Нас любовь не отпустит

- Пойдем, отвезу домой. Замерзла небось. Я подняла глаза. Это был Костя – танцор из Лазаревского балета. Он стоял под зонтом и протягивал мне руку. Я судорожно всхлипнула и начала вытирать растекшуюся тушь тыльной стороной ладони. - Зачем тебе это надо, - еще раз всхлипнула я. - Не бойся, просто понимаю твое состояние и хочу помочь. Я тоже сегодня со своей поругался, - грустно улыбнулся Костя. - Да? А по вам не видно было, - я поднялась со скамейки и Костя поделился зонтом. - Мы с утра не разговариваем, - грустно произнес Костя, - Я видел, что произошло между тобой и Лазаревым. Мне жаль, что так получилось. - Мне тоже жаль, но давай не будем об этом. - Давай не будем. Мы шли по темной аллее к Костиной машине. У меня в босоножках хлюпала вода, с волос капало и они висели сосульками, платье промокло насквозь. - Как ты узнал, что я здесь? – нарушила я затянувшуюся паузу. - Я видел в какую сторону ты направилась и поехал следом. - А ты, оказывается, шпион еще тот, - я растянула губы в улыбке. - Ну да, есть немного, - он улыбнулся в ответ, - Дорогу покажешь? Я кивнула и села в машину. - Я же тебе сейчас весь салон промочу, - озабоченно сказала я. - Не страшно, не переживай, - Костя улыбнулся и завел мотор. Костя довез меня до дома и даже проводил до квартиры. - Спасибо, что подвез, - сказала я с благодарностью. - Не за что, Женя. А ты красивая, - полушепотом произнес Костя и провел рукой по моим мокрым волосам. - Спасибо, - смущенно улыбнулась я. Костя медленно приблизился и склонился ко мне. Его глаза горели желанием, его дыхание согревало, а губы были близко-близко. Костя оказался в опасной близости от моих губ , когда в голове промелькнула мысль – не надо этого делать. Я дернула головой в последний момент и Костя скользнул губами по щеке. Я попятилась к двери, доставая из сумочки ключи. Я повернулась лицом к двери, открывая ее, а затем обернулась. - Прости, Кость, я не могу, иначе чем я отличаюсь от Лазарева с его выходкой? - я улыбнулась, - Помирись, лучше с Юлей, пока не поздно. Она ведь ни с кем не целовалась на всю страну, - я тяжело вздохнула, - Еще раз спасибо. - Хорошо, я подумаю над твоими словами. Я поехал тогда, - он поднял вверх руку в знак прощания. - Пока. - До свиданья, Женя. Я вошла в квартиру и прислонилась к двери – силы окончательно меня покинули. Я защелкнула замок и, не включая свет в квартире, прошла в ванну. Приняв душ и смыв с себя сегодняшний день, так и не включая свет прошла в постель. С раздражением скинула с постели огромного медведя и забралась под одеяло. Уснула я довольно быстро, видимо сказались нервы и алкоголь. Утром я проснулась оттого, что солнце светило мне прямо в глаза – забыла ночью задернуть шторы. Во рту была настоящая «птицефабрика» и очень хотелось пить. Я медленно поднялась с постели и хотела пойти в кухню, но пошатнулась и села обратно. Олова сильно закружилась. Я, застонав, рухнула обратно на подушки: ох, и не надо было мешать спиртное. Я еще раз предприняла попытку подняться. На этот раз мне удалось. Я кое-как добрела до кухни и достала из холодильника бутылку холодной воды и залпом осушила ее до половины. Затем я устало опустилась на стул и оперевшись локтями о стол, приложила холодную бутылку ко лбу. На меня накатило осознание случившегося вчера вечером. Как ни странно, но острой боли, что была вчера, я уже не испытывала. Где-то внутри поселилась тупая ноющая боль, не отпускавшая ни на секунду. Я тяжело вздохнув, поднялась со стула и пошла в комнату, неся с собой полупустую бутылку. Проходя мимо зеркала, я остановилась. Боже, кто это? Кто эта лохудра с зареванными глазами и распухшим носом? Я подняла руку, что бы дотронуться до лица и тут я увидела… Что это? Синяки? Но откуда?.. На обоих предплечьях синели следы от Сережиных