по два прокола в каждом ухе

highlight — dangerous

У Марка трясутся руки от пронизывающего каждую клеточку его тела страха и на лбу выступают холодные капельки пота, он нервно сглатывает леденящий горло ужас и убирает такими же мёрзлыми пальцами волосы с виска Донхёка. Тот сидит не шевелясь, в тысячный раз пробегая взглядом по каждому предмету в комнате — ну и пусть он знает здесь каждый сантиметр, пусть бывает в доме Марка чаще, чем в своём собственном, зато не нужно смотреть на старшего, Донхёк просто не смог бы. Сейчас не смог бы. Потому что Марк Ли сидит непозволительно близко, Донхёк даже чувствует его дыхание на своей коже где-то в районе шеи, краснея и бледнея с разницей в секунду, мысленно мечтая разорвать опасную близость и закрыть ладошками багровые щёки. И вообще сквозь землю провалиться, если так можно. Ну пожалуйста. — Я что-то не уверен… — в очередной раз причитает Марк, но руки не убирает. — Может лучше к специалисту? — Всё нормально, давай уже, — торопит его тот, ведь Донхёк не зря морально настраивал себя сутки напролет, не зря не спал ночью и шестерил интернет в поисках необходимой информации, он не зря весь вчерашний вечер не отставал от Тэиля-хёна с расспросами о том, как проколоть уши максимально безболезненно и с минимальными потерями крови (старший даже пригрозил расправой, если не увидит на Донхёке те чёртовы серёжки). Донхёк хочет жить, и Марк не испортит его планов! — Боже, я же тебе всё рассказал, даже ссылки скидывал, что не так? Марк отодвигается назад с тяжёлым вздохом и обессиленно откидывается на пол, разводя руки по сторонам. — Я не могу этого сделать, — говорит он, глядя куда-то в потолок. — Я правда боюсь сделать тебе больно. Донхёк расставляет руки по обе стороны от Марка, нависает над ним и сдувает упавшую на глаза чёлку. Марк умоляюще смотрит ему в глаза, буквально выпрашивая разрешение не делать это самому. — Если ты будешь медлить, моё замороженное ухо растает навсегда, — Донхёк смеётся, рассматривая лицо старшего. — Я останусь без уха, хён. Марк пытается сдержаться, правда изо всех сил старается не засмеяться в ответ на такую тёплую улыбку младшего, но Донхёк не был бы вирусом счастья, если бы у Марка получилось. — Тебе нужно просто проткнуть один раз моё чёртово замороженное ухо, один раз, хён, — Донхёк говорит всё тише, приближаясь к лицу Марка с каждым словом всё ближе. Марк соприкасается своим носом с его, запуская свои длинные пальцы в тёмно-красные волосы младшего и проводит вдоль затылка, пропуская мягкие пряди насквозь. — Я не смогу, — таким же шепотом вторит его тону старший, целуя Донхёка в холодное покрасневшее ушко, отчего у того по спине пробегает стая мурашек. — Зачем тебе вообще сдались эти проколы, носи клипсы. — Никаких клипс, — протестует Донхёк, чуть повышая голос и проводя рукой по груди Марка, подбираясь к его шее. — Я хочу так же, как у Тэна-хёна, выглядит очень круто. Сжимая одной рукой шею старшего, Донхёк хищно скалится, а Марку правда кажется, что он видел в глазах напротив пляшущих чертят. Младший клацает зубами прямо возле его носа, а потом неожиданно сменяет гнев на милость и коротко чмокает того в почти_пострадавший нос. — Ухо давно отогрелось, — Донхёк, кажется, даже не расстроен ни разу. — Ты всё испортил, Марк-хён. Младший быстро поднимается на ноги и принимается тереть ноющее ушко, Марк наблюдает за ним, мысленно радуясь, что его пронесло мимо очередной глупой прихоти Донхёка. — Слава богу, — бросает куда-то в сторону Марк, прикусывая язык, когда замечает, как Донхёк выразительно выгибает бровь. — Ну в смысле, хорошо, что тебя отпустила эта тупая идея. Донхёк многозначительно усмехается и Марк не ждёт от этой его усмешки ничего хорошего. Когда на следующий день младший победно разгуливает по общежитию с двумя проколами в каждом ухе, Марк даже не удивляется.