Я все чувствую

      Короткий стук, полный нерешимости, орошал плотную поверхность преграды. И что будет дальше? Какие глаза пройдутся по ее изможденному лицу? Кажется, она снова начала отсчитывать плетущиеся секунды. «Десять». Охотничья шапка мшистого цвета отбрасывала тень на лицо, не давая разглядеть «незнакомку». Тонкие пальцы держали в руках каштановое древко, зажатое меж зубов, дорисовывая до боли знакомый образ. - Это что новый Шерлок Холмс? - Точно. Версия феминисток. Впервые за долгое время улыбнулась. Такого она точно не ожидала. - Марина – «детектив» протянула руку. - Земфира – протянула в ответ и увидела под козырьком синеву. «Такие же. Как у нее». С присущей сутулостью Рамазанова пересекла порог, оказавшись в полумраке помещения. Новая знакомая скрылась меж комнат, уступая ход полной тишине. Оглядываясь, Земфира заметила балкон, увитый большим количеством цветов. Этот факт ее заинтересовал, она уже начала анализировать и выстраивать портрет, точно как Холмс. - Вино, – Марина протянула бокал темно-бардовой жидкости, - Понравились цветы? Может, поближе рассмотришь... Две фигуры двинулись навстречу ярким созданиям. Оказавшись в этом крохотном рассаднике, о котором явно со всей любовью заботились, Земфира почувствовала сильный запах ромашек. Как оказалось, их было больше всего. - Вот это да… И как тебе хватает терпения постоянно за ними следить? - Это мое хобби. Очень успокаивает… К тому же, неплохо отвлекает от другого хобби, которое по совместительству является моей работой. - Расследование преступлений? - Если бы… - «детектив» сняла свою фирменную шапку, акцентируя внимание на темных волосах до плеч. – Пишу я. - Рапорты что ли? Марина усмехнулась, облокотившись на балку, где цвели фиолетовые крокусы. - Не-е, не в моем стиле. Хотя меня иногда порывает на какой-нибудь «детективчик», но чаще всего получается нечто страдательно-странное. Но людям вроде нравятся. Могу еще и заработать на этом. - Сама-то хоть удовольствие от этого получаешь? - Представляешь, уже много лет варюсь в этом, а так и не поняла. Но… Не могу не писать. Если вдруг наступает тот самый «кризис», так застрелиться сразу хочется, чтобы не засорять мир своей биомассой. Поэтому… цветы мне нужны. Наверное, друзей заменяют. И отвлекают от разрушительных мыслей. - Тоже что ли начать цветами заниматься, чтобы убежать… - А есть от чего? - Да… - Земфира сделала большой глоток, - Скорее даже, от кого. Зеленые глаза, отягощенные усталостью и нескончаемым кровяным потоком в области сердца, рассматривали крыши домов, зацепляясь за желтые огоньки. Когда-то и они так стояли. Обнимали друг друга влюбленными руками и думали: для кого же светит эта лампа?.. - Хочешь обсудим? – тихо спросила Марина. - Я еще не настолько пьяна, чтобы выворачивать перед тобой душу – с тяжелым вздохом ответила Земфира. – Мы ведь едва знакомы. - Ну… как ты помнишь, мы уже вели беседу. - Из той беседы я запомнила только, как ты мне свой номер записывала. - Жаль… у нас был довольно занимательный диалог. - Я рассказала пин-код от своей карты? - К сожалению нет. Я пыталась тебя вывести на сентиментальность, убеждая, что у меня десять детей дома, и они помирают от голода, но ты стойкая. - Так ты этих детей имела ввиду? – указывая на цветы, спросила Зе. - Ну, конечно, как видишь, их даже больше. И все ужасно страдают. Бессердечная вы, Земфира Талгатовна. - Да уж, точно. Сука еще та. – неожиданная серьезность появилась в голосе. - Я же пошутила… - А я нет. - Может, расскажешь уже, какое горе побудило тебя позвонить хрен знает кому и приехать по первому зову, чтобы набухаться? Снова тяжело вздохнула, чувствуя острые кубы внутри. И как тут все расскажешь?.. - Так, у меня идея. Давай сыграем, заодно и напьемся. – Земфира