пальцев. На каждой руке по пять маленьких синяков. - Придурок, - пробормотала я, поглаживая болезненные отметины. Сегодня, когда я переспала с мыслями о то, что случилось, я уже не злилась на Серегу, не ненавидела. Я понимала, что по прежнему люблю его. Но… - Хватит, - сказала я своему отражению , - Все будет хорошо, - улыбнулась себе через силу. Ту пустоту, что образовалась внутри. Нужно было чем-то заполнить и я заполнила ее работой. Я позвонила в агентство и договорилась с Леной о встрече. Я пошла собираться. На улице сегодня было тепло – все-таки лето берет свое, но из-за синяков придется отказаться от майки. Я нашла длинную футболку с длинными же рукавами синего цвета с принтом в виде символа «Охотников за приведениями»(«что-то» в перечеркнутом круге) с надписью «Ghostbusters», надела белые джинсики в обтяжку и кеды. Собрала волосы в пучок на макушке, надела широкие солнцезащитные очки и, прихватив объемную сумку, направилась в агентство. Зайдя в агентство, я направилась в кабинет Елены. Молодая женщина с кем-то разговаривала по телефону. Я постучалась в приоткрытую дверь. Лена улыбнулась, увидев меня. - Привет, Ленусь, - вполголоса сказала я, улыбнувшись в ответ. Женщина кивнула и жестом пригласила войти, не прекращая разговора. Я прошла в кабинет, села в кресло на против и стала ждать пока Лена закончит разговор. Через минуту менеджер положила трубку и обратила внимание на меня. - Привет, Женек! Как дела? - Нормально дела. Я вот зачем пришла… Можешь организовать мне работу. Много работы и желательно на другом конце планеты, - произнесла я бесцветным голосом. - А с чего такое желание работать? - чуть насмешливо поинтересовалась Лена, - Сними очки, пожалуйста, а то разговаривать не удобно… Я нехотя и медленно сняла очки. - Боже, что случилось? Ты что, плакала? – обеспокоенно спросила женщина напротив. - Да. Я вчера рассталась со своим бойфрендом, - устала сказала я и на мгновение прикрыла глаза. - Из-за того, что они вчера целовались? – не унималась Лена. - Откуда?... – я было удивлена откуда она знает, - Но , да – из-за этого. - Я вобще не понимаю, как ты могла ему верить. Ведь ясно же что у них с Кудрявцевой любовь! - Тебе-то откуда знать? – начиная злиться, спросила я. - Жень, так вся страна об этом знает, - сказала Лена, как будто объясняя мне элементарные вещи. - Да что она знает-то, страна твоя, - фыркнула я, понимая, что защищаю Сергея, - Ладно, я не за тем сюда пришла, что бы обсуждать… Я запнулась на имени Сережа, но, слава Богу Лена поняла , что пора остановиться и перейти к делу. - Ну так как, сможешь мне помочь? – я в упор посмотрела на Елену. - Ну есть один контракт на съемку и рекламу одной еще не раскрученной марки одежды, но сумма не очень большая. - Я согласна, - поспешно выпалила я, - Нужно куда-то ехать или это будет здесь, в Москве? - Надо будет уехать на недели2-3, ну до начала июля где-то, в Армению. - Куда? – удивленно воскликнула я, - Теперь уже и там появились модные дизайнеры с собственными марками? - Ну да. Говорю же, бренд еще не раскрученный почти, его никто не знает за пределами Армении. Но модельер – очень талантливый парень – Артур Геворкян. - Что-то где-то краем уха слышала о нем. Ему пророчат большое будущее. - Да, я то же думаю, что у парня все будет отлично. Ну что, поможем ему раскрутиться, а тебе скорее забыть… Теперь Лена запнулась на его имени. - Поможем. Тогда давай организовывай, а я пойду собираться, - я натянуто улыбнулась и встала с кресла. - Я позвоню, когда все устрою, - Лена улыбнулась, - Пока, до встречи! - Пока, Ленусь. Я одела обратно солнцезащитные очки и вышла из кабинета. Ну вот одна проблема решена. Но чем заняться еще минимум 2 дня, ожидая звонка из агентства? Ответ пришел сам собой. Я зашла в ближайший магазин и купила набор цветных