Ох, уж этот диванчик...

*** Вскоре после того, как профессор Макгонагалл стала счастливой матерью, в гости к директору все чаще стали заходить одинокие и, главное, бездетные преподавательницы. Буквально за несколько месяцев в Хогвартсе воцарился настоящий бэби-бум. Профессора одна за другой отправлялись в декрет, а на их места спешно приглашались работники министерства. Толку от тех не было никакого, а потому на занятиях студенты с интересом обсуждали, что же, а точнее, кто мог вызвать такой демографический взрыв. Известно было лишь одно: все дамы заходили к директору на чай, выговаривались о своей одинокой, несчастной и бездетной жизни, а после их обнаруживали весьма счастливыми, собирающимися в длительный отпуск. Версию о том, что во всем виноват директор, отметали сразу. Возраст уже не тот, даже магические штучки не помогут. А вот зельевар... Он и моложе, да и ведет себя странно. Дерганый какой-то, что подозрительно. Профессор Снейп и впрямь стал очень нервным в последние дни. То на студентов накричит ни с того ни с сего, то за слишком громкий смех очки снимет. Одним словом, страх какой злющий. Всему виной были шуточки преподавательского состава Хогвартса. Один раз к нему подошла профессор Синистра и спросила, будет ли он заботиться об их детях. Тогда Снейп недоуменно посмотрел на коллегу, но ничего не ответил, посчитав это шуткой. Однако через некоторое время к нему подошла уже профессор Вектор и выразила надежду, что ее сын будет похожим на отца: таким же чернооким красавцем. Последней каплей стала Макгонагалл, сухо сообщившая зельевару, что он должен платить ей и детям алименты. Тут уж профессор не выдержал и пошёл прямиком к Дамблдору, поскольку считал (и небезосновательно), что во всем замешан старый интриган. Зайдя к тому после обеда, Снейп не стал расшаркиваться перед директором и с порога спросил: - Что все это значит? Какого Мерлина за мной ходят профессора и одна за другой сообщают о наших с ними детях?! Дамблдор едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. Но помогла многолетняя практика в плетении интриг и утаивании правды. С абсолютно спокойным видом директор сказал: - Видите ли, Северус, совсем недавно пришел отчет из больницы святого Мунго. Просто наши дамы заинтересовались, кто же счастливый отец их детей. И, судя по всему, это, - Дамблдор сделал паузу и мягко добавил: - Вы, Северус. У зельевара был вид, будто на него наложили чары помех. Он застыл, не в силах вымолвить ни слова. Потом, наконец, совладал с эмоциями и непререкаемым тоном сказал: - Вы бредите. Этого не может быть! Дамблдор мягко улыбнулся и подвинул к нему документ. Профессор резким движением схватил бумагу, пробежал глазами и устало плюхнулся на стул. - Директор, вы представляете вместе меня… и Макгонагалл? – плаксиво спросил зельевар. - Пытался, - честно сознался директор. И, в ответ на ироничный взгляд Снейпа, добавил: - Фантазии не хватило. Северус хмыкнул: - Я почему-то не удивлен. Но скажите: что мне делать?! Дамблдор уже хотел, по-видимому, сказать что-то сочувственное, но не успел: в его кабинет зашли счастливые профессора. Они увидели Снейпа и разом повернулись к нему: - Какое счастье, что вы здесь, Северус! А мы вас повсюду ищем… - тоном опытного садиста произнесла профессор Вектор. – Куда же вы все время убегаете, душка? – это уже Помона Стебль мягко подбиралась к обезумевшему Снейпу. - А помните, как называли меня ласковой, дорогой, самой лучшей? Что же сейчас убегаете? – капризно надула губки Аврора Синистра. Несчастный отступал к стене, но вечно так продолжаться не могло. Наконец он попытался пройти сквозь стену, в чем не преуспел. Профессора хором зловещими, на манер голосов из фильма ужаса, произнесли: - Вы – отец наших детей, Северус! Бедняга, решительно не видя выхода, поступил так же, как его будущий коллега Квирелл: упал в обморок.