Dawn

Мэйбл пришла в себя на следующее утро, и осмотрев помещение, в котором находилась, немного пришла в ступор, ведь она отчетливо помнила свою светлую палату с бежевыми стенами, в которой пахло горькими медикаментами и хлоркой. Сейчас она находилась в абсолютно белом одиноком помещении с облупившейся штукатуркой и единственным маленьким окошком в стене. Эта обстановка навевала тревогу, эта тишина была убийственной, девушке казалось, что эти зловещие белоснежные стены сдавливают её со всех четырех сторон. Она попыталась встать с кровати. Та отозвалась жалобным протяжным скрипом, присущим столетним, почти поломанным кроватям старого образца. Запястья и ступни заныли тупой болью. Посмотрев на свои руки, Мэйбл увидела красные полосы, словно браслеты, обвивавшие тонкие запястья. На щиколотках было тоже самое. Первая мысль - следы от чего-то. Ремней, может быть. "Меня связывали? Зачем?" И действительно. И, словно в подтверждение своим мыслям, у кровати она увидела валяющиеся черные ремни. "Такими ведь связывают психов, но я же не псих..." Мэйбл встала с кровати и обошла комнату, поподробней все осмотрев. Пол был очень холодным. -Эй! Крикнула она, и её голос эхом разнёсся по пустому пространству. Она ходила по палате кругами, пока через полчаса не услышала приближающиеся шаги. Дверь заскрипела, и в "палату" вошёл человек в белом халате в сопровождении двух молодых медсестёр. Мэйбл с первого взгляда даже бы и не подумала, что этот человек - медицинский работник. Молодое лицо без морщин и модная стрижка, размеренная, уверенная походка, ему, должно быть, лет эдак 20-25. -Сара, Молли, если понадобится помощь, я вас позову, можете пока идти. Две девушки удалились из помещения, закрыв дверь. И Мэйбл поняла - ей не доверяют. Не доверяют также, как и всем душевнобольным. Что же произошло, что её боятся? Что она натворила? -Мэйбл Пайнс, верно? -Да. Извините, почему я здесь? -То есть, ничего не помнишь, да? -Да. Доктор поправил очки и посмотрел на девушку. Та села на кровать рядом, и кивнув, дала понять, что в состоянии слушать. -Дааа, вчера ночью было очень "весело"... Вечером ты ни с того, ни с сего начала кричать что-то неразборчивое и кидать все, что под руку попадётся то в стены, то в санитаров. Мы кое-как поймали тебя, вкололи снотворное, привязали и перевели в психиатрическое отделение. И тут она вспомнила о вчерашних событиях, но говорить врачам, что демон, появившийся из ниоткуда хотел убить тебя в собственной палате - это все равно, что подписать себе приговор - упекут подальше и будут пичкать всякой дрянью. Конечно, а кто ей поверит? Диппер, разве что. Но кто поверит ему? -Мэйбл, ты правда ничего не помнишь? -Нет, сэр. Мужчина слегка улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, и протянул ей руку. -Я доктор Паркинс. С этого дня я твой лечащий врач, Мэйбл. Я прописал тебе курс особого лекарства, и если потом тебе станет лучше, мы тебя переведём в общую палату. "-Ну все,"- подумала Мэйбл, "меня приняли за психа и теперь будут лечить неизвестно от чего. Домой я поеду нескоро..." -А когда я смогу домой поехать? -Я не знаю. Мы посмотрим по твоему состоянию и поведению. На данный момент ты потенциально опасна для окружающих и самой себя в первую очередь. -Вы мне уже и диагноз поставили? -Возможно, у тебя галлюцинации в связи с пережитым стрессом и травмами головы. Это лечится, так что не бойся. Доктор Паркинс снова улыбнулся своей ослепляющей улыбкой, и, попрощавшись, вышел из палаты, оставив Мэйбл одну в полном оцепенении и отчаянии.