Нравится.

Бельфегора раздражает утро. Его раздражает упрямое солнце, шум листвы, шаги в коридоре. Его невероятно выводит из себя то, что Вария не может вести себя тихо. Либо гневные выкрики Скуало, который снова нашел какие-то недочеты в поведении своих подопечных, либо слащавые нотки в голосе Луссурии, который оправдывается перед капитаном. Или вот, самое раздражающее – противные, тянущиеся гласные одного зеленого, флегматичного подростка. Хочется убить и спать дальше. Интересно, в какой момент все изменилось? Может тогда, когда Скуало стал невероятно рассеян, проводя все свободное время за чтением. Или, может тогда, когда Луссурия реже стал появляться в доме, проводя свободные дни в путешествиях. Хотя, надо признаться, что все изменилось, когда один противный зеленоглазый хранитель стал просыпаться с принцем вместе, в одной постели. У Франа была абсолютно дурацкая привычка, по мнению Бельфегора – он слишком любил обниматься. Ночью, пока принц спал, мальчишка забирался на него с руками и ногами, обвиваясь вокруг худощавого тела, как какая-то змеюга. Только в отличии от рептилии, он был худой, с острыми локтями и коленками, которые оставляли живописные синяки на светлой коже принца. Сколько бы Бел не пытался откормить Франа, тот не поддавался. Нет, конечно, он съедал все предложенное без возражений (какие тут возражения, когда ножей пять-шесть упираются в спину), но все равно оставался таким же угловатым и худым. Бельфегор даже запретил носить лягушачью шапку своему подопечному. Слишком уж она мешалась, когда принц хотел Франа, и они находили уголок в огромном особняке Варии. Но отучить Франа нежничать по утрам – лезть целоваться, обниматься и бормотать что-то, у хранителя никак не получалось. Это кажется было заложено в подростке, именно для того, чтобы раздражать его – Бельфегора. -Бел, - хриплым ото сна голосом зовет мужчину Фран. -Что? – Бельфегору хочется спать, но он знает, что если не ответить мальчишке, то тот не отстанет. -Повернись пожалуйста. Хранитель урагана вздыхает и со всем возможным терпением поворачивается лицом к Франу. Тот смотрит на него, чуть щурясь. Под светлыми глазами сильно выделяются треугольные татуировки. По ним Бел и проводит пальцами, следя внимательно за выражением лица подростка. Тот слегка улыбается, прикрывая глаза и кладет ладони на грудь мужчине. Под пальцами правой руки как раз оказывается очередной «ночной» синяк. Фран смотрит на него слегка виновато, поглаживая. -Прости? – он как будто ожидает удара каждый раз, так заглядывая в глаза, что хочется простить ему все на свете. -Целуй принца. Бельфегору нравится командовать мальчишкой, нравится, что тот ему подчиняется, без своей привычной меланхолии прижимается к его полуоткрытым губам, скользя язычком по небу, вздыхая довольно. Бельфегору нравится с силой сжимать его плечи, нравится, когда Фран зарывается пальцами ему в челку, приподнимая ее, почти зачесывая наверх. С каких пор принц разрешает ему это делать? С каких пор ему это нравится? Бельфегор жмурится с силой, стараясь не распахнуть глаза навстречу довольному личику хранителя. А тот специально прижимается теснее, с нажимом проводя свободной ладонью по торсу мужчины. И неожиданно толкает его, заставляя откинутся на спину и оказывается сверху. Хорошо, что в тот же момент он выпускает волосы хранителя урагана, потому что Бельфегор возмущенно распахивает глаза. -Лягушка слишком наглая с утра, - он недовольно шикает на разыгравшегося подростка, но автоматически подхватывает его под бедра, усаживая удобнее. -А принц как всегда не доволен, - сжимая острыми коленками талию мужчины, отвечает Фран. Бельфегору нравится вид заспанного зеленоволосого мальчишки, восседающего на нем. Ему, нравится, что тот не стесняется своей наготы. Ему нравится сейчас даже его худощавость. Он с нажимом проводит по выступающим ребрам хранителя, касается впалого живота, острых ключиц и останавливает пальцы на тазобедренных выпирающих косточках. Фран прогибается слегка, затем медленно наклоняется и целует принца в губы. Бельфегор щурится сквозь челку, пытаясь предугадать дальнейшие действия подростка, и недовольно вздыхает, когда тот отстраняется. Но почти сразу, втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, жадно следя за тем, как его подопечный проводит языком по ладони, не отрывая взгляда при этом от челки хранителя урагана. А потом он, невыносимо медленно проводит влажной ладонью по возбужденному члену мужчины, почти невесомо, поддразнивая, и прежде, чем Бельфегор успевает возмутится, приподнимается, вводя член в растянутое колечко мышц. «Еще месяца два назад у него бы так не получилось сделать…», рассеянно думает принц, скользя взглядом по приоткрытым губам мальчишки. А тот, как назло, очень медленно опускается на член Бельфегора, не давая ему взять инициативу в свои руки, мотая встрепанной головой и цепляясь пальцами за предплечья мужчины. А принцу хочется, хочется быстрее войти полностью и толкаться в такое желанное тело. Хочется опрокинуть мальчишку на спину и вытрахать из него все своеволие. Но тот не позволяет, сдерживает хранителя урагана одним лишь взглядом и легко улыбается, приподнимаясь, снова так же медленно начинает опускаться. Так, что у Бельфегора появляется желание убить одного противного, вредного подростка, который так невыносимо медленно и плавно сводит его с ума. Почему-то во время секса худое, угловатое тело мальчишки становится гибким, и притягательным. Он выгибается, вцепляясь крепче пальцами в предплечья мужчины и начинает двигаться более ровно, но почти не ускоряясь, что выводит из себя. Он закусывает губу и пальцами одной руки снова откидывает челку принца назад. Бельфегор тут же рычит, едва успевая захлопнуть глаза и резко толкается в тесное колечко мышц, с удовольствием прислушиваясь к хриплому стону Франа. И тот прекращает сопротивляться, хотя и не выпускает челки принца, но позволяет ему толкаться резче, быстрее, постанывая от каждого толчка. И когда хранитель урагана чувствует, как судорожно сжимается вокруг его плоти анус Франа, когда чувствует теплые капли на своей груди, он распахивает глаза. Как раз, чтобы успеть увидеть испуганно-восхищенное лицо мальчишки. -Доволен? – Бельфегору нравится, когда Фран лежит напротив и смотрит вот так пристально. Ему не нравятся засохшие разводы спермы на своей груди, ему не нравится лежать вспотевшим и встрепанным в кровати. Но ему бесконечно нравится искренне восхищенный, восторженный взгляд мальчишки. Нравится смотреть ему в зеленые-зеленые глаза и видеть там свое отражение. -А можно... Еще раз? – Фран неуверенно тянет руку к челке. И я вздыхаю обреченно, но киваю, по привычке зажмуриваюсь, когда холодные пальцы касаются лба, откидывая волосы. Но потом открываю глаза и неожиданно четко, без привычной завесы волос вижу мальчишку. Как забавно оказывается.