От любви до ненависти один шаг

РОV Роза        Я очень хорошо проводила время с Ринальди, но меня все-таки беспокоила одна вещь: после той истории с моим дневником, оставлять Беликова надолго и наедине с моими вещами было стремновато…        Как только мне в голову пришла эта мысль, я разволновалась еще сильней и еле подавила желание вскочить. Пришлось торопливо попрощаться, прервав ее разглогольствования на тему новой прически Джека из параллели, и побежать в сторону палатки, ловя на себе недоумевающие взгляды.        Я влетела в палатку аки ураган, перепугав Дмитрия до усрачки. Он посмотрел на меня лениво-вопросительным взглядом. Я, вся красная после бега, с прерывистым дыханием, начала почему-то перед ним оправдываться: — Я это… Мм… Протекла короче… Можешь выйти отсюда, в конце концов?! Бесишь! — включила я режим «берсерка». И да, я такая везучая, что моя поездка выпала на эти дни… Позвольте повеситься, а?.. — Так вот почему… — начал было братец, но увидев мой взгляд бешеного дракона, — а могут ли драконы быть бешеными? — смиренно замолчал и выполз из палатки. Я начала судорожно рыться в вещах в поисках и того, и другого — я была по-настоящему везучей. Дневник я нашла довольно-таки быстро, чего не скажешь о сменной одежде — она была запрятана на самом дне моего рюкзака. Только я стянула с себя майку, как в палатку просунулась голова Дмитрия, вопрошая: — Ну, что ты уже?.. Оо… — увидев меня, он удивленно-восхищенно присвистнул. — Сволочь! — прошипела я не хуже змеи, швырнув в него то, что первое попалось мне под руку. К моему сожалению и благодаря невероятной везучести, первой попавшейся вещью был дневник. — Верни, сука! — Но ты же сама его мне дала… — Мне показалось, что его глаза лучились смехом и этот факт взбесил меня еще больше. — Я. Сказала. Верни. Его. Блять. Мне. СЕЙЧАС ЖЕ!!! — под конец фразы я сорвалась на крик. — Бешеные бабы… — пробормотал он аккуратно возвращая тетрадку мне. — Ты что-то сказал, Дмитрий? — по-моему мнению, я шипела даже злее василиска и, как мне кажется, он тоже оценил мое умение по достоинству. Наверно именно поэтому он, отрицательно мотнув головой, исчез из моего поля зрения. Все-таки у него есть инстинкт самосохранения. А жаль. И кого мне теперь убивать? POV Дмитрий        Какие же все-таки эти бабы странные… Пришла, наорала, шишку поставила, прогнала и еще раз наорала. И почему я в нее влюбился? Эх, Роза, моя Роза…        От всех этих мыслей меня отвлекла Наталья Викторовна.       «Семеновна» — хихикнуло подсознание, невольно вызывая у меня улыбку. Кристиан увидев это, ошеломленно заморгал и покрутил пальцем у виска, пробормотав что-то вроде «совсем мальчик головкой поехал». Я одними губами сказал, что все слышу и провел большим пальцем по горлу, мол, пизда тебе, дорогой друг. Он расширил глаза и мотнул головой, мол, гробик уже выбрал. На этом наш диалог прервался тем, что Криса мне загородил кошмар всей моей жизни. Ну, раз уж Озера считает меня сумасшедшим, надо поддерживать репутацию. — Наташа, говняшечка ты ничейная, ты загородила мне солнце! — воскликнул я. — Но оно же совершенно в другой стороне, — оскорбленно возразила она. — Да не эту жалкую звезду! А Криса! Солнышко ты мое, иди ко мне сюда! Лапусечка щекастая! — Я грубо оттолкнул обиженную и находящуюся в состоянии шока Наталью, двигаясь по напровлению к «солнышку».        Как я уже говорил — надо подтверждать репутацию. Даже если она негативная. — Ну ты и ебнутый, конечно! Тебе Роза последнии мозги высосала? — сказал он и сразу же получил по башке от Драгомир. — Я же тебе уже говорила! Не смей при мне материться! Чтобы я больше этого от тебя не слышала! — возмущалась она. — Так закрой уши… Ай! За что? — воскликнул Кристиан получив «бонус». — Сам знаешь! — все еще возмущенно сказала она, постепенно успокаиваясь. — Ах, если бы высосала… — мечтательно сказал я, потирая шишку, после просмотра их драмы. — Кстати, твоя Лисса тоже какая-то бешеная… Да бля! Прям по шишке попала! Целых два раза! — Во-первых, я и Роза не бешеные, а во-вторых, не смей при мне материться! — после этого она встала и, последний раз окинув нас взглядом, ушла к Хезевэй в палатку. — У твоей ПМС или уже? — сочувствующе спросил я. — ПМС, — печально ответило «солнышко мое». — А у моей уже… — также печально сказал я.       Мы грустно вздохнули и открыли пиво, которое Крис взял в поход со словами «я учитель, мне можно».       Ужасный вечер. А шишка все еще болит…