Dawn

-Это серьезно, понимаешь? Наша дочь страдает! Она уже не будет жить как прежде, как обычный подросток. Мэйбл больна! - надрывающийся голос матери за стенкой больно резанул по сердцу девушки. На кухне Мэйбл рассказала свой сон в подробностях, попивая ромашковый чай. Родители странно переглянулись, услышав всё. Затем они отправили её спать, и сейчас разговаривали в комнате Диппера, видимо, считая, что она уже спит и ничего не слышит. -Я не знаю, что нам делать, дорогая. Мы не можем опять отправить её в больницу, не то она совсем потеряет рассудок. Она никогда не забудет того вечера. Ты сама слышала, что ей снится! -Да. Но что нам делать? Она мучается. Господи, бедняжка. Это мы виноваты! -Можно записать её на сеансы к психологу... - вмешался голос Диппера. Она ожидала это от кого угодно, но не от своего собственного брата. Он тоже считает её сумасшедшей! Мэйбл поняла, что разочаровала всю семью. Да они спят и видят, как бы снова сплавить её в психушку... Слёзы покатились по щекам девушки, падая на подушку. Ей уже никто не доверяет. На постели она свернулась калачиком, тихо всхлипывая. Почему взрослая жизнь такая тяжёлая и жестокая? Почему все это происходит именно с ней? -Простите меня... Простите за то, что я такая ужасная дочь. - шептала она. Ком в горле не давал нормально дышать. И тело, и разум ещё не оправились от шока. Хоть всё это и было сном, но Пайнс до сих пор дрожала. "Я такая слабачка... Ненавижу. Ненавижу быть такой слабой!" Слёзы продолжали душить её. -Мы должны позвонить доктору Паркинсу, уж он-то знает, что делать. Мэйбл уже не различила, кому принадлежал этот голос, но была уверена, что её нормальная жизнь с этого дня (точнее, с этой ночи) официально закончена. Хотя, ей казалось, что она закончилась с того самого момента, как Николас запер дверь в свою комнату и пустым взглядом посмотрел на Мэйбл. Утирая слёзы, она тяжело вздохнула. Слишком тяжелый груз для неё. Она говорила себе, что будет сильной, но как быть сильной, если на неё давят со всех сторон? Как быть сильной, если все, кого ты любишь, настроены на то, чтобы от тебя избавиться? От своей собственной беспомощности в этой ситуации хотелось плакать ещё больше и слёзы с двойной силой давили на глаза. Мэйбл не знала, что ей делать. Она жалела о том, что рассказала всем о своем кошмаре. Голоса за стенкой затихли. Видимо, они что-то услышали и прислушивались, не плачет ли она. Пайнс закрыла рот ладошкой, чтобы случайно не издать всхлипа или стона, но слёзы продолжали бежать по лицу и больно щипать тонкую кожу. За стеной снова послышались приглушённые звуки голосов. Затем за дверью раздался звук шагов. Диппер открыл дверь в её комнату. Хорошо, что Мэйбл лежала лицом к стенке. -Спит. - услышала она шёпот. Дверь закрылась, снова оставив её в тишине и одиночестве. Пролежав ещё 15 минут, девушка убедилась, что все разошлись и посмотрела на часы - 4:16 утра. Она тихо встала с постели и подошла к окну. За окном всё ещё была темнота. Весь мир обернулся против неё с приходом в её жизнь Сайфера, этого мерзкого наглеца и предмета её ненависти. Внезапно к ней пришла мысль, что уже ничего не изменишь и в данной ситуации можно только плыть по течению, позволяя окружающим измываться над тобой, как над ненужной игрушкой, вещью. Её жизнь все равно была навсегда испорчена. Она села на кровать и снова посмотрела в окно. За горизонтом начал разгораться бледно-розовый огонёк нового дня. Мэйбл уснула.