Sugar Baby

      Ровно одна неделя прошла с того самого дня, и ровно одна неделя, как я стал встречаться с Мин Юнги. За все эти дни много чего успело произойти: Шуга рассказал мне историю наших родителей; я узнал, что на самом деле всё это время я принимал за мать совсем другого человека, и что моя мама жива. Познакомился с его семьей и, конечно же, со своей настоящей мамой. Я не виню её и не держу зла. У неё своя жизнь — у меня своя. На данный момент мы общаемся и даже иногда собираемся всей семьёй за общим столом.        Также я почти сразу же переехал к Юнги. В принципе, меня даже не спрашивали. Просто в тот же день мы заехали ко мне, собрали вещи и меня забрали на ручки.       Юн принял предложения отца и стал помогать с управлением компании. Конечно, всё остальное он не бросил, а передал близким и доверенным людям.       Недолго оставался вопрос с клубом, в котором я сейчас успешно работаю администратором. Сам Юнги пропадает днями в компании. Мы видимся только по вечерам, и бывает такое, что я засыпаю в гостиной, дожидаясь его. А потом вдруг просыпаюсь в кровати нашей спальни.       И так каждый день.       Не то что бы меня что-то не устраивало, но… Ладно, меня это очень не устраивало. Особенно, если учитывать, что пока в наших отношениях дальше поцелуя никуда не заходило. Торопить события не стоило, да, но всё же хотелось чуть побольше внимание к себе.       Так проходил день за днём.       В какой-то момент я решил взять всё в свои руки: договорился с сотрудниками клуба, чтобы мою смену сместили. Я стал выжидать Юна дома, ибо знал, что по пятницам у него короткий день; купил свечи и необходимые продукты. Приготовил ужин на двоих. Ещё успел зайти в одно занятное место…       Помню как-то Юнги-я рассказывал, что в детстве уж очень хотел себе котика.       Что же, милый, будет тебе.       Пока запекалось мясо, я достал из недр бара какое-то дорогое вино. Потом быстро поднялся в комнату, чтобы примерять свой наряд.        И вот перед зеркалом предстал Я: чёрные ушки, белая футболка и специальные черные боксеры с отверстием возле очень пикантного места. Для чего? Для одного очень красивого и пушистого хвостика, который крепится, конечно же… Кхм. Ну крепится и держится себе. На честном слове, наверно.       Достав с пакета вишнёвую смазку, я ушёл ванную, чтобы как следует подготовить себя для проникновения этого замечательного хвоста. Честное слово, просто так точно не влезет.       В пакете лежали ещё некоторые вещицы, но о них я расскажу чуть позже.       Несомненно, ещё месяц назад я бы даже в сторону этого магазина не посмотрел. А сейчас что? Сейчас надоело ждать и потому, зайдя в ванную комнату и выдавив немного вязкой жидкость на ладонь, я приставил один палец ко входу и стал медленно проникать вовнутрь.       Сначала это приносило только дискомфорт, но потом, когда я привык к этому чувству и стал медленно двигаться в разные стороны, мне начало нравиться. Второй палец я добавил чуть позже и не промахнулся: спустя пару глубоких движений заветная точка была найдена.       В глазах потемнело, меня чуть подкосило и я стал двигать пальцами ещё активней, нарочито сильно нажимая на бугорок внутри.       Тут неожиданно зазвонил телефон, который мне посчастливилось оставить на стиральной машине. Протягиваю руку, зажимаю дрожащими руками и смотрю на дисплей: Юнги.       — Алло, малыш, ты где? — Чуть взволнованный голос раздался в трубке, пока я постыдно громко и томно дышал в микрофон, не переставая растягивать себя. — Я заехал в клуб, но тебя здесь нет.       — Мм-м… Я дома, — Просипел я, скуля и начиная ещё быстрее двигать пальчиками.       — Жди. Сейчас буду, — на том конце отключились и телефон выпал из руки на пол, наверное, разбившись.       Юнги, кажется, догадался, чем я занимаюсь.       Времени осталось мало, с минуты на минуту он уже должен быть дома!       Я высунул пальцы и аккуратно засунул внутрь хвостик, чуть не кончив от такого неизведанного, и оттого приятного, чувства наполненности. Быстро иду в гостиную, а при ходьбе тонкие стенки трутся об резину, создают неописуемые ощущения.       Не успел я зайти на порог зала, как дверь громко распахнулись и явила Юнги. Тяжело дышащий, мокрый, такой возбуждённый Юнги, который сюда явно бежал с другого конца города.       — Юнги, я приготовил ужин, — возбуждённо проговорил я, прикусывая губы от сладкой боли внизу живота.       