недоуменно посмотрела – Я никогда не выступала на концертах. Пей. - Я не люблю эту игру. Слишком много откровений. - Пе-е-й! – настаивала «детектив». Рамазановой пришлось выпить. – Теперь твоя очередь. - Я никогда не разводила цветы. - Что так скучно… - Быстрее хочу все выпить, чтобы не дойти до личных вопросов. - Не надейся, у меня еще бутылка есть. – довольно ответила Марина и выпила. – Я никогда не била своего фаната. Земфира выпила. - Ого-о-о… - Это было всего один раз и то случайно… - Ну да, конечно… – с нескрываемой улыбкой и скептицизмом обозначила «детектив». – Твоя очередь. - Я никогда не курила трубку. - Марина не подносила бокал к губам. – Правила поменялись? Почему не пьешь? - Я ее тоже никогда не курила. - А в пороге ты ее для вида держала? - Да она вообще не настоящая. - А вы уже не тот, Холмс… Дамы засмеялись. Алкоголь и теплая ночь давали о себе знать, облегчая разум. - Я никогда не страдала от любви. Земфира выпила, не раздумывая. Марина тоже. - У меня никогда не было детей. Настоящих. Не цветов. Она совершенно не ожидала такого, но «детектив» выпила. - Хочешь узнать, что произошло?.. – не дожидаясь ответа, Марина продолжила. – Два выкидыша. Муж не выдержал. Развелись. Он уехал, а я начала разводить цветы. Тяжелое молчание встало между ними. Земфира увидела, что перед ней тоже, разорванное и истекающее кровью, сердце. Не зря поехала. - Есть сигареты? Марина протянула пачку и зажигалку. Через несколько секунд табачный дым окутал хрупкие фигуры. Они были похожи: одного роста, одного телосложения и с одинаковой болью. Вот только глаза у «детектива» как у Нее. Земфира не могла отбросить эту мысль. - Я предала свою любовь. Как она сказала – «убила нас». Заставила себя думать, что ничего не чувствую. А теперь только и мечтаю о том, чтобы мне вырезали сердце и отдали ей. Пусть она увидит, насколько я ничтожна. Ее слезы всего этого не стоят. – ком подступал. Как всегда она старательно сдерживала себя. Но силы были на исходе. - Рената?.. От произнесения любимого имени кожа покрылась мурашками, разрывая внутренние барьеры. Первая слеза из океана выбежала наружу. Земфира покивала. - Ты звонила ей? Снова покивала, только уже отрицательно. - Вам нужно встретиться. Ты должна ей объяснить все, что действительно чувствуешь. - Зачем? Для чего ей слышать мои оправдания?.. Я не хочу делать ей еще больнее. - Но, Земфира… - Нет! На самом деле, Земфире было страшно. Она боялась увидеть следы своего убийства на ней. Не могла предположить, что осталось от прежней любви. Дрожь не уходила. Становилось еще больнее. Бледной рукой она потянулась к бутылке, чтобы заполнить бокал успокоительным. Но на дне оказалась только пустота. - Кончилось… - Сейчас еще принесу. Одиночество вернулось, отдавая сигналы памяти. - Может когда-нибудь, если судьба надо мной смилуется, у меня настанет спокойная жизнь. Я буду такой старенькой, с пушистыми волосами, без укладки и красной помадой буду краситься только по выходным. – небесные глаза щурились, рисуя в голове картинки-мечты. – И я обязательно обзаведусь кучей цветов, в таких милых горшочках. – Она обозначила это указательным пальцем. - Каждое утро, когда я буду их поливать, все время стану шептать, как я их люблю. И тогда они будут всегда для меня цвести, убеждая, что любовь вечна и прекрасна. А еще я буду им рассказывать, как я тебя люблю. Я так тебя люблю. Так люблю. Боже мой, Земфира, я уже не могу, меня всю искрит от счастья. Я так тебя люблю. Земфира… Когда Марина вернулась, она увидела, как Земфиру разрывают рыдания. Она не знала, как ей помочь, да и возможно ли это… Поэтому поставив бутылку, «детектив» обняла хрупкую фигуру, давая океану боли выйти на сушу. Так они пробыли всю ночь. Так они стали поддерживать друг друга.

