углубляет поцелуй до чего-то мокрого, жадного и откровенно пошлого. Они кусаются, дышат загнанно и даже рычат. Пальцы Тэна сжимаются в кулаки на груди Тэёна, комкая мягкую ткань футболки. Отрываются друг от друга и смотрят испуганно в глаза. — Ты что творишь? — почему-то шёпотом спрашивает Тэн. — А ты? — вторит ему Тэён. — Не знаю. Но мне нравится, — и снова улыбается этой своей сумасшедшей улыбкой. А затем, не давая времени на раздумья старшему, перекатывается с ним по постели и сам целует его и с восторгом замечает, что ему отвечают. До дрожи. До мокрых ресниц и кругов перед глазами. До фейерверков внутри черепной коробки. До сверхсветовой где-то под рёбрами. Они целуются, перекатываясь по кровати и периодически подминая друг друга под себя. Они ловят губами прерывистые вздохи и тихие, невнятные стоны. Время растягивается в бесформенном киселе. Тёмная комната застыла в одном жарком мгновении, из которого двое потерянных не совсем взрослых, не совсем детей не хотят выползать. Здесь им не надо думать, не надо анализировать, говорить, играть. Им просто хорошо. Непонятно отчего, очень странно и, наверное, не совсем правильно, но хо-ро-шо. Тэён не заметил, как заснул. Тэён не заметил, как Тэн просидел рядом с ним до рассвета, подтянув к себе коленки и перебирая прядки его чёлки. Тэён не заметил, как Тэн чертыхнулся и закрыл себе рукой глаза, смаргивая одинокую слезинку. Тэён не заметил, как перед уходом Тэн невесомо провел рукой по его щеке и робко поцеловал в висок, аккуратно отодвинув волосы. Тэён не заметил, как наступило утро, и солнце забралось нахальными лучами в его постель. Он разлепил глаза. Мгновенно вспомнил все, что произошло ночью, и затупил в потолок. Голова отказывалась это анализировать и вообще принимать. Зато сердце сжималось от воспоминаний и блядские бабочки в животе царапали своими крыльями внутренности. Тэёну это не понравилось. Не понравилось, но на лицо все равно наползла сумасшедшая улыбка, которая был отражением улыбки Тэна. А потом он встал и поплелся к шкафу, чтобы выбрать одежду на сегодня. Половина вещей была разворочена будто напоказ. И не хватало его Любимой домашней майки. У Тэёна руки сами собой сжались в кулаки. — ТЭН! — громом пронеслось по общежитию и Тэён вылетел в коридор, направляясь к комнате Тэна и Доёна. Комната была заперта. — ТЭН! — он ударил в дверь с такой силой, что проходивший мимо Донхёк предпочел слиться с обоями и уползти по стенке в ближайшую комнату. — ЧИТТАПОН ЛИЙЧА…ЛИЧЙА….ЛИЙЧИТ…СУКА, ТЭН! ОТКРОЙ НЕМЕДЛЕННО! А Тэн стоял с той стороны двери, прижимаясь к ней лбом и улыбался совсем уж безумно.