карандашей, набор простых карандашей и упаковку бумаги. В голове крутились разные мысли, идеи. Которые требовали выхода. Я пришла домой, разложила все купленное на столе и принялась самозабвенно рисовать, придумывая новые образы. За весь день Сережа ни разу не позвонил и даже не прислал СМС-ки, хотя он и не должен был… С одной стороны я и не хотела этого, но с другой – я скучала без его звонков и СМС. Я скучала по нему. Очень. От процесса рисования и придумывания я отвлеклась только поздно вечером и то, потому что мне позвонили. На экране высветился номер Миши Дворецкого. - Да, Миш, привет! - Жень, приветик. Как дела? - Да ничего так, по - маленьку, но Лазареву можешь передать, что у меня все супер, - последние слова я почти прокричала, догадываясь, что Сережа стоит рядом. - Окей, передам, - смущенно сказал Миша, - Я вобще-то звоню узнать правда ли, что ты будешь моделью Артура Геворкяна? - Ох и быстро же разлетаются слухи по Москве, - с улыбкой сказала я, - Откуда такая информация? - Ну у меня везде есть свои источники, - загадочно произнес Миша, - Так правда или нет? - Правда, Миша, правда. - И ты улетаешь в Ереван? – недоверчиво спросил Миша. - Ну да, а что такого? - Да нет, ничего конечно, - поспешно сказал Дворецкий, - А на долго? - Боже, Миша, что за допрос с пристрастием? До начала июля. Тебя такой ответ устроит? – произнесла я, улыбаясь. - Вполне, - довольно произнес Михаил. - Ну что, ты удовлетворил свое любопытство? - Вполне, – повторился Дворецкий, - Пока, Женечка. - Пока, Мишечка, - передразнила я Мишаню и отключилась. Я откинулась на спину стула и потянулась. Все вокруг меня было завалено изрисованными листами. Я поднялась со стула, собрала все листочки в стопку и отправилась в душ. Затем я переоделась в ночную рубашку, попутно засовывая футболки Лазарева в самый дальний угол шкафа. Я улеглась в постель, но сон ко мне никак не шел. Я проворочалась с боку на бок с полчаса , затем я растянулась на постели «звездочкой» и уставилась в потолок, бросив попытки уснуть. Теперь в голову полезли всякие мысли о Сереже, о случившемся. На глаза навернулись слезы, к горлу подступил ком. Я повернулась на бок и уткнулась в подушку. Утром я проснулась опять с чуть опухшим от слез лицом. Я умылась ледяной водой и минуты через 2 лицо приобрело нормальное состояние. Сегодня надо собрать вещи. Как только я об этом подумала как зазвонил телефон. - Лен, привет, чем обрадуешь? - Ну что – собирайся. Сегодня в 19:20 ты летишь в Ереван с остальными моделями. Я, кстати, выбила для тебя в маленькую квартирку недалеко от студии Геворкяна. - Лен, спасибо тебе огромное , - искренне поблагодарила я. - Да не за что, Жень. Я что, не понимаю что ли?! Встречаемся в аэропорту без десяти семь. - Ага, пока, Ленусь. - Пока, не опаздывай. Я отключилась и, бросив телефон на кровать, пошла собирать чемоданы. Я включила телевизор, что бы разбавить тишину квартиры. Но не успела я начать собираться как из телека донеслись первые аккорды песни «Lazerboy». Сердце сжалось на минуту, а затем снова нахлынули воспоминания. Я выпрямилась над чемоданом, развернулась и переключила канал, но и на другом - тоже пел Лазарев – «Зачем придумали любовь». Еще раз щелкнула пультом – слава Богу не Лазарев. Я вернулась к процессу укладыванию шмоток, но как только я потянулась к вешалке, как… «TV or radio» донеслось до моего слуха. Я замерла. Ну сколько можно то уже! Я начинала злиться. Я развернулась и подойдя к телевизору, со всей злостью ткнула кнопку «Выкл». - Достал ты меня уже, - сквозь зубы процедила я , обращаясь к воображаемому Лазареву. Ровно без десяти минут семь я стояла в аэропорту и здоровалась с девочками и Леной. Уже через несколько часов меня встретит солнечная Армения. Все дни для меня здесь, в Ереване, начинались и заканчивались