Будь моим.

С безумными глазами смотря на человека, стоящего напротив, Кисе прокручивал у себя в голове сказанные им слова, всё ещё не веря в их правдивость. — Хей, Куроко-ччи, это же не может быть правдой, да? Ты ведь шутишь, да? Ты же не мог ради какой-то шутки зайти так далеко. — протараторил блондин, озаряя своё лицо улыбкой, в которой читалась нотка чего-то на грани с истерией. Тецу не отвечал, лишь немного ухмыляясь, оставляя Кисе наедине со своими мыслями и удаляясь из комнаты. Моргнув, Кисе тотчас соскочил с дивана. Словно охваченный лихорадкой, его лицо горело, по телу стекал пот, а глаза всё оставались такими же безумными. Осмотрев комнату он понял, что Тецу в ней и правда нет. В этот момент раздался робкий стук в дверь, после чего она приоткрылась, и на пороге показался Куроко с бутылочкой воды и пачкой чего-то непонятного. Рванув к двери, Рёта с жадностью обнял только что вошедшего парня, заставляя того от неожиданности растерять содержимое в руках. Ничего не понимая, Тецу посмотрел на него, после чего аккуратно касаясь пальцами рук спины, обхватил её и обнял. — Кисе-кун, у тебя жар. Я заметил это, ещё когда ты спал и решил сбегать за водой и жаропонижающим. Хотя с ним немного поторопился, я ведь даже не знаю какая у тебя температура. — неловко улыбнулся голубоглазый, всё так же крепко обнимая Кисе, который ни за какие коврижки сейчас не был готов отпускать его. — Курокушка…я правда уснул? Мы не разговаривали? — Ты о чём? Кисе-кун, ты немного странный. Аккуратно отводя блондина в сторону дивана, после усаживаясь вместе с ним на него, Тецу всё же удалось выбраться из объятий. Поддавшись вперёд и коснувшись губами лба кохая, после понимая свои действия с другой точки зрения, Куроко немного засмущался. Рёта, который не ожидал подобного, тоже покрылся небольшим румянцем, словно выходя после этого из прострации, в которую он погрузился после сна. Отодвинувшись и опустив взгляд вниз, Тецу аккуратно присел. — Я хотел проверить не спала ли температура, прости. — Курокушка, мы занимались такими вещами, а ты просишь прощения из-за прикосновения ко лбу? — улыбнулся Кисе, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы любимого. Всё ещё не осознавая реальности, но более-менее приходя в неё, Рёта снова вздохнул. — Так, давай ещё раз. Мы пришли в эту комнату, так? — Так. — Я лёг на твои колени, а ты предложил мне поспать, так? — Так. — А что было дальше? Мы разговаривали о чём-нибудь? — Нет, Кисе-кун. Я глазом не успел моргнуть, как ты уже уснул. — Правда? Хм, тогда, может, я что говорил во сне? — Ничего такого. Но через минуту или две ты начал покрываться потом, я решил не бить тревогу сразу, но потом тебя начало колотить и я испугался. Ты не заболел? — Нееет, Курокушка, я здоров как бык, уж поверь. С недоверием и каплей подозрительности, Тецу кинул на него взгляд, но решив всё же поверить Кисе, успокоился, убирая таблетки в карман. — Тогда вот на, попей. Открутив пробку и откинув её куда-то, Кисе сделал пару жадных глотков, не сводя глаз с Тецу, который всё ещё обеспокоенно смотрел на него. — Переживаешь? — вытирая рот ладонью и отставляя бутылку на пол, ближе к ножке дивана, спросил Кисе. — Есть такое. — А если я расскажу тебе о всех пошлостях, которые хочу совершить с тобой прямо здесь и сейчас — поверишь, что я в порядке? — усмехнулся Кисе, чьи глаза сделались немного лисьими, словно и правда замышляющие что-то. — Верю. В этот момент в гримёрку зашёл менеджер, сообщавший о возобновлении съёмок. С этого дня прошло больше двух недель. В школах начались экзамены, итоговые контрольные, в клубах важные матчи и соревнования. Времени не хватало не то что на встречи, но и даже на звонки друг другу. Сидя в своих комнатах и готовясь, оба желали поскорее закончить со всем этим и, наконец, встретиться. Когда же всё в конец закончилось, каждый знал свои оценки, а проходные матчи закончилось, Куроко мог спокойно выдохнуть. Проживая эти две недели, как и этот год после выпуска с Тейко — не знаясь с Кисе, Тецу показалось странным, но и при этом приятным осознание того, как порой в корне могут измениться отношения между людьми. В воспоминаниях снова промелькнули моменты их близости. Тецу ощущал, как он касается руками широкой мускулистой спины, покрытой каплями пота, как губы Кисе целуют его, принося при этом удовольствие. Прикрыв глаза, чувствуя, как одно место его тела сейчас требует особого внимания, он нерешительно опустил ладонь на то место, дотрагиваясь и выстанывая. Сглотнув и запуская руку в боксёры, касаясь себя и обхватывая член, аккуратно начиная двигать рукой, он закусывал губу, чтобы быть как