Материнская любовь, или К черту канон!

Профессор Снейп шел к профессору Дамболдору, чтобы обсудить последнюю выходку Гриффендорцев, которые что-то подлили в котел слизеринцев. После чего он и рванул не хуже, чем бомба. Снейп уже хотел сказать пароль, как услышал чей-то знакомый голос: - Северус, мне нужна твоя помощь. Мужчина обернулся и увидел заплаканную вовсю Беллатрису. Женщина все еще шмыкала носом, временами давясь слезами. - Белла, что ты тут делаешь? Тебя поймают! Беги, - взяв её за руку, сказал профессор. - Нет. Здесь моя дочь. Она в больничном крыле... - Беллатриса опять зарыдала, вытирая слезы рукавом платья. Снейп внимательно присмотрелся к женщине. Он никогда не видел ее в таком убитом состоянии. Даже в Азкабане она не была так несчастна. "Но о какой дочери идет речь? Я точно знаю, что у нее её нет. Если бы была, то я обязательно стал бы крестным... Ловушка. Это ловушка. Отведу-ка я ее к Дамболдору. Пусть скажет, что делать что ли," - пронеслось в голове у Северуса. - Белла, мы идем к директору, - включив режим профессора, сказал мужчина. - Да куда угодно, только дай мне увидеть мою дочь! Прошу! Беллатриса никогда просто так не просит, она приказывает. Это что-то новенькое. Снейп нахмурилась брови, а потом осторожно сказал: - Пойдем. Эти слова так и ласкали слух женщины. И она немного встревожено улыбнулась. Сейчас ее ничто не пугало, кроме состояния её родной Гермионы, которая сейчас не в самом лучшем состоянии лежит в Больничном крыле. Сейчас Беллу не волновало, что она ослушалась Волен-де-Морт. Ее не волновало, что она сейчас находится в крепости врага, в Хогварце. Не волновало, как ее здесь примут, убьют ли, посадят ли в Азкабан... Все равно! Беллатрисе сейчас важно одно, чтобы ее дочь, её любимая Гермиона была в порядке. И больше ей теперь ничего не надо. Как же она раньше этого не понимала, гоняясь с поло умными фанатиками, которые верят в Волен-де-Морта?! Как по глупости стала Пожирательницей Смерти?! И уже раз сто об этом пожалела, если не больше. Но сейчас Белла начнет новую жизнь. С ней... *** Парни, а то есть Драко, Гарри и Рон, все еще сидели возле кровати Гермионы. Девушка тихо стонала, безрезультатно пытаясь открыть глаза. Ей уже надоедало быть в таком жалком состоянии. Кто-то коснулся её своей теплой ладонью. Она ощущала эту теплоту на своей руке, пытаясь понять, кто это так с ней нежен. Но тут Гренджер поняла без слов, без зрения. Это Малфой. Драко Малфой. Спокойно держит её за руку. Гермиона невольно улыбнулась. Она давно испытывала к слизеринцу симпатию, а тут в последнее время они еще и сблизились. Сдвинулись с мертвой точки ненависти и презрения. Драко обеспокоено посмотрел на Гарри, тот лишь пожал плечами, хотев что-то сказать, как в Больничное крыло врывается Снейп. А за ним... А за ним Беллатриса. Она не улыбается злорадно. Нет. Женщина просто взволнованно прикусывает свою нижнюю губу, а потом моментально срывается с места, отталкивая своего крестника в сторону. - Тетя Белла! - лишь успевает вскрикнуть блондин. Остальные тоже уже приготовили свои палочки, но Белла как ничего не замечала. Она упала на колени рядом с кроватью своей дочери и обняла. Из глаз сами собой начали литься слезы. - Гермиона, - ласково сказала женщина. - Мама, - кареглазая открыла глаза и обняла мать за шею. Что сказать? У всех шок. То-то еще будет...