Материнская любовь, или К черту канон!

Хогварц. Хогварц... Только несколько часов назад всё успокоилось. Только несколько часов назад во все стороны летали заклинания. Только несколько часов назад они видели смерти. А сейчас... А сейчас они видят горькие лица семей, чьи родственники погибли. Погибли. Невозвратно. Фред, когда защищал эту чертову Лаванду, а она... А она потом убила его. Взяла и уничтожила все во лишь двумя словами: "Авада Кедавра!" Я помню, как загорелись ее глаза, когда Уизли падал перед ней на колени, какие у него были глаза, они были полны боли. А сам он в крови, Фред просто закрыл глаза... И уснул. Навсегда. А Долохова взяла и злобно рассмеялась, но... Но потом резко на ее лице читался ужас. Зрачки расширились. Она взвизгнула и упала на колени, крича: - Чертова Лестрендж! И правда. Это сделала она. Гермиона. Паинька гриффендорка, которая не способна на Непростительное. Но она другая. Она может за себе постоять. Она же Лестрендж. Девушка смотрит в пустые глаза некогда подруги и усмехается. Неужели, они так похожи? Обе играют свою роль... Поправочка, играли. Тут Гермиона услышала чьи-то шаги. Кто-то медленно приближался к ней, нервно поцокивая каблуками. - Гренджер! - этот крик заставил ее обернуться. Пенси. Конечно, кто это еще мог быть! Темноволосая зло улыбнулась, а после также назойливо спросила: - Что уже своих убиваем? - А что ты взял, что своя? - гаденько спросила Гермиона. - Она же Долохова. Паркинсон явно не верила, поэтому Лестрендж взяла блондинку за шиворот и снимала ветровку некогда подруги. На предплечье виднелась Метка. Салазер мой. Девушку округлить глаза. Панси не хотела верить в это. Но Гренджер просто так не хотела сдаваться, а довести ее до окончательного белого коления. - И я вот тоже преобрела ее, - ухмыльнулась Гермиона, снимая куртку. На ее предплечье рисовалась яркая, черная метка. Паркинсон испуганно направилась назад. А Гермиона навострила свою палочку и зло рассмеялась: - Ой, я кажется напугала тебя, Пенси! Не бойся, Авада Кедавра! - выкрикнула Гермиона, всё еще злорадно улыбаясь. - Ой, прости. Я нечаянно. Она говорила это так легко и просто, как будто не понимала смысла слов. Но всё было иначе. Она понимала. Гермиона знала, на что идет. - Гермиона? - послышались сзади голоса. Конечно, Гренджер и Непростительное не совместимы. Но теперь ее плечо... Ее метка. Тогда ее чуть не убили. Чуть не убили свои. Я, хоть просто Автор и только наблюдал за этим, но я не верил своим глазам. Многие забыли понятие верность, любовь, надежда. Они забыли, что именно эта Пожирательница спасла их всех. Она уничтожила вместе с друзьями шесть крестражей. А остальное оставалось за Гарри. И он справился. Он смог. Никто в это не верил. А зря. Теперь здесь спокойно. И теперь царит Драмиона!