***

Осторожными шагами силуэт, наполненный трепетом, ступал в дальний угол ресторана. Раньше они приходили сюда вместе, предвкушенные счастливым вечером и вкусным вином. Она всегда расхваливала интерьер, заостряя внимание на синих лампах. Но сейчас счастье казалось чем-то очень далеким и выдуманным. Словно не про них. Увидев знакомую взъерошенную прическу, все внутри снова сжалось. Появилось сильное желание убежать, чтобы только не чувствовать родное тепло, от которого потом опять будет невыносимо больно. Но ей так было интересно узнать – к чему вся эта встреча, и как она существует без нее. Не снимая черных очков, укрывающих душу, Рената села напротив Земфиры. - Привет. - Привет. Пауза, привыкали к, давно не слышанным, голосам. - Выпьешь? – пододвинув бокал, спросила Земфира. Рената кивнула и потянулась к нему белоснежной рукой в изящных кольцах. Молчание перекрывало возможные вопросы, оставляя решимость позади. Но осмелиться кто-то должен был. - Как твои песни? - Неплохо. Назревает новый сингл. - Планируешь концерты? - Еще точно не знаю. Позвали на один фестиваль, но пока не чувствую, что готова. А как у тебя? Что-нибудь снимаешь? - Да, работаю над новым арт-видео. - В Москве? - Не только. Но сейчас да, в Москве. Заметила, что еще одно мое любимое здание снесли. Собаки-чиновники! И как так можно не любить Москву… - Всем нужны деньги… - Чтоб они ими подавились! - Рената Муратовна! – Земфира рассмеялась. - Что?.. – сняла черные очки, забылась. Увидев улыбку, Рената потеряла равновесие, начала вздыхать и поднимать глаза вверх. Земфира наблюдала за ней, любуясь ее колыханиям глаз. - Прости меня. Прости за ложь. Снова тяжело вздохнула, только уже опустив глаза вниз. - Зачем ты позвала меня? - Чтобы попросить прощения. - И что ты надеешься от меня услышать? - Ничего. Я просто знаю, что должна это сделать. Стало еще тяжелее. Нутро начало ныть. - Эта боль никуда не уйдет. Никакими словами ее не убрать. - Я знаю. Я все чувствую, Рената. Голубые слезящиеся глаза жалостливо посмотрели в такие же зеленые. - Тебя кто-то поддерживает? - Да. Она помогла мне решиться написать тебе о встречи. Если бы не она, не знаю, чтобы со мной было. - У нее тоже разбитое сердце? - Да, я ее тоже поддерживаю. Не даем друг другу сойти с ума. - Ты ее любишь? - Я люблю только тебя, Рената. И всегда буду любить только тебя. – Земфира взяла ее руку. – Ты же знаешь. Это правда. - Да, знаю. Только легче от этого не стало. - Мы выдержим. Если хочешь, снова начнем работать вместе. Рената накрыла другой рукой пальцы Земфиры. - Передай ей мою благодарность. За то, что она помогает тебе жить и писать. - Хорошо. Они замолчали, на лице образовывались соляные дорожки. Как больно было чувствовать друг друга, но как одновременно спасительно. Им необходимо было все это сказать, чтобы освободить друг друга. Две женские фигуры стояли на улице, освещенные слабыми фонарями. Между ними переплетались табачные ленты, делая их невесомыми. Становилось прохладно. - Мне пора. Ульяна уже потеряла. - Меня, наверное, тоже потеряли. - Ну… пока. - Пока… Рената затушила сигарету и сделала пару шагов в сторону. Но резко остановившись, посмотрела на Земфиру. Так сильно хотелось прижать и поцеловать, но знала, что потом будет проклинать себя за это. - Будь счастлива, Земфира. Я тебя люблю. - И я тебя люблю, Рената. Фонари стали свидетелями прощальных улыбок от двух, безумно любящих, сердец. Ветер уносил в небо табачные ленты. «Любовь, как случайная смерть…»