Тем временем Юн уже двигался в мою сторону с видом настоящего альфы, будь оно неладно.       — К черту ужин, — взяв на руки, он понёс меня в спальню.       Меня ещё от двери бросили на кровать и прыгнули сверху, чудом не задев такими габаритами.       Чужие губы вцепились в мои жёстким поцелуем, Юнги начал мягко покусывать их, а потом вдруг придавил язык к нёбу, не давая вдохнуть.       Стояк упирался тому в пах и тёрся о грубую ткань парадных джинс, вынуждая скулить и ёрзать на месте.       В какой-то момент чужие руки задрали футболку и начали мучить соски, постукивая по ним и перекатывая подушечками пальцев. Затем был резкий разворот на сто восемьдесят градусов и я вдруг оказался лежащим на животе с оттопыренной задницей.       — Юнги-и-и-и… — Простонал я, тяжело дыша и начиная вилять хвостиком.       Не знаю, как он тогда выглядел, но в тот же момент ягодиц коснулись горячие руки и развели их в стороны. Мышцы непроизвольно сжались, проталкивая пробку глубже. По бедру потекла смазка.       Тяжёлое дыхание раздалось сзади и игрушка неожиданно начала двигаться внутри, расширяя стенки и с пошлым хлюпаньем выскакивая из тугого колечка. Всё быстрее и быстрее, глубже, дальше, громче.       Я застонал и в этот миг понял, что всё идёт не так.       Резко вскакиваю с места, переворачиваюсь и каким-то чудом валю Юнги на постель, усаживаясь сверху.       — Моя очередь. — Буркнул я, поёрзал на бёдрах и, заведя руку за спину, начал сам растягивать себя.       Всё это звучало до того пошло, что меня даже приподняло на бёдрах парня его стояком. Опускаю глаза и, усмехаясь, максимально вызывающе облизываю губы, отчего тот рычит и тянет ко мне руки, намереваясь притянуть поближе.       Рычу и бью по ладоням.       - Я сам! Не трогай!       Он удивился, но убрал руки за голову и, приоткрыв рот, застонал от вида. Интересно, а как я выгляжу? Наверное достаточно хорошо, если его так выкручивает.       Вытаскиваю из ануса игрушку и, отбросив подальше, сажусь прямо на его член, прижимая к животу. Юнги стонет, прикрыв глаза. Отлично. То, что надо!       Я начал ёрзать, вдавливая его агрегат в живот, пока тот не зарычал от нетерпения, чем напугал меня. Ладно, понял! Сесть так сесть, чего скалиться-то? Медленно привстаю на коленях и так же опускаюсь, принимая его в себя.       - Агх... - Вырвалось у меня, выбивая слёзы и заставляя меня же дрожать от чувств. Он был большой. Нет, даже огромный. Я явно растянул себя очень мало, потому что сейчас казалось, будто меня разорвёт к чертям. Но нет, пронесло. Я принял его до конца без особых жертв и, чуть посидев, как воробушек на ветке, начал двигаться. Юнги еле держался: красный, мокрый, дрожащий и не знающий куда деть руки. То под спину засунет, то постель разворошит. Он и меня пытался лапать, но я только скалился и бил его по этим шаловливым пальчикам. Ибо нечего руки свои протягивать. Я сам могу! Я сам умею! Точнее не умею, но... Учиться же надо, верно?..       Ноги дрожали от напряжения, а член внутри меня заставлял выгибаться дугой, упираясь руки в дрожащий живот парня. И стоны. Господи, какие громкие стоны! Господи, как стыдно-то! А приятно-то как... Ох.       - Ну всё, сдаюсь! - Юнги вдруг вцепился в мою талию, швырнул на кровать (не промахнулся...) и навис сверху, загнав член аж до основания, чем заставил меня вскрикнуть.       - Я с-с-сам... Х-хотел... - Захныкал я, хватая пальцами его волосы и оттягивая их.       - В другой раз, малыш. - Томно прошептал он и начал вдалбливаться в меня, раз за разом задевая простату, чем вызывал просто животный визг и дрожь, походившую на приступ эпилепсии. Чёрт, а ведь неудобно бы вышло, если бы и правда она... Ой, не то! Не о том думаю!       Юнги тем временем вогнал особо глубоко, да ещё и надрачивать начал, закинув мои ноги на плечи!       - Г-гад... - Застонал я, хныкая и извиваясь, как уж на сковородке.       Он лишь хмыкнул и, задев уздечку пальцем, заставил меня кончить с громким криком, потерявшего ориентацию. В пространстве! Тихо! Потерявшего ориентацию в пространстве!       Тот не отпускал мою многострадальную, но радостную задницу ещё минут пять, пока с рычанием не вышел и не кончил, заляпав живот и лицо. Гад в корне.       - Прости... - Прошептал он, рухнув рядом и лениво поцеловав моё плечо.       - Отработаешь. - Буркнул я, вытирая сперму с щеки и всё же улыбаясь. Господи, ну почему каждый день не такой?!