Объяснила химию

      Прекрасное майское утро. Птицы, проснувшись пораньше, уже распевают не первый по счёту жизнерадостный мотив, который многим людям известен наизусть.       Будильник девушки показывал пять часов и пятьдесят шесть минут. Окуда мирно спала в своей кровати, но через несколько минут прозвучала приятная мелодия, которая постепенно разбудила ее. Потянувшись и зевнув, девушка направилась в сторону кухни, кое-как перебирая ногами и пытаясь не заснуть на ходу. Из холодильника Манами достала себе тарелку с гречневой кашей и поставила её в микроволновку. В квартире никого кроме Окуды не было, её родители всегда рано утром уезжали по делам и поздно возвращались. Такова доля взрослых — пахать на работе, чтобы содержать свою семью. Но в этот раз её родители уехали в командировку на неделю, оставив Окуду совершенно одну, к чему та уже успела привыкнуть.       Прохладная вода прогнала сонливость и подарила юной девушке бодрость, которая ей в данный момент была сильно необходима. Закончив водные процедуры, темноглазая отправилась завтракать.       — Думаю, сегодня будет насыщенный день, — бодро произнесла Окуда своему завтраку и нежно улыбнулась.       Пустая тарелка скоро оказалась в раковине и за пару секунд была вымыта до блеска.       Школьная форма аккуратно висела на вешалке. Окуда натянула на себя черные носочки и в надела серую юбку, которая доходила химику чуть ниже колен. Да, она была очень скромной и застенчивой девочкой и не носила откровенную и короткую одежду. В классе она мало с кем общалась, предпочитая лишний раз либо полистать учебник, либо поэкспериментировать. Когда школьница полностью оделась, на часах было семь часов и восемь минут. Улыбнувшись, Окуда взяла школьную сумку, которая была полностью забита учебниками, и направилась к выходу из квартиры.       На улице было прохладно, солнце только начинало греть всё вокруг. Многие люди спешили по своим делам, совершенно не замечая других. Напевая себе песенку под нос, девушка пришла в школу к семи сорока трём. В классе сидело мало товарищей, но на них Окуда не обратила особого внимания, лишь скромно поздоровалась. Её взгляд был направлен на последние парты.       «Возможно, опоздает?» — подумала Окуда и поставила сумку на свою парту — «А может, даже не придёт».       Девушка с некой грустью посмотрела на парту изворотливого одноклассника.

***

      Лёгкая прохлада, разносимая ласковым ветром, приятно охладила и помогла как следует проснуться после долгого и здорового сна на пути к школе, куда и собрался Карма. На лице красноволосого юноши сияла улыбка, что значило, что настроение у него прекрасное. В очередной раз, наплевав на все школьные правила, он надел обычную повседневную одежду вместо притёртой глазами униформы и неспешно побрел в свой класс «неудачников». Эти «неудачники» стали ему отличными друзьями, а может просто подопытными, над которыми он часто любил поиздеваться. Ну, это так, любя. Сегодня он опоздал на первые два урока и, возможно, пропустил что-то важное, но об этом не сильно-то и пожалел. Извинившись в своей манере перед учителем Коро и попытавшись его ранить специальным ножом для его убийства, Карма отправился в конец класса за свою парту. Проходя меж рядов, он обратил внимание на то, что ему действительно интересно и больше всего имеет для него значение в этом классе — на девушку-тихоню, которую он бы без преувеличения мог бы назвать милой.       «Интересно, догадывается ли она о том, как сильно она мне нравится?» — подумал Карма, развалившись за своей партой, незаметно прожигая затылок своей любимой скромницы.       А что чувствовала Манами, когда мимо неё проходил Карма? Дикое смущение.       