можно тише. Закинув голову назад, прикрывая глаза и вспоминая те моменты всё ярче, уже сам толкался в свою руку, набирая темп. В этот момент зазвонил телефон, из-за неожиданного звука которого, хозяин комнаты дёрнулся. Не имея привычку пропускать звонки и если вдруг пропустил — не перезванивать, Тецу тут же встал с кровати, вытирая правую руку о салфетку, и нажал кнопку принятия вызова. По волею судьбы из трубки раздался уже полюбившийся ему весёлый голос Кисе. Понимая, что он только что смел вытворять на светлый (а может и нет) образ этого вечно светящегося солнышка, пар из головы Куроко закипел прямым и мощным столбом. Стесняясь, будто его застукали, парнишка не решался ответить ни на один вопрос, задаваемый ему, плюс голос ещё не восстановился. Прокашлявшись, Тецу всё же набрал смелости и заговорил, но голос предательски дрожал и был слишком сбитым. Кисе прекрасно знал этот тон, пусть у них и был всего один раз. — Хей, Куроко-ччи, скажи мне честно, я виной этой нотки в голосе? — смотря на трубку с таким удивлением, как если бы перед ним стоял сам Тецу, губы Рёты расплылись в ухмылке. — Ч-чего? — сев на кровать, переспросил голубоглазый, надеясь перевести тему. — Можешь не скрывать. Ну и, я помешал, или ты только начал? — продолжал подначивать Кисе, представляя как его любимый краснеет сильнее. — Как ты можешь так спокойно говорить? Плюс, это не вежливо.мог бы промолчать. Как стыдно. — чувствуя как горят щёки, Тецу коснулся ими прохладной подушки. — Позволь мне побыть таким. Ну так что, ты не ответил. — Только начал. — Ооо, так даже интереснее. Признаться, я уже и сам хотел. Не видеться и не слышать твой голос две недели вредно для моего молодого организма. — откинулся на спинку стула Кисе, расстёгивая ширинку. — А давай вместе, Куроко-ччи. Теперь была очередь удивляться Тецу. Он несколько раз переспросил у собеседника, что именно тот ему предложил, чтобы убедиться, что ему не показалось. Краснея и отнекиваясь, он отговаривал Рёту, но тот с помощью дара убеждения уговорил его. — Слушайся меня, хорошо? Отведи резинку своих боксёр, Куроко-ччи. — начал Кисе, возбуждаясь от самой мысли того, чем они собираются заняться, а не собственных прикосновений. Он представлял как милый и невинный Курокушка, который пару месяцев назад не знал что такое мастурбация, собирается сейчас заняться с ним этим по телефону. Чуть ли не визжа от умиления картины, которую он себе нарисовал в голове, Кисе с силой зажмурился и ждал, когда ему ответят. — Курокушка, ты сделал как я сказал? — Д-да. Кисе-кун, ты точно будешь делать то же самое? — Я бы не стал тебя обманывать. Не отвечая, голубоглазый кивнул, прикасаясь к себе снова. В это же самое время в другой части города, Кисе, сидя в комнате, запустил руку в свои боксы. Слушая еле слышные постанывания его Тецу, он прикрыл глаза, вслушиваясь в них и возбуждаясь ещё сильнее. Обхватывая свой член и равномерно двигая рукой по нему, он сдерживал свои стоны, иногда всё же срываясь, тем самым заставляя Тецу смущаться. Шепча ему на ухо разные слова, желая воссоздать атмосферу реализма, Рёта мысленно переносился в тот вечер. Вспоминая как внутри его любимого было узко, он аккуратно сжимал рукой головку, кусая клычком внутреннюю часть губы. — Курокушка, представь, будто я в тебе. — сбитым голосом произнёс блондин, толкаясь бёдрами в свою руку. В ответ на его слова прозвучал лишь протяжный стон, но этого было более чем достаточно. — В тебе так узко и горячо, Тецу. — подумал вслух Кисе, не осознавая насколько громко прозвучали его слова. Услышав это, Куроко почувствовал резкий прилив возбуждения настолько сильно, что он остановившись и приоткрыв глаза, посмотрел вниз. — Кисе-кун, мне мало этого. — Что-что? Я не расслышал, прости. — Мне мало этого, я не кончу так. — чуть ли не хныча, повторял парнишка, поджимая ноги под себя. — Думаешь, это проблема? — Да. Он… Как мне убрать возбуж… — ответа не было. Из трубки доносились лишь гудки, сообщавшие о том, что звонок закончен. — Жестокий. Не прошло и 20 минут, как в дверь прозвучал звонок. Тецу уже хотел встать, но вспомнил, что если он покажется перед родителями в таком виде, то возникнет много вопросов. Спокойно лежа на кровати, он лишь слушал голос вошедшего, который с лёгкостью минул преграду под названием мама, познакомившись в спешке и в той же спешке покидая кухню, приближаясь к комнате сына хозяев. Вскакивая с кровати, уже понимая кто пришёл, Тецу хотел взять что-нибудь чтобы прикрыться, но не успел. В этот же момент в комнату зашёл Кисе, прикрывавшийся сумкой, в которой якобы лежали учебники. — Привет, Курокушка. — хитро улыбаясь, произнёс