примерно одинаково. Утром я умывалась ледяной водой и прикладывала на несколько минут чайные пакетики, потому что утром глаза были опухшими от вечерних слез. Если не было фотосессии – минимальный макияж, если предстоял фотосет или видеосъемка – не красилась вообще. Волосы – в пучок на макушке, футболка, шорты и сандалии или сланцы – я готова для работы. Ах да, еще широкие, закрывающие пол-лица, солнцезащитные очки. Ими я закрывалась, защищалась от внешнего мира. Но в студии, на работе, приходилось надевать на лицо улыбку и быть в хорошем настроении. Иногда, конечно, это помогало, но это бывало редко. Вечера тоже были однообразны. Не то что бы мне некуда было пойти, просто мне хватало дня изображать позитив – это требовало больших моих душевных сил. Приходя домой, я снимала улыбку, смывала косметику. Принимая вечерний душ я начинала вспоминать из-за чего я здесь. Слезы сами собой начинали капать и смешиваться с водой. Чуть успокоившись. Я выходила из душа и вытеревшись насухо, ложилась в постель. Но несмотря на усталость после длинного рабочего дня я подолгу ворочалась в постели и засыпала лишь уткнувшись носом в подушку. В душе была огромная дыра, которая называлась – пустота. Эту пустоту работа заполняла лишь частично. Я очень скучала по Сереже. На второй неделе пребывания в Ереване я четко поняла, что люблю Сережу. И это уже без всяких «но». И, наверно, если бы сейчас Серега позвонил, прислал СМС-ку, хотя бы малюсенькую – я бы ответила, я бы согласилась поговорить. Но сама первая звонить не буду. Пока не буду. Дня за три до окончания работы в Ереване мне позвонило сразу два человека, которые сыграли определенную роль в развитии дальнейших событии. Первым был Павел Лазарев. Да-да, Сережин брат. - Жень, привет, это Паша Лазарев. - Привет, Паша. - Слушай, я хотел бы извиниться за свое тогдашнее поведение и в знак этого – может поужинаем как-нибудь? - Ну давай, - с легким удивлением согласилась я. – Только знаешь, я сейчас не в Москве… - Да я знаю… - произнес Паша и резко замолчал. - Откуда? - Ммм, - замялся Паша, - Серега как-то сказал… - Вот как? – удивленно протянула я. - Ну да. Давай ты мне позвонишь, когда приедешь в Москву? Или нет, лучше скажи, когда прилетишь, примерно хотя бы. - Ну дня через 3-4 буду в Москве. - Договорились тогда. Пока, Женя. - Пока, Паша. Я отключилась и продолжила работу. Через 2 дня премьерный показ новой коллекции Артура Геворкяна, с которой он готовиться покорять Москву. Коллекция, надо сказать, была сделана очень качественно и талантливо. С Артуром, кстати, было очень приятно работать и мы даже с ним наладили вполне дружеские отношения. Однажды Артур увидел мои листочки с набросками, эскизами. И он сказал, что мои работы, конечно сыроваты, но очень даже ничего. Посоветовал мне развиваться в этом направлении и сделать свою собственную линию одежды. Я поблагодарила Артура за добрые слова и подумав, решила, что займусь этим вплотную по возвращении в Москву. Может быть. Вторым человеком стал человек из продюсерского центра Меладзе по имени Антон. Он предложил мне сняться в клипе Марка Тишмана. И, как ни странно, я согласилась. Было интересно попробовать себя в новом качестве. Тем более здесь не нужны были гениальные актерские способности. Нужно было просто изобразить влюбленную девушку, которая поссорилась со своим парнем. Мне это сейчас было очень близко и знакомо. - Женя, вы когда сможете приступить к съемкам? - Через 2 дня у меня важный показ, а вот на следующий день… Так что через 3 дня могу быть на площадке. - Тогда через 3 дня мы ждем вас в Питере. Вы сможете приехать на площадку к 9 утра? - Я очень постараюсь, - я улыбнулась. - Тогда договорились? - Да. До свиданья. - До встречи, Женя. Я отключилась. Впервые за почти 3 недели я улыбнулась искренне, от души.