Из-за этого девушка старалась смотреть не на Акабане, а на свою парту, которая простояла в этом кабинете не один год. Если бы она встретилась с ним взглядом, то её щеки покраснели бы, а взгляд бы искал совершенно другой объект. Тяжело выдохнув, Окуда угомонила своё бешено стучавшее сердце и сконцентрировалась на уроке и на учителе Коро, совершенно не замечая на себе взгляд ртутных глаз, что любовались ею.       Настала большая перемена и многие их одноклассники вышли из класса на улицу или в коридор, кто-то остался в кабинете. В этот момент темноглазая была увлечена чтением учебника химии. А почему бы и нет? Чтение ведь никому, насколько знала девушка, не вредило, даже наоборот — помогало.       «Надоело, хочу сделать шаг» — решительно сказал парень сам себе, направляясь к парте химика. Манами, несмотря ни на что, продолжила вчитываться в текст учебника и совершенно не заметила, что Карма уже несколько минут стоял позади неё.       «Обидно как-то. Пожалуй, следует попробовать привлечь ее внимание получше».       Карма взял девушку за косичку и стал перебирать её в своей руке. Нагиса, став невольным свидетелем этого действия, мимо воли сравнил его с тем, как хозяин держит на поводке своего домашнего питомца. У лучшего друга Кармы выступил пот на лице. Это заметила его подруга — Каяно Каеде, которая разговаривала с голубоглазым юношей до этого момента.       — Нагиса, ты чего? — с нотками волнения произнесла девушка, махая перед лицом парня рукой, совершенно не замечая, куда уставился ее собеседник.       — А? Всё в порядке. На чём мы остановились? — забыв про парочку, юноша перевел взгляд на зеленоволосую одноклассницу, и на его лице сразу же появилась улыбка.       Через некоторое время Окуда все-таки заметила, что кто-то бесцеремонно трогает её волосы. Недовольно развернувшись к этому нахалу, девушка со всей своей серьёзностью посмотрела на него, но представьте себе ее удивление и смущение, когда вместо какого-нибудь грубияна она увидела у себя за спиной Карму. Хотя, они мало чем отличались друг от друга, но все же.       — Манами, тут такое дело… — юноша внезапно начал строить из себя серьёзного, — у меня тут сложились кое-какие сложности с пониманием одной из реакций, — он так и не прекратил вертеть в руках хвостик ее косички. — Что ты скажешь, если мы сходим в кафе, где работает Исогай и ты немного меня потренируешь?       После слов о химии всё смущение девушки будто рукой сняло. Она нахмурилась и стала яро обдумывать слова юноши, но быстро просветлела.       — К-конечно, Карма-кун, — сказала девушка, немного запинаясь. — Буду рада вам помочь.       — Прекрасно, — Карма соблазнительно улыбнулся. От такой улыбки многие девушки бы растаяли на месте или пищали от радости. — Тогда увидимся. Я подожду на улице, пока ты не освободишься, — сказал парень и нежно провёл пальцами руки от ямочки на своей ключице к своему же подбородку, но уходить явно не собирался. Акабане наклонился к ней, внимательно разглядывая её лицо так, будто хочет сказать ещё что-то.       — К-Карма-кун, что-то не так?       От действий юноши Окуда всё больше и больше смущалась. Щеки предательски покраснели, а глаза пытались смотреть на стену, которая находилась далеко позади него. Девушка поёрзала на стуле и руки потянулись к подолу юбки, после чего пальцы стали нервно перебирать складочки серой ткани.       — Ничего, увидимся, — продолжил он получать удовольствие от её реакции на его наглость. — Передавай Коро привет ещё раз, — Карма вздохнул и медленно отправился в сторону выхода, не оборачиваясь на девушку, также медленно выпуская из рук её косичку.       — Х-хорошо… — выдавила из себя Манами и проследила весь путь юноши от ее парты до выхода из класса.       