Кисе, поднимая голову. Закрывая дверь и притягивая к себе Тецу, он резко поменял их местами и вот голубоглазый уже прижат к двери. Упираясь в его ногу своим естеством, Кисе наконец-то выдохнул. — Как ты сюда так быстро добрался? И как ты вообще показался на улице в таком состоянии? — обнял его Куроко, отводя голову в сторону и оголяя шею, чувствуя как губы любимого покрывают её поцелуями. Опуская руку к выпирающей части его тела, Тецу пару раз провёл по ней ладонью, услышав рычание и чуя слабый укус на шее — выдохнул. Расстегнув ремень, а за ним ширинку, он приспустил джинсы парня. — С соседом дружим, сослался на молодость и одолжил машину. Доброй души человек, храни Будда его душу. — издал смешок Кисе, хоть от последних действий любимого ему было не до смеха. От этой смелости и желания, что исходили от Тецу, он чувствовал, как ему вот-вот сорвёт крышу. Наигравшись с шеей, он резко поднял футболку, освобождая от неё тело Куроко и прикоснулся губами к соскам. Лаская их языком, пальцы Кисе уже вовсю сжимали в руках ягодицы Тецу, разводя и сводя их, заставляя того двигать ладошкой по бугорку быстрее. Возбуждая друг друга всё сильнее, Рёта в одну секунду полностью обнажил тело любимого, вводя в него два пальца. Слыша стон, Кисе усмехнулся. — Я больше не могу, и так терплю из последних сил. — Я чувствую. — улыбнулся Куроко. Подхватив его и прислоняя к двери, впиваясь в губы, Кисе одним рывком вошёл на всю длину. Хватаясь одной рукой за спину Рёты, и принимая в себя его член, другой же держась за дверь, Тецу выгнулся, закидывая голову назад и сладко выстанывая. — Бесстыдник. — улыбнулся блондин, державший в одной руке парнишку за ягодицы, а другой добираясь до члена и обхватывая его. Согнувшись и схватившись уже обеими руками за спину Рёты, Куроко ткнулся губами в его шею, выстанывая ещё громче. Целуя его шею, он попытался оставить засос, но от очередного толчка не смог, снова приоткрывая губы в сладком стоне. — Ещё, пожалуйста. — получая наслаждение, шептал он, чувствуя как Кисе нежно проводит пальцами по его плоти и входит то резче, то плавно, то быстро, то медленнее. Зная, что это не от неумения и не из-за того, что он пытается настроить темп, а для того, чтобы продлить этот момент как можно дольше — Тецу улыбнулся. — Я хочу слышать и твой голос, прошу. В ответ на просьбу, Рёта прорычал и резко толкнулся, снова входя на всю длину, тут же чувствуя коготки Куроко на своей спине, и как те царапают кожу, немного обжигая её. — Я скоро кончу, Курокушка. — в подтверждение своим словам он ускорил темп движения телом и рукой, уделяя головке особое внимание. Дыхание сбилось у обоих, держаться навесу сил уже не было, но Рёта продолжал вбиваться, зажимая тельце Куроко между собой и дверью. — Я кончаю, Ки…ах! — вздрагивая и раскрывая глаза, пролепетал Тецу, ощущая как по всему телу пронеслась приятная истома и уже сам вовлекая Кисе в поцелуй, излился ему на живот. — Р-Рёта… — слыша как его назвал по имени, Кисе тут же кончил, мягко прорычав и выходя из любимого, придерживая его обмякшее тело, относя поближе к кровати. Решив лечь рядом с ним, Кисе поджал Куроко ближе к себе и пользуясь моментом начал осматриваться. Закат уже заполонял всю комнату светом. На полках, чью большую часть занимали книги, были видны фотографии, которых было немного. С того места, откуда на них смотрел Кисе, было не видно, что именно изображено на снимках, поэтому он пообещал себе посмотреть на них как только встанет. Переведя взгляд на безмятежно спавшего Тецу, он провёл руками по его волосам, вспоминая сон. — Нет, ты не мог бы мне такого сказать. Следующее, что увидел Рёта — была комната, наполненная белым светом. В ней снова были лишь Кисе и силуэт важного для него человека. На этот раз он не стал тянуться к нему и пытаться заговорить, понимая, что это всё лишь обманка. Впервые за всё время, что ему снился этот сон — он отвернулся от силуэта и пытался осмотреть комнату, ища выход, которого не существовало в его мире. Кто знает почему это было так? Может, потому, что ему не хотелось покидать единственное место, объединявшее его с любимым человеком, а может этот выход и был раньше, но пропал со временем. Начиная потихоньку выходить из себя, он метался от одной стены к другой и не желая впадать в отчаяние — прощупывал каждый сантиметр. Силуэт, до этого стоявший неподвижно, вдруг протянул руку навстречу Кисе, но в эту же секунду небольшое свечение показалось из ниоткуда, превращаясь в очертания двери. Если бы он только знал, что этим свечением оказался проснувшийся Куроко, произносивший те самые желанные для него слова: «Я люблю тебя».