Оставшиеся уроки прошли довольно скучно, но всё это время девушка пыталась вникать в суть предметов, несмотря на недавнее приятное воспоминание, которое всячески отвлекало ее от учебы. Тяжело выдохнув, Окуда собрала вещи и направилась к выходу. Напоследок она положила записку учителю Коро на стол, где было написано:       «Карма-кун передавал Вам привет».       Через некоторое время учитель заметил записку. Быстро прочитав ее, он покраснел в районе щек, если у осьминогов вообще есть щеки, и захихикал, сложив записку пополам.       Девушка покинула помещение и направилась в сторону кафе, где работал её одноклассник и в тоже время староста класса. Задумавшись об учёбе, Окуда уставилась невидящим взглядом вперед себя и шла где-то на рефлекторном уровне.       А Карма лениво облокотился спиной о дерево, что росло недалеко от школы как раз по дороге в кафе, ожидая появления девушки. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как некто потянул её в сторону за плечи. Манами что-то пропищала, сопротивляясь, но успокоилась, когда заметила знакомые ей руки, обнимавшие ее.       — Тебе стоит быть внимательней даже рядом со школой, о которой ты наверняка сейчас думала, — сказал парень, помедлил и добавил, — зубрилка.       — Я постараюсь, — ответила ему темноглазая и покраснела. — П-пойдёмте в кафе, я постараюсь помочь вам с учебой, — смущенно пробормотала девушка в руку Акабане и посмотрела на свои великолепные лакированные туфли.       Не выходя из образа хладнокровного красавчика, Карма решил дать своей любимой однокласснице пространства и выпустил девушку из объятий. Окуда хотела было отойти подальше от парня, но тот вцепился рукой в одну из ручек школьной сумки его спутницы и та легко соскользнула с плеча своей хозяйки, повиснув в ладонях юноши. Желтоглазый поместил сумку девушки на то плечо, где висела его собственная сумка и посоветовал Манами не отставать.       Девушка не успела даже раскрыть рот для возмущения. Да, сумка, возможно, очень тяжёлая, но ей стало немного обидно. В конце концов, он мог сначала спросить разрешение!       Это быстро прошло, когда она заметила, что начала отставать от Акабане, так быстро идущего, что Окуде стало казаться, что она участвует в марафоне, а это первый, разминочный круг. Парень этого, конечно же, не заметил, и химику пришлось несколько раз одернуть своего спутника за подол его одежды, прежде чем он снисходительно посмотрел на девушку и снизил скорость до скорости Манами.       У входа в кафе Карма вежливо придержал для девушки дверь, на что та учтиво кивнула ему, и они вошли в помещение. Акабане взглянул в самый угол кафе — там находился укромный столик, где никто не смог бы помешать парочке — и, следовательно, направился туда. Темноглазой ничего не оставалось, кроме как повиноваться.       Не успели они решить, на каком плече Кармы висела чья сумка, как к ним тут же подлетел Исогай.       — Привет, ребята, что будете заказывать? — парень на всех правах официанта предложил им блюдо дня, но они оба отказались. Тогда президент их класса незаметно вздохнул и спросил про их заказ, подложив меню.       — Окуда, что будешь? — поинтересовался Акабане, внимательно смотря на юного химика.       — Я…       Окуда как можно быстрее и внимательней изучила содержание и задумчиво произнесла:       — Можно, пожалуйста, мятный чай? — скромно улыбнувшись, Окуда отложила меню и достала из своей сумки, с которыми они уже успели все решить, учебник химии, чтобы с его помощью помочь разобраться с вопросами Кармы.       Карма тяжело вздохнул и сказал Исогаю принести Окуде клубничное пирожное и повторил себе заказ.       — К-карма-кун, так что вы хотели у меня спросить? — откинув всё своё смущение подальше, Окуда внимательно посмотрела на юношу. Очки немного съехали с ее плавного носа, но плавным движением руки девушка поправила их.       — Вопрос? Ах, да, — залюбовавшись девушкой, парень и забыл про отговорку для нее. Он пригласил Окуду просто так, а то, что ему нужно задать ей какой-нибудь вопрос, просто вылетело из головы. — На счёт реакции, той, которую мы проходили вчера, — ранее хладнокровный, он сказал первое, что пришло ему в голову.       — Я поняла! — бодро произнесла Окуда.       Она попыталась как можно более доступно объяснить ему нужный материал, из-за чего она могла невзначай коснуться его руки, либо не отрывать свои от его ртутных глаз. Все эти действия девушка делала с улыбкой и от чистого сердца, ведь Манами так нравилось объяснять кому-то нечто недоступное ему, что делало этого человека таким счастливым и что также делало девушку чуть ли не счастливее спросившего.       Вот только, Акабане спросил ее об этом с несколько иной целью — провести с ней больше времени, чем всегда.       — Окуда, мне немного неудобно так усваивать. Подвинься, пожалуйста, — медленно произнес Карма, растягивая слова и подсаживаясь к девушке. Оперившись своей рукой о спинку сидения, юноша слегка ухмыльнулся. — Так гораздо лучше, — соблазнительно улыбнулся желтоглазый и внимательно взглянул на одноклассницу.       В этот момент заранее отодвинутая застенчивость снова вернулась к химику. Поерзав, Окуда подвинулась к самому краю сидения. Теперь ей точно никуда не деться. С одной стороны — Карма, с другой — витрина с декорациями, из-за которых ни одному из прохожих не было бы видно, что они там вытворяют.       — Ну… зд-здесь… — ее взгляд бегал по строчкам, пытаясь вернуть девушке хоть какое-то понимание сия процесса и отвлеч ее от привлекательной ключицы парня, нависшего над ней. — Метан, как алкан-н-он будет вступать в реакцию замещения с галогеном… в нашем случае, с хлором, — девушка опустила руки к подолу длинной серой юбки и начала ту нервно перебирать. — Но реакция будет… эм… будет идти постепенно, — Манами казалось, что все её знания по химии быстро собрали вещички, и, не забыв помахать хозяйке рукой на прощание, улетучились на некоторое время.       «Боже, как же она очаровательна. Кажется, если я только коснусь её — она вступит со мной в „реакцию“ и взлетит на воздух», — подумал парень и усмехнулся.       — Ты так интересно объясняешь, обожаю тебя слушать, — сказал Карма, соблазнительно выжигая её взглядом, слегка прикусывая губу и чуть нагибаясь, тем самым ближе придвигаясь своим лицом к лицу девушки.       — Ч-что? — Окуда резко повернула голову в сторону Акабане, и из-за этого между ними сократилось расстояние. — А, — девушка хотела что-то сказать, но в голову ей совершенно ничего не приходило.       «Господи, этот взгляд».       Несмотря на дичайшее желание девушки отвести взгляд на учебник, она продолжала смотреть в глаза юноши. Сердце пропускало удары, девушка прижала руку к груди и все-таки смогла отвернуться и сфокусировать своё внимание на формулы в учебнике.       Карма все еще недостаточно повеселился на сегодня, и поэтому, не отрывая взгляда от девушки, он вытянул из-под её рук учебник, практически магией растворяя его в её же сумке.       — Давно хочу сказать…       Окуда легонько поджала губу и нерешительно посмотрела в ртутные глаза Кармы.       — Что же вы хотели сказать? — шепотом произнесла химик.       Девушка все никак не могла понять, почему же её сердце так бешено стучит и почему руки не перестают мучить бедный подол юбки?       — Ты такая красивая, — сказал он, нежно разглядывая её лицо и снимая с неё очки. Перед глазами Манами всё расплылось, но несколько раз поморгав, ее зрение немного пришло в норму. — Ты заставляешь меня волноваться, — обольстительно выговорил он, только лишний раз подтверждая, что волноваться тут стоит только ей одной, ведь если сейчас никто не вмешается… Он своими губами признается ей во всём.       — Карма-кун, с вами всё хорошо? — в голосе слышались нотки беспокойства за аловолосого. Холодная рука девушки коснулась лба юноши.       — Сейчас будет лучше…       Карма медленно, как в замедленной съемке, взял маленькие ладошки девушки в свои и положил их себе на плечи, одну свою руку положил на ее талию, а второй обвил шею Манами и не спеша потянулся своими губами к девушке, которая в ответ обвила шею парня и закрыла глаза, неимоверно краснея. Вот уже семь сантиметров, четыре, два…       Исогай со стуком поставил пластиковый поднос на стол.       — Ваш заказ, ребята, — лучезарно улыбаясь, сказал одноклассник и переставил кружки с чаем и тарелки с пирожными с подноса на стол прямо перед одноклассниками, но почувствовав на себе пламя глаз Кармы, до него, наконец, дошло, что он здесь совершенно лишний и поспешил быстро эвакуироваться. Но даже так момент был утерян, к глубокому сожалению.       — Хорошо, давай перекусим и я проведу тебя домой, — раздражённо произнёс Карма и приступил к своему клубничному пирожному.       Девушка тяжело выдохнула и немного расслабилась. Мятный чай являлся самым любимым чаем для девушки. Он всегда дарил ей спокойствие и наслаждение. Пила Окуда маленькими глоточками, чтобы прочувствовать весь вкус чая, но её взгляд останавливался, то на юноше, то на окне, через которое можно было едва-едва разглядеть переулок, по которому сломя голову бежали дети и играли друг с другом.       Акабане в то же время молча умилялся тому, как она, по его мнению, несмело пьёт чай.       Спустя какое-то время они доели, Карма расплатился. Не обращая внимания на фырканье недовольной Манами, желающей расплатиться за себя самой, и взглянув в извиняющиеся глаза Исогая, Карма ещё и накатал жалобу на него в соответствующую книгу, мол, ваша обслуга много на себя берёт. Взяв сумку Окуды, Карма пропустил девушку вперёд и подержал ей дверь у выхода.       Окуда в это время сердито глядела на желтоглазого. Ей не понравился его поступок. Но поняв, что она ничего не сможет сделать, лишь тяжело вздохнула. С благодарностью посмотрев на Исогая и пожелав ему хорошей работы, темноглазая повела своего спутника провожать ее до дома.       Идя по длинной улицей к дому Манами, Карма пытался выдавить у девушки хоть слово, постоянно смущая несчастную, но она шла молча, ничего не произнося, только смотрела под ноги, совершенно не видя, что впереди, а зря.       Она чуть не врезалась в дерево, что росло впереди. Благодаря реакции Кармы, Окуда была спасена от столкновения и притянута к юноше максимально близко.       — Ты будто рассеяна больше обычного. О чём-то задумалась? — спросил Акабане, обнимая девушку за талию одной своей рукой и выжигая её взглядом.       — Я?       Окуду переполняло смущение, и ей было очень трудно мыслить здраво. А ещё этот инцидент в кафе…       Хлопнув себя по щекам, девушка поёрзала в объятиях Кармы, пытаясь высвободиться, но из-за этого только пододвинулась к аловолосому ещё ближе.       — Возможно… Но… ничего особенного… — она легонько прикусила нижнюю губу и старалась смотреть на такую зеленую и свежую траву, которая была под ногами девушки, а не на парня, прижимающего ее к себе все сильнее и сильнее.       Ветер приятно игрался волосами симпатичной пары и, невзирая на Карму, занимался непристойностями с юбкой Манами. Юноша притянул её еще ближе, сдавливая ей органы дыхания, взглянул в её темные глаза, и, как можно нежнее, свободной рукой тыльной стороной ладони погладил щеку девушки.       — Окуда… — смачивая губы, начал парень, — спасибо, что помогла мне сегодня. И… прости за этот случай, — Окуда коротко кивнула, все еще рассматривая траву. Она еще не скоро забудет это ему. — Ты так напряжена. Никак не могу избавиться от чувства, что ты мне чего-то недоговариваешь. Ты ведь знаешь, что можешь довериться мне? И всегда можешь положиться на меня… — более, чем обольстительно он с некой дьявольской паузой произнес её имя:       — Манами…       По телу девушки пробежался табун мурашек, а ноги совершенно не хотели держать свою хозяйку. Тонкие пальцы девушки сжали черный пиджак юноши, лавандовые глаза медленно закрывались. Сейчас у неё зародилось огромное желание приблизиться к Акабане максимально близко, но осознавать девушка этого не хотела. Возможно, боялась признаться самой себе, что полюбила этого садиста.       — Молчишь? — умилился он, всматриваясь в девушку. — Тогда позволь мне ответить за тебя, ведь я точно знаю, о чём ты думаешь… — сказал он с дьявольской улыбкой и с такой же решимостью. — Ты думаешь… обо мне… — сказал он, вопреки всем сомнениям девушки, которые успел увидеть.       Окуда хотела что-то ответить, чтобы отстоять свою точку зрения, но Карма неожиданно прикоснулся к её губам своими. Лавандовые глаза расширились от удивления, но из-за приятных ощущений, которым она совершенно не могла противостоять, Манами сразу же прикрыла их.       Поддавшись вперёд, девушка попыталась ответить на поцелуй, но получалось у неё плохо из-за её неопытности. А чего вы ждали от школьницы, с которой это всё происходит впервые?       Он, наконец, попробовал её. Губы, которых никто никогда не касался, а в дальнейшем, кроме него, и не коснётся.       «Такая милая, неуверенная в себе, через стеснение соглашается с моими губами и хочет ещё. Её неопытность сводит меня с ума…» — подумал Карма и слегка, оторвавшись от неё, соблазнительно улыбнулся, вглядываясь в её смущённый взгляд, наклонился к её ушку и тихо прошептал:       — Пойдём со мной, — немного разгорячённого дыхания, — мне, знаешь ли, тоже есть чему тебя поучить.       Сделав короткую паузу, Карма решил продолжить. Прикусив мочку её уха, он тихо произнёс:       —Манами…       Окуда медленно, но покорно направилась за своим «демоном-искусителем». В жизни она никогда бы себе не призналась, что ей до жути нравятся действия юноши.       — Что мы творим? — неожиданно, с нотками испуга прошептала Окуда, когда они вновь свернули за угол и вышли к месту проживания девушки.       — Нашу историю, милая, — ответил он решительно, взяв её за руку на пути к её дому. Уже подходя к дому девушки, она, словно всё ещё напуганная, постаралась высвободить свою руку из его и сбежать, но, конечно же, Карма был из тех парней, которые сами решают, когда сбегать его жертве. Он снова притянул её к себе, обнимая её одной рукой за талию, а другую ладонь кладя на её щеку.       — Давно… — смотрит на неё с замиранием сердца, — я так давно люблю тебя…       Тут Окуда, словно гидроксид меди, впала в осадок. Она не ослышалась? Любит? Манами затуманенным взглядом посмотрела на Акабане. На его аккуратные черты лица, на такие красивые, по её мнению, золотистые глаза, на тонкую полоску губ. Но смущение и здравый смысл не собирались покидать девушку, даже в такой момент.       — Сомневаешься? — усмехнувшись, юноша прижал девушку к двери её небольшого дома. Наверняка кто-то из соседей увидел ее с каким-то юношей и позвонил ее родителям, а может быть и нет. — Тогда доверься моим губам, — и он снова нежно поцеловал её в губы.       У Манами закружилась голова, но она вовремя нашла свою опору в Карме. Руки девушки оказались на его шее. Теперь темноволосая стала более уверенно отвечать на поцелуи парня, пытаясь самой вступить в игру с его языком.       «Всё это время всего один шаг отделял меня от её губ и объятий…» — думал он, наслаждаясь её ответными действиями.       — Как здорово знать, что и ты меня любишь… — оторвавшись от сладких губ девушки, которые отдавали мятным вкусом, выпалил парень, нежно смотря на химика.       Иногда быть скромной и застенчивой очень трудно. Сложно передать словами, что ты чувствуешь к человеку, который тебя так любит, прижимает к себе максимально близко и дарит своё тепло. Так почему же не передать все свои чувства с помощью действий?       Окуда кое-как открыла дверь и наконец впустила Карму внутрь.       — Манами, проказница. Я уже думал, что ты и не предложишь, и мне будет суждено век стоять у твоего порога…       Он закрыл за собой дверь и прислонил её к стене, страстно целуя, не ограничиваясь одними лишь губами.       Тут здравый смысл закричал Окуде: «Остановись, подумай!». Девушка неохотно разорвала поцелуй и решила восстановить дыхание. Руки расположились на плечах Кармы, словно отдаляя его от себя на некоторое расстояние.       — Н-нельзя, — с диким смущением проговорила Окуда, смотря на пол. Она начала постепенно понимать, к чему эти действия могут привести.       На лице Кармы расцвела улыбка, словно у Чеширского кота. Настала атмосфера молчания, никто не решался сказать и слова. Но юноша разорвал её довольно интересной фразой:       — Какая неосторожность со стороны твоих родителей оставлять несовершеннолетнюю красивую дочку одну дома на хозяйстве.       И тут Окуда вспомнила, что родители уехали на неделю и уже как три дня в командировке. Нервно сглотнув, Окуда выскользнула из объятий Кармы. Но тот лишь рассмеялся и поймал её. Подняв на руки, словно маленькую принцессу, хотя, лучше назвать маленькой ведьмой, унёс ту в гостиную и уложил на темно-зеленый диван. Недолго думая, он прильнул к её губам.       — Хотя, не сегодня, но… — смотрит ей в глаза, — мы вернёмся к вопросу наказания твоей скромности и будем воспитывать в тебе уверенность, — сказал он, вручая ей ее сумку. — До завтра, Окуда-сан, — сказал он, нежно целуя её в лоб на прощание. Он встал с дивана, подхватил свою сумку и вышел, негромко хлопнув дверью.       Ему нужно было срочно остыть, пока не случилось чего-то такого, о чём они вряд ли пожалеют… но всё же не сегодня…       Окуда продолжала лежать на диване, обнимая сумку своими слабыми ручками. Что-то пропищав себе под нос, девушка отбросила сумку подальше, перевернулась набок и прижала к себе подушку. В голове творилась неразбериха, девушка совершенно запуталась.       — Вот тебе и объяснила химию, — пропищала Манами в подушку.       Карма сидел за дверью и держался за голову, упорно размышляя о том, что они скажут друг другу завтра и встретятся ли после вообще… Плюнув на всё и послав всё на три весёлые буквы, он резко открыл дверь квартиры и закрыл ее на замок. Через несколько секунд Карма сел на диван рядом с Окудой и прижал ее к себе уже несколько шокированную, которая только что обнимала подушку и что-то ей пищала.       «Он же… только что ушёл?» — не понимала химик, растерянно смотря на Акабане.       Сняв с неё очки, он распустил её фиалковые косы, выдернул подушку из её рук и швырнул ее туда же, куда раньше полетела сумка Окуды и после туда же отправилась сумка желтоглазого. Карма немного отклонился от Окуды, чтобы снять с себя чёрный пиджак и расстегнуть рубашку. Девушка вскрикнула и уже прикрывала лицо руками, чтобы не видеть Карму в таком новом для девушки виде. Карма нагнулся к её шее, слегка проведя своей нижней губой по её шее, попутно вдыхая её аромат.       — Манами, — еле сдерживаясь, выговорил он, кладя свою руку на её руку, и добавил ей уже шепотом, — всё-таки, сегодня я не дам тебе скромничать.       Парень убрал с её лица руки и опустил их всё ниже и ниже, медленно, но властно покрыл шею девушки поцелуями, обжигая её своим пылким дыханием и оставляя за собой розовые пятнышки. Он почувствовал, как под ним дрожит всё её маленькое и хрупкое тело. Расстегнув серый школьный пиджак и белую рубашку Манами, он откинул сейчас ненужные вещи в сторону. Его рука уже поглаживала её бедро. Её тихие, едва уловимые стоны, словно руководили его руками.       «Нет, нет, нет!» — воскликнула Окуда в своих мыслях, когда почувствовала прикосновения Кармы на своём бедре.       — К-Карма-кун, вы… — девушка не смогла закончить фразу из-за резких и настойчивых действий юноши, когда тот снимал верхнюю часть ее нижнего белья. Из горла вырвался тихий стон. Сильно покраснев, Окуда повернула голову и направила взгляд на белый и чистый ковёр, где уже покоились их вещи.       Услышав, что девушка снова обращается к нему на «Вы», он отвлекся от ласкания ее бедер и соблазнительно посмотрел на химика.       — По-моему, мы уже больше, чем просто друзья. Ещё раз обратишься ко мне на «вы», — он приподнял её за подбородок, — и я начну сердиться, милая, — он поцеловал её в губы и свободной рукой полез ей под юбку, которая смялась до неприличного, попутно расстегивая молнию, снимая ее через ноги хозяйки вещицы и отправляя юбку в дальний полет вслед за другими вещами.       Медленными, массажными движениями, он погладил её через нижнее бельё, отчего Окуда выгнулась навстречу парню. Ему показалось, что она стала немного смелее, когда нерешительно, но всё-таки положила свои руки ему на шею. Много ли надо мужчине для радости? Да кто его знает… но Карме хватило и обычных объятий со стороны любимого химика. Спустя минуту времени Манами с тихими стонами попросила ещё. Карма стал нахальнее и проник пальцами под её нижнее бельё. Он почувствовал в этот момент её укус на своих губах.       «Её тело готово, но что скажет она сама?» — юноша немного призадумался.       — Окуда, — отвлёкся он от неё на секунду, всё ещё продолжая аккуратно массировать и проникать в неё пальцем, смотря в её смущённые глаза.       — Хоть по мне и не скажешь, но я довольно-таки старомодный парень. Ты не будешь против, если я..?       Но, не успев дать парню договорить, Окуда, совершенно противореча своему характеру, притянула к себе юношу и жадно впилась в его губы. Сквозь поцелуй она только и смогла выдавить тихое «Да». В голове Акабане словно прозвенел колокольчик — действия скромницы намекнули ему о продолжение «банкета».       Последней каплей его терпения становится её мокрое нижнее бельё. Расстегнув молнию на своих брюках и приспустив боксеры, он аккуратно вошел в свою любимую скромницу, свободной рукой лаская грудь Манами, уделяя значительное внимание розовым, налитым желанием соскам, а другой упираясь в диван и лаская пальцами рук её нежную кожу лица. Не отрываясь от её губ не на секунду, он продолжал входить в неё всё глубже и глубже, снимая все её болевые препятствия. Её боль в его умелых руках плавно сменялась громким наслаждением в голосе. Девушка пыталась зажать рот рукой, чтобы не издавать столь громких криков, но действия Кармы не давали этого сделать. По залу разносились выкрики Окуды и рычание Акабане.       Стон за стон, выгиб за выгиб и милая и в то же время скромная девушка разлилась первой, а он, как старомодный парень, пришёл вторым. Оба слились в долгом обжигающем обсохшие губы поцелуе. Карма понял, что так просто одним разом всё не кончится и пошёл во второй раунд, слегка позабыв о своих манерах и на этот раз уже не спрашивая разрешения своей Манами.